Не сдавайся - Кристен Эшли

Я просто знала, что Райкер интересуется чем угодно, но конкретные вещи стоят больше, и эти конкретные вещи, которыми он интересовался, были из рода того, чем занимался Карлито.

Райкер молчал.

Я открыла рот, чтобы заговорить.

— Ты в баре? — рявкнул он таким громким и суровым тоном, что я машинально отдернула телефон от уха на дюйм.

Я почувствовала, как неприятные ощущения скользнули верх по моей шее к голове из-за внезапной нацеленности Райкера на меня.

— Да, — нерешительно ответила я.

В ответ я ничего не услышал.

— Райкер? — Я перезвонила ему, но услышала короткие гудки, сообщающие о том, что звонок окончен.

Я на секунду уставилась на свой телефон, перешла к недавним вызовам и позвонила ему снова.

Он не ответил.

Черт, это было нехорошо.

Я оставила голосовое сообщение: «Позвони мне», убрала сумочку, сунула телефон в задний карман и отправилась на помощь Феб.

— Тебе нужно что-нибудь из кладовой? — крикнула я в бар, за которым она сидела.

— Провела инвентаризацию и взяла все, что нужно. Осталось только распаковать.

Я зашла за барную стойку.

Там стояли четыре холодильника. Она была у второго из них. Я подошла к третьему холодильнику и подтащила к ней одну из коробок, которые наполнила Феб.

— Слышала, ты позаботилась о Мерри после того, как появилась новость о Мие, — небрежно заметила она.

Значит, ее молчание было лишь ожиданием в засаде.

Черт.

Я знала, что мне это не сойдет с рук. Она была моей старшей сестрой во многих отношениях.

Я открыла холодильник и достала ближайшую бутылку «Бада».

— Ага, — подтвердила я.

— Все в порядке? — спросила она.

Я посмотрела на нее.

— Мы напились. Переспали. Все испортили. Теперь исправляем.

Ее глаза стали большими при слове «переспали», но я проигнорировала это и вернулась к холодильнику.

— Вы двое все исправляете… это работает? — спросила она.

— Да, — ответил я на ее вопрос, не зная, была ли это ложь, полу ложь или то, на что я надеялась, — правда.

— Шер, — позвала она.

Я перевела взгляд на нее, и на ее лице отображалась та самая мягкость, которая проявлялась к людям, к которым она не была равнодушна.

— Все в порядке, — заверила я.

— Когда такое происходит, в голову к девушке могут прийти кое-какие мысли.

Я ухмыльнулась и сделала это, чтобы скрыть боль. У меня это хорошо получалось, так что я был уверена, что она купилась.

— Только не у такой девушки, как я.

Мягкость не сходила с ее лица. Но она также не скрыла беспокойства, которое начало просачиваться.

Я повернулась на носочках, чтобы уделить ей все свое внимание.

— Послушай, Феб, он влюблен в другую женщину.

— Я знаю, — ответила она, и безапелляционность ее слов загнала эту занозу еще глубже. — Я просто не хочу, чтобы ты пострадала, пока он будет разбираться с этим. И я знаю, что Мерри хороший парень, но даже хорошие парни делают глупости, когда переживают подобные травмы. И именно об этом свидетельствует та куча глупостей, которую он накопил, занимаясь этим последние много лет.

— Я знаю результат, — сказала я ей то, что она и так должна была знать.

Но, похоже, она не знала, поскольку между ее бровей появились морщинки, а голова наклонилась в сторону.

— Какой результат?

— Он справится с этим, только не со мной, — быстро сказала я, чтобы успокоить ее. — Он получил от меня ровно то, что должен был получить. И это было хорошо, Феб. Он нуждался в этом, и было далеко не хреново быть рядом, чтобы дать ему необходимое. Но все кончено. Если мы сможем все уладить, то вернемся к тому, что у нас было, сохраним дружбу, и я буду счастлива, когда он найдет ту, что сделает его счастливым.

Она не верила мне и не скрывала свое неверие. Это было так мило, так нежно, так заботливо.

Она знала.

Она знала, что я по уши влюблена в Мерри.

Я готова был поделиться с Феб многим, выложить ей все начистоту, опереться на нее, чтобы она помогла мне справиться, буквально наброситься на нее, лишь бы выплеснуть все наружу. Все, что угодно. Практически все. Но только не это.

— Все будет хорошо, — объявила я, словесно ставя точку, чтобы мы могли перестать говорить об этом.

Она кивнула, услышав мой тон и поняв, что мне нужно, и, будучи собой, дала мне желаемое.

С моей помощью пополнение запасов не заняло много времени. Когда мы закончили, она взяла пустые коробки и направилась в подсобку, чтобы закончить инвентаризацию.

Я пошла вперед, чтобы отпереть дверь.

Не успела я дойти до барной стойки и обогнуть ее, как дверь открылась.

Я повернулась и остановилась, увидев Райкера, который пробирался внутрь, его глаза были прикованы ко мне, а его большие, обутые в мотоциклетные ботинки, ноги надвигались прямо на меня.

Вид Райкера напугал бы девяносто девять процентов человечества до такой степени, что они обмочились бы.

А все потому, что он был огромен. На нем была черная майка, натянутая на массивную грудь, черная кожаная куртка, свисающая с его широких плеч, которая скрывала два рукава татуировок, украшающих его руки. На поясе у него висел большой устрашающий нож. Он был лысым, и многие сочли бы его уродливым.

Я не относилась к женщинам, которые так думают. Грубость, жесткость и страх не отталкивали меня, и мужчине не обязательно быть условно привлекательным, чтобы привлечь мое внимание.

Просто глядя на него, я понимала, что Райкер может быть чудовищем в постели, причем в плохом смысле этого слова.

Он может быть таким же в очень, очень хорошем смысле.

Или же он мог шокировать вас до смерти и быть с вами нежным, что снесло бы крышу.

Я подозревала, что в зависимости от его настроения он был и тем, и другим. А все потому что знала Лиссу, его женщину.

Она была хорошей женщиной, трудолюбивой, доброй и неглупой. Она не только не посмотрела бы в сторону Райкера, если бы он не относился к ней должным образом, но и если бы существовала хоть мизерная вероятность того, что он мог причинить вред ее дочери, которую Райкер обожает. И уж точно она не затащила бы его в свою постель и не оставила бы его там.

Я также знала все о Райкере, включая тот факт, что он надел кольцо на палец Лиссы и официально удочерил девочку Лиссы, Алексис.

Он любил своих девочек. И когда над городом нависла невообразимая угроза, а Алексис оказалась втянута в нее и едва не разрушила