Затерявшийся в кольце бульваров - Климман Михаил

– Вот так у нас все и из частных собраний попрут, руководствуясь как раз этим списком, – горько сказал Танин.

– А вот это уже ваша компетенция, Юрий Русланович, – вздохнув, сказал Дудоладов. – Насколько я понимаю, ваше ведомство для этого и существует. – Он повернулся к Дорину: – А вы готовы изложить все ваши предложения на бумаге в виде коротких тезисов? А я бы попробовал сделать так, чтобы ваши идеи дошли до президента.

– К сожалению, время нашей передачи практически подошло к концу, – нарисовался перед камерой Митя Вол. – Мне кажется, что она, беседа, была весьма плодотворной. В самом деле, почему бы правительству, и минкульту в частности, не задуматься над предложениями господина Еленинского?

Мне кажется, что в том, что он говорил, есть много разумного. А вы как считаете? – обратился он к Дудоладову. – В двух словах, если можно.

– Спасибо, Митя. Действительно – очень полезная встреча. Если у вас всегда так, приглашайте еще, с удовольствием приду.

Вол дал микрофон подполковнику Танину:

– А вы, что скажете, Юрий Русланович?

– Надо подумать, посоветоваться, – Танин с опаской взглянул на Александра Сергеевича. – Но по-любому спасибо, я тут многое узнал.

– А вы Сергей Андреевич?

– Не уверен, что наше общение даст какой-нибудь результат, но спасибо хотя бы на том, что дали возможность выговориться. Все равно надо было, чтобы кто-нибудь это все сказал.

Камера ушла в сторону, Митя еще говорил что-то «дорогим телезрителям», миловидная девушка бросилась снимать микрофоны. Андрей стремился побыстрее выйти из студии, чтобы скрыться от недремлющего ока подполковника, когда почувствовал, что его кто-то взял под руку. Дорин напрягся.

– Я еще раз повторяю свое приглашение – зайти послезавтра ко мне потолковать, – услышал он голос Дудоладова. – Вот адрес и телефон, охрану я предупрежу. Идет?

ГЛАВА 30

Было уже довольно поздно, во всяком случае темно. Гришка честно дождался появления Печорина, но после этого смылся мгновенно, пообещав звонить. По несколько отрешенному взгляду и полному отсутствию его присутствия во время разговора легко можно было понять, что у него – новая пассия.

Дома было занято напропалую, из чего Лена сделала вывод, что «Доцент» продолжает звонить на студию, и значит, передача пока не кончилась. Она еще раз набрала Митю – ничего не изменилось.

«Как все это получилось? Как Андрей туда попал? – спрашивала она себя. – Хотя сейчас это не важно, важно найти его…»

Лена попросила Сергея подъехать поближе к подъезду, опять набрала домашний номер, «Доцент» сразу взяла трубку:

– Да, алло. Кто говорит?

– Это я, Вера Васильевна, вы дозвонились?

– Нет, милка, занято все время, – расстроенным голосом сказала старуха. – Ты уж меня извини, что я такая бестолко…

– А передача идет? – прервала ее Лена.

– Да, идет, – заторопилась старуха. – Я звук-то только включила, не очень понимаю, какие у них там дела, но один, который с глазами раскосыми, на Андрея очень наскакивает, а второй наоборот, вроде как поддержку ему дает. А этот, который приходил к нам – Орел или Конь, фамилия такая чудная, он их как настоящий ведущий ведет: кого надо – прервет, кого надо – разговорит. Молодец.

– Спасибо, Вера Васильевна, – опять прервала «Доцента» Лена, – когда все закончится, наберите меня по мобильному, ладно?

Она отключила телефон, положила его в карман куртки и повернулась к Печорину:

– У нас есть какое-то время, Сергей, рассказывайте, что вы знаете про всю эту историю.

– Да ничего я особенного не знаю, – тот, напротив, отвернулся от Андреевской и уставился в окно. – Только где-то неделю назад, нет, вру, больше, дней десять—двенадцать прошло, я приехал утром к вам, подошел к машине и вижу, что кто-то в замке ковырялся. Нет, он не взломан и царапин вроде нет, но я вижу, что кто-то пытался его открыть. Неприятно мне стало, ведь я в вашей машине последнее время большую часть жизни провожу, она мне как второй дом стала. Я снизу посмотрел, под капот слазил, бомбы нигде нет, тормозные шланги целы – значит, ехать можно. Вышел Андрей, я ему ничего говорить не стал, думаю, у него своих забот хватает, сам разберусь, а потом и расскажу обо всем. Приехали мы к Толстому домой, Андрей Сергеевич пошел к нему на шестой этаж, а я знаю, что быстро он оттуда никогда не выходит, начал всю машину тщательно осматривать. И нашел здесь под торпедой вот это…

Он протянул Лене небольшой, размером с пуговицу, металлический предмет. Андреевская взяла его, посмотрела и спросила:

– Что это?

– Закладка, – Сергей убрал предмет в карман, – а по-русски подслушивающее устройство.

– Вы уверены? – Лена во время этого небольшого монолога смотрела поочередно то на Печорина, то на подъезд.

Хотя Вера Васильевна должна была предупредить ее о конце передачи, все равно было довольно трудно не смотреть на стеклянные двери.

– Уверен. У меня брат работает в охранном агентстве, я ему показал эту штуку, и он мне объяснил, что к чему. Модель это довольно старая, сейчас такие уже не применяются, и аккумулятор здесь разряжен, но в принципе, если бы батарейка работала, с семисот—восьмисот метров можно было бы легко писать все разговоры.

Недалеко на проезжей части остановился большой черный джип. Водитель и все трое пассажиров одновременно разговаривали по мобильным телефонам. Забавнее всего, что шофер и девушка, которая сидела сзади него, держали трубку в левой руке. А у парня на переднем сиденье и у второго на заднем трубка была в правой руке, и выглядело все это как странный сидячий ритуальный танец.

– Почему вы не сказали ни мне, ни Дорину об этом?

Лена опять посмотрела на подъезд. «Показалось или народ пошел гуще? Почему Вера Васильевна не звонит? Хотя здесь, наверное, не одна передача сейчас заканчивается?»

– Сейчас сам жалею, – вздохнул Сергей, – а тогда у меня логика была простая. Я аккуратно порасспросил Андрея и понял, что машина эта у вас недавно и покупали вы ее не новую в автосалоне, а уже немного пробегавшую. Эта закладка, как я сказал, – модель не новая, батарейка – разряжена. «Вполне могло быть, что осталась она от старого владельца», – подумалось мне. И я решил ни вас, ни Андрея Сергеевича не пугать, а подождать и посмотреть, что будет дальше. Если человек лез в машину, чтобы поменять устройство, а ему этого не удалось, потому что у нас, помните, личинка полетела на правом замке и пришлось ее менять, то он придет опять. Брат мне подробно рассказал, где, в каких местах лучше всего в машине ставить закладки, и я каждый день проверял все эти точки.

Зазвонил телефон Андреевской. Она достала трубку, но на зеленую кнопку не нажала, спросила Сергея:

– И что?

– Ничего, ни разу ни в одном месте ничего не появилось.

– Леночка, – услышала она голос «Доцента», – все закончилось, Андрей наш, по-моему, победил, все ему так хлопали.

Лена покачала головой – старуха за этот год стала почти членом семьи и их радости и горести воспринимала как свои.

– Спасибо, – она отключила телефон. – Давайте, Сережа, смотреть в оба, передача кончилась, сейчас должен выйти Андрей.

– А почему вы думаете, что он здесь выйдет? – недоуменно спросил Печорин.

– Как? – Лена даже не нашлась сразу что ответить. – Ну, потому что здесь вход. И выход, я думаю. А вы считаете, что здесь еще есть подъезды?

– Как минимум три, – ответил Печорин, внимательно глядя на здание телецентра, – и еще ворота есть вон с той стороны, я сейчас, когда сюда к вам спешил, видел, как оттуда выехала машина.

– А где вы видите выходы? – растерянно оглянулась Андреевская. – Ну, кроме этого, конечно.

– Вон смотрите, у нас за спиной открываются и закрываются двери, и вон там, дальше, за центральным входом. Там все время что-то таскают, видите.

– Господи, что же я дура-то такая, – Лена стремительно выскочила из машины и побежала к освещенному подъезду.

Сергей выбрался из машины и двинулся за ней. «Откуда я мог знать, что мы здесь Андрея встречаем?» – пробормотал он себе под нос, открыл дверь и вошел внутрь. Лена стояла возле сержанта, проверявшего пропуска. Лицо ее было совсем бледное, она что-то взволнованно говорила.