Парад теней - Анатолий Степанов

Он лежал, прижавшись щекой к ее животу, когда зазвонил телефон. Номер этого телефона знала только секретарша. Не галерейная Светлана, а секретарша в банке, не секретарша даже - начальница секретариата.

- Тебя, - сказал он.

- Я знаю, - ответила она, не вставая. А телефон звонил и звонил: пятница, и она здесь, здесь. Переупрямил телефон. Галина осторожно переложила его голову со своего живота на подушку, поцеловала в губы и, не одеваясь, прошла в кабинет-гостиную, где был телефон. Дверь оставила открытой для того, чтобы, разговаривая, видеть Кирилла. Сняла трубку:

- Да! - Ее, видимо, приветствовали. И она поздоровалась: - Здравствуй, Нюра. Ну что там у вас загорелось? - Трубка не объяснила, а предложила нечто. - Хорошо, я подожду. - Подождала недолго (скорее всего, телефон переключили на другого абонента) и недовольно повторила: - Что за пожар? И надолго замолкла, слушая. Она смотрела на Кирилла уже чисто автоматически, и он с огорчением увидел, как, тускнея, уходит в тоску ее рассеянный взгляд. Он забыл (так долго бормотала трубка), что и она тоже должна говорить, и вздрогнул, услышав ее жестяной голос: - Что ж, решать так решать. Деваться некуда. Я буду через час.

Она вернулась в спальню, аккуратно собрала свою одежду. Он тревожно наблюдал за ней:

- Неприятность, Галя?

Она взглянула на него. Ободряюще улыбнулась:

- Так, пустяки. Но, к сожалению, надо ехать. А ты полежи, времени у тебя навалом и отдохни. От меня хотя бы.

- Что-то случилось, Галя, - настаивал он. - Я это чувствую.

- "И жить торопится и чувствовать спешит", - ответила она и скрылась в ванной комнате.

Он тотчас вскочил и лихорадочно стал одеваться. Когда она вышла из ванной - тщательно одетая, искусно подкрашенная, он заявил:

- Я еду с тобой.

- Никуда ты не поедешь, - сказала она так, что он сразу понял: он действительно никуда с ней не поедет. Она растрепала ему волосы и ушла. Он глянул на часы. Было половина десятого.

* * *

Через сорок минут он появился в галерее. Поздоровавшись, Светлана вежливо поинтересовалась:

- Как сегодня ваш теннис, Кирилл Евгеньевич?

- Партнер заспешил по неотложным делам, - ответил он. - Поэтому я так рано освободился.

Убегая от неловкости, он быстренько скрылся в кабинете. Сел за бюро, бессмысленно проверил все ящики и ящички, взял чистый лист хорошей бумаги и шариковой ручкой долго рисовал на нем растянутые по горизонтали уродливые рожи. Мысль от собственных рисунков ушла к Даниным рисункам, а от рисунков - к Дане. Он швырнул ручку на зеленое сукно выдвижного стола. Проследив за тем, как ручка, подпрыгнув, по дуге упала на пол, он прикрыл лицо обеими ладонями. Смотрел в розоватую тьму.

- К вам какой-то Константин Ларцев, - предупредил за его спиной Светланин голос.

- Какой еще Ларцев? - не раздраженно, а испуганно спросил он. Сегодня от всего становилось страшно.

Светлана презрительно хмыкнула и доложила:

- Говорит, что футболист, что вы знакомы с ним через певицу Дарью.

Вспомнился по-европейски лощеный спутник Дарьи, его хорошие манеры... Там, на кладбище.

- Пригласите его, Светлана, - разрешил он и встал, ожидая посетителя.

Обменялись поклонами и рукопожатием. Кирилл вежливо предложил:

- Прошу вас, присядьте, Константин... эээ...

- Просто Константин, - решительно покончил с реверансами Константин, отодвинул от круглого стола тяжелый стул, сел, легко облокотясь на антикварный стол, закинул ногу на ногу и начал излагать цель своего визита: - Во время первой и последней нашей с вами встречи... - Константин явно избегал слова "кладбище", - вы говорили о том, что собираетесь нанять детектива для расследования этого ужасного случая. Вы сделали это? На вас работает детектив?

Сидя в отдалении у бюро, Кирилл упрямо разглядывал дорогой черный башмак, приподнятый над полом, безукоризненную складку ловкой серой штанины. Не поднимая глаз, он устало ответил:

- А вам, собственно, какое дело до этого, Константин?

Константин на миг поймал оторвавшийся от его башмака взгляд и, игнорируя натужный, противоестественный для такого человека, как Кирилл, грубый вызов, объяснил, почему, что и как:

- По поручению группы артистов ведется параллельное вашему, если ваше, конечно, ведется, тщательное расследование этого дела. Я до какой-то степени являюсь доверенным лицом этой группы в регулярном общении с сыщиком, работающим на нас, и мне хотелось бы знать, не дублируем ли мы друг друга в своих усилиях. И если это так, то скоординировать наши действия. Для общей же пользы.

- То есть вы хотите узнать, чего добился наш детектив?

- Безусловно.

- А мне рассказать о том, каковы успехи вашего?

- В какой-то степени.

- Я не уполномочен сообщать кому-нибудь что-либо.

- А я уполномочен.

- Тогда рассказывайте, - пожал плечами Кирилл.

- Только об одном из результатов и с одним условием,- предупредил Константин.

- Условие?

- Вы даете мне старомодное, но для меня достаточное, честное слово, что ни под каким видом, ни при каких обстоятельствах вы никому не скажете и слова о сведениях, полученных от меня. Ни лучшему другу, ни жене... ни любовнице.

Любовницу Константин выделил небольшой паузой. Кирилл бешено глянул на него:

- Ваш детектив - Сырцов?

- Сырцов, Георгий Петрович Сырцов.

- Какой же он подлый скот! - прокричал Кирилл, вскочил, но тут же сел обратно на стул. Константин искренне удивился:

- Почему?

Действительно, почему Сырцов - скот? Только потому, что с первого взгляда разобрался в их с Галиной отношениях? Кирилл нервно подергал себя за ухо и хмуро сказал:

- Прошу прощения за грубость и несдержанность. Нервы.

Константин хотел ему посоветовать, что лечиться, мол, надо, но удержался и вернул разговор в нужное русло:

- Вы согласны с моим условием, Кирилл Евгеньевич?

- То, что вы можете и собираетесь мне сообщить, действи тельно секретно и столь важно?

- Да. И важно особенно для вас.

- Я даю вам честное слово, что ни под каким видом, ни при каких обстоятельствах никому не скажу и слова о сведениях, полученных от вас. Ни лучшему другу, ни жене... - почти буквально повторяя Константина, клялся Кирилл, - ... ни любовнице!

Константин тем временем размышлял, как аккуратнее сказать этому истерику то, что Сырцов выяснил об обстоятельствах гибели Даниила. Решил как можно суше.

- Соберитесь, Кирилл Евгеньевич, и выслушайте меня по возможности спокойно. Есть все основания считать, что Даниил не убивал несчастную девочку, изображавшую певицу Дарью. Наоборот, он пытался ее защитить.

Чего угодно ждал от Горбатова-старшего Константин, но не этого. Кирилл, глядя на него ставшими абсолютно круглыми глазами, мгновенно и без всяких усилий заплакал. Тихие ручьи слез потекли из его глаз. Потом он резко повернулся к бюро и уткнулся в рукав собственного пиджака. Затем осторожно положил и руку, и голову на зеленое сукно.

Константин пальцами отбивал дробь по карельской березе. Звук был маршеобразен и требовал действия. Кирилл, не оборачиваясь, пошарил по карманам, отыскал носовой платок и тщательно утерся, повернулся к Ларцеву. Предупредительно заговорил ровным голосом:

- Прошу простить мою слабость. Но не в упрек вам будет сказано, новость эта обрушилась на мою слабенькую голову, как дубина. - И спросил с нескрываемой надеждой: - Вашим сведениям можно доверять, Константин?

- Безусловно, - кивнул Константин, бессознательно продолжавший отбивать бодрый марш.

Горбатов встал, подошел к круглому столу и своей рукой накрыл солирующую на ударных руку Ларцева. В наступившей тишине Кирилл сказал:

- Вы принесли мне горькую радость. - Слезы опять подкатывали к его глазам, но он загнал их внутрь. - Насколько я понимаю, до истины докопался Сырцов?

- Именно он.

- А это не провокация с его стороны?

- Вы дали честное слово, - холодно сказал Константин.- Сейчас честное слово даю я. Этого достаточно?

Кирилл наконец оторвал свою руку от Костиной ладони, двинулся к своему столу, но, поняв, что усидеть не сможет, отправился в круговое путешествие по обширному кабинету. Теперь его не надо было выспрашивать, он сам обо всем говорил, говорил:

- А наш Андрей Альбертович был убежден, что эта линия абсолютно бесперспективна, что дело так округло закрыто, что ухватиться за какой-нибудь кончик в этом деле просто невозможно. Поэтому он и взялся за разработку связей в истории с лже-Владленом. Он считал, что цепочки по обоим этим случаям ведут в один и тот же центр, к одному и тому же организатору подобных преступлений, и я в принципе был согласен с ним. А вдруг вон как получилось! Если бы Андрей Альбертович сразу же занялся нашим делом, он бы пришел к тем же выводам, что и Сырцов...

Константин не выдержал и перебил:

- Вы, Кирилл Евгеньевич, забываете лишь об одном: Андрей Альбертович есть Андрей Альбертович, а Сырцов - это Сырцов.