Парад теней - Анатолий Степанов

Смертельный выстрел был произведен снизу, по моей, весьма приблизительной, прикидке с места, на пять ступенек ниже того, на котором находилась лже-Дарья. Пуля пробила два ребра, прошла сквозь сердце и унеслась в никуда, предварительно легко преодолев две кости плечевой суставной сумки.

- Это из "ТТ"-то? - не выдержал, изумился вслух Смирнов. - Да быть такого не может!

- Итак, второе, что мы берем на заметку, - ровным голосом, будто его и не перебивали, отметил Сырцов и продолжил: - Дальше. Местная милиция искала следы от пуль в направлении смертельного выстрела. Мне же пришла в голову бредовая идея искать их в обратном направлении. И на десятой ступеньке я нашел скол, который, как я полагаю с определенной долей уверенности, является следом от пули. Скорее всего, это был выстрел в того, кто убил лже-Дарью. Никаких следов от третьей пули я не нашел. Видимо, потому, что он был произведен Горбатовым, когда его уже заламывали, вверх, в воздух. Это третье. И резюме: Даниил Горбатов не убивал лже-Дарью.

- Можно тебя перебить? - попросил отставной полковник. - Будь добр, скажи, что ты думаешь по поводу пугача, из которого был произведен смертельный выстрел.

- Очень мощная машинка, Александр Иванович, очень мощная. Пожалуй, среди известных мне пистолетов и револьверов аналога ей нет.

- Ну а твои предположения?

- Месяц тому назад полковник Лешка Панкратов передо мной хвастался новым секретным своим пистолетом под кличкой "грач". Удлиненный по сравнению со всеми нашими отечественными моделями ствол, заряд сверхусиленный, пули - стальные. Из этого "грача", я думаю, можно произвести такой выстрел. Но он только-только поступает на вооружение спецназа. Откуда он у убийцы?

- Можно догадаться, - мрачно укорил Сырцова Дед. - Куплен за бешеные деньги.

- Все может быть, - согласился с учителем послушный ученик. - Вас, как видно, не особо поразил мой первый вывод. Тогда пойдем дальше?

- Продолжай, Жора, - осторожно предложила Лидия Сергеевна.

- Да, чуть не забыл! - встрепенулся Сырцов. - Такой импульсивный, неуравновешенный, искренний парень, как Горбатов-младший, вряд ли бы пожелал и, главное, смог три часа предварительного допроса играть в глухую блатную отказку. Он, если бы сделал это, наверняка сразу признался в убийстве. Дополнительный аргумент к первому выводу. Ну и, наконец, то, что произошло во дворе райотдела милиции. Опер Валера у следователя и майора случайно оказался под рукой, он не знал-не ведал, что будет сопровождать предполагаемого убийцу. Водила же "воронка" заранее был предупрежден, что повезет его. Водила запирал Горбатова в "воронке", водила выпускал Горбатова из "воронка", дважды оставаясь с ним один на один. Что ему стоило шепнуть издерганному бесконечным тупым и жестким допросом, да и без того истеричному, Горбатову: беги, мол, тебя спасут те, кто ждет за забором детсадика? Тот же водила решил почему-то, что арестованного лучше провести через служебный вход, и подогнал "воронок" как можно ближе к забору. И Горбатов побежал, побежал, не думая и не рассуждая, побежал от ненавистной милиции, допросов, "воронка"... Теперь о его смерти. Фонарь-фара, освещающий дорогу, висит на стоящем почти впритык к забору столбе и направлен на здание райотдела. Когда Горбатов добежал до забора, он стал почти невидим, а фонарь-фара светил стрелявшим прямо в глаза. Опер и водила стреляли вслепую и вряд ли могли достать Горбатова. Скорее всего, его порешили те, кто находился за забором. Резюме: смерть Горбатова - результат сговора неизвестных лиц, вероятнее всего истинных убийц лже-Дарьи, с водителем "воронка".

- Общий вывод, - потребовала Лидия Сергеевна.

- Обе смерти, смерть лже-Дарьи и смерть Горбатова, были предусмотрены заранее тщательно разработанным планом, по которому эти смерти отвлекали и закрывали дело об убийстве неизвестной певицы. Уверен, что Даниил Горбатов был использован неизвестными преступниками втемную: его убедили, что лже-Дарья подвергается смертельной опасности, и всучили старенький пистолет. Он действительно охранял ее до конца. До ее конца. До своего конца. - Сырцов облегченно откинулся на стуле и пригласил Александра Ивановича и Лидию Сергеевну к дискуссии. - Теперь рвите меня на части. Опровергайте умозаключения, крушите аргументы, подвергайте сомнению выводы.

- Нечем и незачем, Жора, - сказала Лидия Сергеевна.- Все правильно, я считаю.

- Считай не считай, а поделать ничего нельзя! - ни с того ни с сего взъярился Смирнов. - Дело провернуто профессионалами и подсунуто милиции так, что никто из местных начальников никогда не позволит кому-либо развалить его или хотя бы подвергнуть сомнению.

- Если оно не войдет частью в какое-нибудь большое всероссийское дело, строго контролируемое центром, - позволила не до конца согласиться с мужем Лидия Сергеевна. На что Сырцов с сожалением заметил:

- Возможность такого поворота весьма проблематична.

- Я знаю, - тихо призналась Лидия Сергеевна.

Все удрученно промолчали. Приклонив голову на сложенные на столе руки, Ксения вздохнула:

- Господи, жалко-то как всех!

- И нас, что ли? - недовольно осведомился Дед.

- Всех. Мертвую девочку под безымянным крестом. Сумасшедшего этого Горбатова. Вас, Александр Иванович. Вас, Лидия Сергеевна. Тебя, Жора.

- Нас-то почему жалеешь? - возмутился Сырцов. - Мы - живые!

- А просто так. Жалко вас, и все тут!

Опять все замолкли. Наконец Дед звонко хлопнул обеими ладонями о столешницу и встал. Подняв правую бровь, посмотрел, как Кутузов на Багратиона, на Сырцова:

- Теперь Дарья.

- Знаю, что Дарья, - без энтузиазма откликнулся Сырцов и непроизвольно шмыгнул носом.

- Меня с собой возьмешь? - спросила у него Ксения.

- Зачем?

- А как основного свидетеля. Я девушку узнала.

- Незачем. Обойдусь без основного свидетеля, - хмуро не разрешил Сырцов.

* * *

Дарьи на даче не оказалось, но Берта Григорьевна заверила Ксению, забежавшую к соседям как бы между прочим, что хозяйка должна возвратиться к обеду.

Обед в России - понятие растяжимое. Семейство Смирновых-Болошевых лениво и долго обедало. Смирнов и Сырцов сыграли с десяток партий в быстрые шахматы, Лидия Сергеевна, умаявшись готовкой и уборкой, поспала с часик, а Дарья еще не возвратилась. Смирнов с Сырцовым играли в гусарский винт, когда с террасы начала орать Ксения, добровольно и со страстью выполнявшая роль наблюдателя:

- Приехала! И с футболистом! - Она промчалась через столовую, ворвалась в кабинет-спальню и здесь доложила нормальным голосом: Приехала.

- И с футболистом, - любуясь ею и улыбаясь, ласково подначил Дед.

- И с футболистом, - задорно подтвердила она.

- А вот футболист нам и вовсе ни к чему, - грустно протянул Сырцов.

- Иди, иди! - приказал Дед.

- Да вы что? - возмутился Сырцов. - Человек только что вошел в свой дом. Пусть хоть расположится, помоется, поест. Через час, не ранее, Александр Иванович.

- И то правда! - Смирнов и сам удивился своей ретивости: - Ишь, как завелся, старый дурак!

- Давайте пульку распишем для препровождения времени, - предложила Ксения коварно, ибо была великим докой в преферансе.

...Проигравшийся Сырцов нажал на кнопку у Дарьиной калитки через час. Еле слышно звучал в доме звонок. Накинув на плечи павловопосадский платок до земли, на крыльцо вышла Берта Григорьевна. Увидела человека за забором, не узнала и неспешно двинулась по керамической дорожке к калитке - выяснять у незнакомца, кто он такой есть и почему людей обеспокоил. Но Сырцов опередил ее: она еще не приблизилась, а он уже говорил:

- Здравствуйте, Берта Григорьевна. Меня зовут Григорий Петрович Сырцов.

- А меня зовут Берта Григорьевна, - довольно грубо отбрехнулась Берта. - Ну и что?

- Я знаком с Дарьей Васильевной и хотел бы с ней побеседовать.

- Но захочет ли она беседовать с вами?

- А вы доложите ей и узнаете, - осадил домоправительницу Сырцов.

Рыцарским плащом взвился павловопосадский плат - так резко повернулась Берта Григорьевна и направилась к дому. Сырцов ждал минуту, не более. Она воротилась на крыльцо, нажала там на что-то, и калитка распахнулась:

- Заходите!

Она отодвинулась, пропуская его в дверь, и пошла вслед за ним. В холле распорядилась:

- Идите по лестнице наверх. Вторая дверь. Дарья Васильевна в музыкальном салоне.

Константин Ларцев делал вид, что все как надо: демонстративно развалясь в кресле, он невидяще смотрел в телевизионный экран. Даша напряженно, как девочка семидесятых при приеме в пионерки, стояла посреди обширной комнаты.

- Здравствуйте, - сказал Сырцов с двумя легкими полупоклонами.

Дарья рывком двинулась к нему навстречу и протянула ему руку. Сырцов пожал сухую длинную ладонь - несильно. Константин выбрался из кресла, сказал равнодушно-вежливо:

- Здравствуйте, Георгий. Как ваши дела?

- Идут помаленьку. Вот приехал с Дарьей Васильевной побеседовать.