Последний Персидский поход - Дмитрий Старицкий

Когда Ванька-взводный остается с глазу на глаз с комбатом, НШ и начальником разведки, ему становится как-то не по себе. Никитин стоял и думал: зачем он им понадобился? «Знивше за рыбу гроши»? «Дело об убиенном трансвестите»? Чтоб ему черти на том свете угольку подкинули! Петрович выложил перед собой карту-сотку.

- Балаганов! Никитин! О чем задумались? Сюда смотрите!

Никитин с Шурой уставились в склейку. Ей перекрывалась половина провинции.

- Значит, так! Третья рота обозначает ложное десантирование с вертушек в нескольких местах. Указываю: тут, тут и тут. Двадцать кэ мэ отпашете «пешими по-конному». Направление – к трассе. Место выхода здесь, - он ткнул пальцем в карту, - Время – двадцать два, тридцать. Двигаться скрытно, боестолкновений избегать. У трассы занять скрытые позиции и контролировать подходы к ней со стороны Шерванского узла. Вторая рота пойдет на Кале-Зард на броне. Задача – перекрыть возможные пути отхода диверсионных групп противника в направлении горного массива Нур-Кох. Вероятные направления здесь и здесь, - палец комбата опять запрыгал по карте, - Место для засады подбираете самостоятельно. На остальных направлениях – минирование. Готовность – восемь, ноль-ноль!

- Кале-Зард, милое такое местечко, - заметил Шура, - там часто шляются караваны, но с гор постреливают, иногда даже снайперски.

- Всепредусмотрено. Согласно бумажке из жопы вашего «крестника», – ядовито заметил Петрович, – духи пойдут ставить мины завтра-послезавтра. Письма они, конечно, не получили, но связь у них наверняка дублирована. Они пойдут из Шервана - палец Петровича ткнулся в квадрат карты, прикрыв его почти целиком, - Полевой командир Якдаст со своими нукерами – оттуда, - палец комбата опять прыгнул по карте, - Бьете всех, но одного, хотя бы одного, тащить сюда живехонького!

- Очень хочется побеседовать о восточной поэзии, - зевнув, добавил Змей, начальник разведки. Никитин заранее посочувствовал тому духу, что попадет на собеседование к Змею. Он их очень не любил.

- Еще раз: выходите к дороге здесь! По имеющейся информации, там, на повороте, они пойдут гребешком. Мочить беспощадно! Вопросы есть?

- Ребята вчера только с «войны» пришли, устали, - решился Шура.

- Ни фига! – взвился комбат. – Боекомплект забрать сегодня!Никитин!Балаганов! Остаться! Остальные свободны.

Никитин с самого начала догадался, за какие такие «заслуги» его пригласили на оперативное совещание, куда взводных никогда не звали. Задачи им доводились через ротных командиров.

- Слушать сюда, фальшивомонетчики хреновы! Как вы думаете, зачем я отправляю вас на «войну»?

Офицеры тактично промолчали.

- Правильно понимаете. Тебя, Никитин, будем аттестовывать на роту, так что не подкачай!

Никитин взял под козырек. Оно, конечно, приятно, но надежда отдохнуть недельку рухнула.

***

Титры: Анапа. Краснодарский край. СССР.

3 июня 1988 года.

По дороге до пляжа в душном автобусе она прижималась к нему, словно младенец, ищущий защиты от жестокого мира, около родной матери.

Парочка прыщавых старшеклассников, пытавшихся тереться возле нее, встретив многозначительный взгляд Кирпичникова, моментально сделали вид, что их интересует исключительно «жувачка» и пейзаж за окном.

Пляж, по причине буднего дня, был малолюден. Николай и Маринка устроились на дальнем краю. Вода была еще прохладной, но они вдоволь наплескались в набегающих волнах наката. На жене Кирпичникова (он все время помнил об этом – ЖЕНЕ) был скромный купальничек-бикини бирюзового цвета, не особо скрывающий ее девчоночьи прелести, и Коля даже пожалел, что ему нужно вечером улетать.

***

Титры: Фарахруд. Провинция Фарах. Афганистан.

3 июня 1988 года

Когда Никитин пришел в расположение взвода, надежды отдохнуть не осталось совсем.

Воспользовавшись тем, что офицеры и прапорщик Гуляев с частью личного состава трудились в парке, бойцы, оставленные для наведения порядка в расположении под руководством сержантов, без отеческого командирского надзора мерзко и безобразно – в зю-зю - нажрались, непонятно чем. И по пьяни передрались.

Казах Бахаев тупо молотил в проходе меж коек худосочного, но злого хохла Халуса.

Дневальному Никитин сдал по роже сразу, при входе, и жестом велел молчать.

Его не видели, и он некоторое время наблюдал, как ход поединка меняется: Халус врезал Бахаеву ногой в пах и продолжал азартно его пинать.

Но офицеру это зрелище быстро надоело.

- Брек, Украина! Брек, Казахстан! Победила дружба! Бахаев! Встать!

Казах, охнув, поднялся. Ему было нелегко, это было видно, но спецназовско-азиатская закваска не позволяла расслабиться.

- Да мы тут… ничего… товарищ старший лейтенант! Спарринг типа…

- Объявляю для дураков: кто жаждет хорошего спарринга, пусть приходит ко мне, в любое время. Я устрою. Нажрались-то чего? Ясно. Сержант, ко мне!

Сержант Величко шустро подскочил с койки, хотя до тех пор изображал из себя мертвое тело, и затянул распевно:

- Товарищу старший лейтенант! Да мы туточки…

- Разговелись?