Затерявшийся в кольце бульваров - Климман Михаил

Он вздохнул, умоляюще посмотрел на Андрея:

– Ну, в самом деле, кто тебя будет искать в телевизоре? Да никому в голову не придет, даже если увидят, что у тебя хватит смелости появиться перед всей страной. Не собирают землянику на минном поле. Знаешь, я лет двадцать назад решил заработать, дурачок, на самиздате. Где брать книги, у меня было, один приятель всерьез занимался философией, и у него была хорошая библиотека. Я начал искать ксерокс, тогда их в Москве было раз-два, и обчелся, и другой приятель познакомил меня с некоей дамой. Я передал ей какую-то книгу, по-моему, это был лондонский Фрейд, она велела позвонить через три дня, но просила по телефону не обсуждать ничего. Мы встретились на «Павелецкой», она передала мне толстый пакет, я ей – том Соловьева с «Оправданием добра», и работа наша продолжилась. Примерно через месяц, когда мы делали уже девятую или десятую книгу, она по телефону сказала, что не сможет сегодня встретиться со мной на «Павелецкой» и просит приехать к ней прямо сюда – на работу.

«А куда это – сюда?» – беззаботно спросил я. «А на Петровку тридцать восемь, – ответила она, – я тут работаю…» Оказалось, что она с утра приходит, печатает все необходимые документы, потом закрывается и делает мою халтуру. Честно, я сбежал, получил то, что она сделала в тот раз, и больше никогда ей не звонил.

– Так, ты мне эту историю в назидание рассказываешь? – улыбнулся Дорин. – Я ведь испугаюсь и точно откажусь.

– Я это тебе рассказываю, чтобы ты улыбнулся, – глаза Мити смеялись, – терпеть не могу иметь дела с мрачными людьми. А ты вообще можешь мне объяснить, о чем идет речь, что ты такое придумал? И почему ты, как я понял в этом бизнесе без году неделя, смог изобрести что-то такое, что всем нравится?

– Насчет всех ничего сказать не могу, я говорил только с Леной, ну еще с двумя-тремя людьми. А придумал я, а не они, именно потому, что я в этом бизнесе недавно, суета мне пока глаза не застит. И пришел я сюда с боку…

– Это как? – не понял Вол.

Он завел машину и вывел ее на проезжую часть. Похоже, участь Дорина на сегодня была решена.

– Ну не из мелких дилеров, которые начинают с переноски предметов из одного магазина в другой или дежурят на Вернисаже. Это я называю снизу. И не из банкирских жен, которым обычно не надо заботиться ни об аренде, ни о клиентах – мужья за все платят и клиентов поставляют в виде своих коллег. Это – сверху. И те, и другие не видят общей картины. А я пришел с боку: у меня сразу свой магазин, но я все делаю сам и за все отвечаю своим карманом.

– Интересно, – прокомментировал Митя.

Похоже, ему нравились рассуждения Дорина.

– К тому же я в прошлом, – продолжал Андрей, – бортпроводник-международник, много видел, и чужие страны воспринимаю как привычное место работы.

Вол кивнул, улыбнулся, достал из кармана телефон и набрал номер:

– Ирочка, кисонька, – это я, – проворковал он в трубку. – Ты не можешь разведать, есть у нас кто-нибудь в «Ночных радостях» и на том канале, где они идут, среди начальства?

ГЛАВА 27

– Вера Васильевна! – закричала Лена, не видя «Доцента», которая сидела чуть слева от нее прямо у телевизора.

– Я – здесь, ты чего кричишь? – испуганно спросила старуха.

– Вера Васильевна, – все так же, не глядя на няню, резко сказала Лена, встала и пошла из комнаты, – позвоните, пожалуйста, по телефону, там внизу экрана, я хочу понять, запись это или прямой эфир?

Ей очень хотелось остаться и послушать, что будет говорить Андрей, но есть на свете вещи поважнее любопытства и гордости – надо было одеваться и ехать. Андреевская вышла из гостиной, но уже через секунду вернулась назад, держа в руках лифчик, юбку, колготки и свитер. Не отрывая глаз от экрана, она начала переодеваться.

– А по какому телефону-то звонить? – спросила Вера Васильевна. – Тут их, милка моя, два.

– А по любому, какой больше нравится, по тому и звоните.

Лена уже была одета. Она схватила свой мобильник, пока «Доцент» дозванивалась на студию, и собралась набирать номер, когда телефон зазвонил в ее руках.

– Я нашел, нашел, – орал Брайловский, – в тридцать втором кабаке. Дорина узнал бармен…

– И что сказал? – автоматически спросила Лена, все так же глядя на экран.

– Голос у тебя какой-то нерадостный, – сказал Гришка, успокаиваясь. – Сказал, что Эндрю был у них в тот вечер, что действительно напился. Но, что должно тебе быть приятно, был он в одиночестве. К нему подсела какая-то девчушка, но он на нее внимания не обратил и ушел один.

– Во сколько?

– Тут заминка некоторая. Бармен говорит, что Андрей сильно пьян был к концу и все время кричал. Парень его пытался успокоить и посадить на машину, но Дорин отбился и ушел сам. Сколько эта бодяга продолжалась, он не помнит, но говорит, что между двенадцатью и часом ночи, потому что в полночь они официально закрываются, а домой он попал почти полвторого. Езды ему минут сорок, значит, без чего-то час Андрей и отправился куда-то.

– А что он кричал? – Андреевская на минуту отвела взгляд от экрана – показывали одного из собеседников Дорина, какого-то неприятного мужика с чуть раскосыми глазами.

– Ты будешь смеяться, – Брайловский сам хмыкнул, – но он приставал ко всем с одним и тем же вопросом: «Тебе хорошо?», а потом начал орать: «Ну должен же быть кто-нибудь счастлив?»

– Смеяться не буду, – Лена вдруг почувствовала, что по щеке ее катится слеза, – не смешно.

– У тебя что-то случилось?

– Дорина показывают по телевизору.

– Когда? – глупо спросил Гришка.

– Прямо сейчас. А ты – где?

– Здесь, в кафе, это километра три от вас. И что он там делает, – осторожно спросил Брайловский, – в телевизоре?

Было понятно, чего он опасается, вдруг идет какая-нибудь «Петровка, 38» или «Криминальная хроника».

– Отвечает на вопросы какого-то господина в дорогом пиджаке. А все происходит в программе Мити Вола, и Дорин под другой фамилией и в чужой одежде. Ты на машине?

– Хочешь, чтобы я тебя отвез? – догадался Брайловский. – А куда?

– В Останкино. – Лена опять уставилась на экран.

Между Андреем и этим с раскосыми глазами шла какая-то внутренняя борьба. Слов она не слышала, Вера Васильевна в надежде дозвониться убрала звук и почему-то забыла включить. Лена перевела глаза на старуху и поняла, что «Доцент» все еще пытается прорваться сквозь бесконечные гудки.

– Хочу попытаться его перехватить.

– Сейчас подъеду, – Гришка замялся, – только я, Лен, не смогу сейчас с тобой остаться, у меня есть еще где-то около часа.

– Хорошо, я позвоню Печорину.

– А ты уверена, что надо именно в Останкино? – В голосе Брайловского появилась почти заискивающая интонация. Почему-то мы всегда суетимся, когда виноваты и хотим оправдаться. – По какому каналу идет передача?

– Не знаю, только мы всегда с Волом встречались в Останкино, и запись была здесь же.

– А ты ему не пыталась дозвониться?

– Мите? – удивилась Андреевская. – Так он же на передаче и наверняка телефон отключил.

– А если это запись?

– Спасибо за идею.

– Я буду через десять минут. – Слышно было, как Гришка сказал: «Веселкин, ты куда, мы же к Лене с Дориным едем…»

– Спускаюсь.

Она набрала Митю – «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны деятельности сети». Похоже все-таки, что эфир прямой. Лена еще раз посмотрела на «Доцента». Вера Васильевна продолжала старательно нажимать кнопки, вместо того чтобы выбрать повтор. Встретившись с Андреевской глазами, она отрицательно покачала головой:

– Все время занято.

Лена набрала номер Сереги Печорина. С момента исчезновения Андрея он несколько раз звонил, интересовался, что происходит и почему его не вызывают. Лена врала, что Дорин уехал, ей совсем не хотелось вводить в курс дела еще и шофера, каким бы приятным парнем он ни был. Но сейчас выбора у нее не было – нужна машина, Гришка соскочил, а ехать на своей Лена боялась, слишком она была измотанной и не выспавшейся. В таком состоянии можно было натворить Бог знает чего…