Герои Шести Цветов Том 2 - Ишио Ямагато

Фреми ничего не сказала. Он просто печально покачала головой.

— Я тебе тоже хочу кое-что сказать. Верь хоть немного товарищам. Ты ведь их считаешь врагами, — продолжил Адлет.

— …Верно. Я считаю их врагами. Разве я могу думать по-другому, не зная, кто враг?

— Ошибаешься. Мы должны доверять друг друга. Если мы не будем работать сообща, то не сможем убить Маджина. Если мы не будем едины, то только дадим седьмому преимущество.

Фреми не кивнула, но все еще смотрела на него.

— …Отказываюсь. Мне хватило доверия.

— Ты…

— Я хочу убить каждого, кроме тебя, если ты позволишь. Сделав это, я уже не буду думать о седьмом.

— Фреми!

Когда они закончили сражение с Нашетанией, Адлет думал, что они смогут понять друг друга. Но, может, ему лишь показалось. Сейчас Адлет видел огромную пропасть между ними.

Поняв друг друга, они бы доверяли друг другу. Но, как бы там ни было, достичь этого не удавалось. Казалось, что всегда в этом будет проблема. Пока Фреми была здесь, грудь Адлета болела.

— Ролония, можешь возвращаться. Подумаем о Тгунее, — позвал раздраженным тоном Ролонию Адлет.

— Что случилось? Похоже, у тебя испортилось настроение.

— …Разговор не был важным. Он был бесполезной тратой времени.

Лицо Фреми не изменилось от этих слов. Она отвела взгляд, безмолвно разглядывая землю.

Втроем они продолжили обсуждение.

— Ролония, у Тгунея точно нет какой-то скрытой способности? — спросил Адлет.

— …Да. Я в этом уверена. У Тгунея нет скрытой способности. Иначе я обнаружила бы это в его крови.

— Другими словами, способности Тгунея — это…

— Его невероятная сила, живучесть, регенерация, а также подвижное тело. Вот и все.

Это означало, что у Тгунея не было способности, что обезвредила бы яд крови Святой.

— Я вот думаю, что Тгуней мог и не сам нейтрализовать яд. Может, у кого-то другого была сила защитить Тгунея. Обсудим это? — спросил Адлет.

— Но там был только Тгуней.

— Не обязательно. Под землей мог прятаться кто-нибудь еще. Другой Кьема… или Святая.

— Святая? — ошеломленно сказала Ролония.

— Конечно, мы не должны забывать о таком варианте. Нашетания предала нас. Этого достаточно, чтобы считать, что могут быть и другие предатели среди Святых.

— Может, но…

Фреми вздохнула.

— Разве присмотр за Святыми — не работа Моры? Не понимаю, что случилось с ее наблюдательностью.

— Это… не вина Моры…

— Я не пытаюсь обвинять ее. Это лишь замечание.

Холодные слова Фреми заставили плечи Ролонии поникнуть.

— Это, похоже, моя вина.

— Почему?

— Мора-сан долгое время присматривала за моими тренировками. Даже она старалась стать сильнее… И пока она меня тренировала, то передавала свои обязанности по присмотру за Святыми другим людям. Будь я способнее…

— Ты постоянно говоришь, что виновата во всем подряд. Прекрати, это надоедает.

— П-прости, — Ролония только сильнее сжалась.

Они еще долго разговаривали. Они предлагали и обсуждали мысли о том, какая способность могла обезвредить яд Святых. Адлет задействовал все знания о Кьема, что получил от Атро. Фреми назвала имена и способности Кьема, которых знала. Ролония со своими ограниченными знаниями размышляла над способностями Святых.

Но они ничего не решили. Каждая догадка была опровергнута. Они просто не могли понять, почему яд Святых не сработал на Тгунее.

Сражение Ханса и Голдофа с Кьема продолжалось. Мора наблюдала за битвой вторым зрением, так она уже знала, что они убили двадцать Кьема.

— Голдоф, туда!

— Ханс, умри, умри, и мы тебя съедим, — говорили Кьема, пытаясь окружить Ханса.

Слыша Кьема, Мора подсказывала Хансу направление силой горного эха.

— Ханс, тебя так окружат. Дойдешь до вершины — поворачивай на запад.

— Уньяу-нья! Голдоф, мы уходим отсюда! За мной, нья!

Они разрезали Кьема, вставшего у них на пути, и побежали прочь.

Вид силы Ханса был захватывающим. Если не считать Чамо, то один он из их команды явно что-то выключал в голове. Но куда удивительнее была его сила, смешанная с точностью его анализа ситуации. Но даже с поддержкой Моры они вряд ли смогли бы продолжать сражение, будучи окруженными. Зато ему не мешало то, что сражались они в кромешной тьме.

Голдоф тоже был сильным. Он выполнял указания Ханса и сражался. Пока он был захвачен сражением, о нем можно было не беспокоиться.

— Голдоф, если устанешь, скажешь мне, нья. Еще можешь сражаться?

Голдоф даже не покачал головой. Он, как и ожидалось, был подавлен.

— Ханс, когда доберетесь, проверишь земли вокруг горы? Мое второе зрение распространяется только на гору.

— Нья.

Ханс и Голдоф направлялись к вершине, откуда было видно всю гору.

— Не вижу огней, нья. Вообще не видно, чтобы приближалась большая группа.

— Точно? Понятно. Тогда продолжим сражение.

Мора паниковала. Она все еще не видела Тгунея, а значит, и не могла использовать барьер, чтобы поймать его.

«Что, черт возьми, ты задумал, — проклинала мысленно Тгунея Мора. — Тгуней, седьмой, почему они не показывают себя? И почему осталось только два дня?»

Ее вопросы один за другим появлялись в сознании, но на них не было ответов.

— …

У Моры был один страх. И этот страх охватывал ее мысли с момента, когда они попали в барьер Тумана Иллюзий.

«Знал ли седьмой о тайной сделке между мной и Тгунеем? Конечно, Тгуней говорил, что никому о сделке не расскажет. Но если нас кто-то подслушал, то все приобретает другое развитие».

И хотя ее вынудили согласиться, Мора обещала убить одного из товарищей. И если это произойдет, на нее тут же упадут все подозрения. Фреми моментально попытается убить ее. А если ее и не убьют, доверять ей больше никто не будет.

Более того, Мора уже подорвала свою репутацию, пока они были в барьере Тумана Иллюзий. Она уже утратила часть доверия товарищей. Седьмому же направленные на нее подозрения будут только на руку.

Но не было знаков того, что о ее сделке с Тгунеем кто-то еще знал.

Кроме Фреми, ее больше никто так сильно не подозревал.

«Седьмой и Тгуней, чего вы добиваетесь?»

— Мора, куда идти? Ты уснула? — сказал Ханс с вершины горы.

Мора поспешила вырваться из раздумий. А потом вернулась к обозреванию местности вторым зрением.

— Спускайтесь с горы с южной стороны. Там всего несколько Кьема.

— Хорошо, нья.

В этот миг в ее сознании ненадолго мелькнула мысль. Но Мора тут же отринула ее.

«Быть того не может. Я не могу быть седьмой».