Герои Шести Цветов Том 2 - Ишио Ямагато

— Что Тгуней там делал?

— Ничего особенного. Он сражался с Шестью Цветами, был побежден и убит. Вот и все.

— …Я не знала об этом. Я слышала, что в прошлом были великие войны, что они были совсем другими. Но я никогда не слышала о так называемом Короле Демонов Зофраире.

«А это странно», — подумал Адлет. Зофраир, несомненно, был сильнейшим Кьема в истории. Обдумывая недавнее сражение, Адлет все еще не думал, что Тгуней достиг его уровня. Он задумался и том, что случилось бы с человечеством, появись снова такой мощный Кьема.

— Так ты ничего не знаешь о прошлых битвах? — спросил Адлет.

— Я слышала о них. Но это полностью отличается от того, что я услышала только что. Тгуней говорил, что изначально Кьема никто не управлял. Кьема сражались с Героями порознь, а потому проиграли.

— Странно, — сказал Адлет. Тгуней скрыл существование Зофраира от Фреми.

«Но зачем?»

В Тгунее многое было ненормальным. Его питание, приветствия, то, что он утаил существование Зофраира.

«Но как все это связано с тайной Тгунея?»

Все это было слишком непонятным, Адлет не видел решение.

— …Похоже, придется вернуться на то место, — Адлет имел в виду холм, где на них напали. Если поспешить, на путь уйдет минут тридцать.

— Это будет сложно, — ответила Фреми. — Мы окружены Кьема. И Тгуней может напасть в любой момент.

Он не хотел сражаться с Тгунеем, пока не раскроет его тайну, и тогда в следующем сражении он не сбежит.

Но им нужно было решить, как они вернутся на холм, потому что там могли быть подсказки, там точно их можно было найти.

— Я пойду и проверю. Оставайтесь здесь, — сказала Фреми и поднялась на ноги.

— Ты пойдешь одна?

— Это будет проще, да и я не привлеку внимания.

— Ты не можешь. Я тоже иду. И Ролония идет.

— Ты еще не восстановился после ран. А Ролония даже не обсуждается. Я не могу взять того, кто может оказаться врагом.

А потом снаружи раздался голос Моры.

— Тгуней пришел!

После объявления все трое тут же двинулись к выходу из пещеры.

Глава четвертая

Внезапная перемена

За три года до пробуждения Маджина. В этот день Мора закончила переговоры с Тгунеем.

— Что за чертовщина! — злой голос эхом отражался в личной комнате Моры в главном храме.

Говорила женщина, сидевшая за столом напротив Моры. Она встала и ударила кулаком по столу, с него упали ваза и чашка, разбиваясь на мелкие осколки. Обломки стола превратились в соль раньше, чем достигли пола.

— Вейлинн, не ломай мебель, — сказала Мора Вейлинн Котью, Святой Соли.

На то время Вейлинн было двадцать пять лет. У нее была смуглая кожа и длинные блестящие черные волосы. Ее тело было подтянутым и мускулистым. Она была облачена в мантию с оборванными рукавами, руки ее были в кожаных перчатках.

Ее соль могла изгонять зло. Поколениями Святые Соли создавали барьеры против Кьема. Временно они могли обезвредить яд, пропитывающий земли Воющих Демонов.

Более того, Вейлинн могла превращать врагов в глыбы соли. Она неплохо сражалась, что было редким явлением для Святых Соли.

Мора рассказала ей все о тайной сделке с Тгунеем. И после этого Вейлинн сначала охватил шок, а потом ярость. Направлена она была не на Мору, что заключила непростительную сделку с Кьема, а на Тгунея, что сделал ее дочь заложницей.

— Наставница! Как вы можете сохранять спокойствие?! Почему вы не убили этого Кьема?

— Потому что он сбежал. И такого врага я в одиночку не сражу.

— …Зараза.

Горничные убрали соль, а потом принесли новый стол. Когда они ушли, Мора убедилась в этом и продолжила разговор.

Но, когда она заговорила, Вейлинн вдруг направилась к дверям.

— Что ты делаешь?

— А это не очевидно?! Я собираюсь побить этого дурацкого Кьема! И вам стоит пойти, наставница!

— Успокойся. Ты знаешь, где он может быть?

— Явно на территории Воющих Демонов. Я войду с моей силой. Мы можем взять Чамо или Эсли, принцессу и бабулю Леуру. И это станет прелюдией к битве с Героями Шести Цветов.

— Ты преувеличиваешь. Твоя сила позволит тебе оставаться на землях Воющих Демонов не больше двух дней. А этого времени не хватит.

Да, она была импульсивна, но только ей среди всех Святых Мора могла открыть сердце.

— И как Шениера-чан?

— Ты ведь видела ее недавно? Она как новенькая.

— Горничные учили ее писать. Хорошая девочка. Она знает?

— Она ничего не знает. Она думает, что уже выздоровела.

Вейлинн и Мора тяжко вздохнули.

— Я могу что-нибудь для нее сделать? Что угодно? Скажите, — молила Вейлинн с настойчивостью. Это качество было одним из лучших у нее.

— …С этого момента я буду тренироваться. Я не могу победить Тгунея с моей нынешней силой. И в это время охранять главный храм будешь ты.

— Предоставьте это мне. Меня о таком даже просить не надо, — Вейлинн постучала по бицепсу.

— Тгуней мог угрожать и другим Святым, так что это место нужно обезопасить. И свяжись с Марманной, вдруг еще кого-то взяли в заложники. Дел много.

— Нет проблем. Расслабьтесь и сосредоточьтесь на тренировках.

Мора попросила Гуннера помочь Вейлинн, так она точно не беспокоилась. Но тут Вейлин обратилась к ней, помрачнеем.

— Эй, наставница. Можно задать вопрос?

— Какой?

— Я не хочу говорить, но…

Вейлинн непривычно колебалась. Словно она пыталась облечь в слова то, что было сложно сказать.

— Если вы не успеете убить Тгунея, и вам все же придется убивать одного из Героев Шести Цветов, то что вы сделаете?

— …Не думай об этом. Я точно убью Тгунея.

— Да… верно. Простите за странный вопрос.

— Говори прямо. Я не собираюсь злиться, — сказала Мора.

Взяв себя в руки, Вейлинн открыла рот и заговорила.

— Наставница, если вы не сразите Тгунея в отведенный срок… вы убьете одного из Героев ради спасения Шениеры-чан? — Вейлинн пронзала Мору взглядом. — Если это так, то мне придется убить вас, чтобы спасти мир. Хотя Шениера-чан и важна, ее нельзя сравнивать со всем миром.

— …Перестань. Я не собираюсь этого делать.

— Простите. Но я должна была спросить.

— Не беспокойся. Это было понятно.

— Прошу, наставница, только вы можете это сделать. Вы точно уничтожите Тгунея и спасете этим Шениеру-чан, — сказала Вейлинн и улыбнулась. — Я ведь тоже о ней забочусь. Как и о вас, наставница.

Мора улыбнулась и слабо кивнула.

Прошло около трех часов с момента, как Голдоф и Ханс начали сражаться. Солнце снова светило на небе.