Лики зазеркалья - Kagami

А потом он отвернулся и потрусил в сторону выхода из парка, хотя еще даже не стемнело. А я поднялась и растеряно поплелась за ним. Мне хотелось так много сказать ему, и в то же время я знала, что ничего сейчас сказать не могу.

Домой я добралась еще до шести. Родителей не было, и я, в кои-то веки, решила побаловать своих псов долгой прогулкой. Мы сбегали в клинику, а потом почти полчаса носились все втроем по двору. Я убеждала себя в том, что мне полезно разогреться перед тренировкой, и не желала сознаваться, что просто бегаю от самой себя, от своих мыслей. По кругу.

Потом был круг стадиона, и тренер отметил, что я в хорошей форме. Хорошо разогрелась, типа. Хорошо умею убегать. Вот только смотря от кого.

С тренировки я вернулась совершенно вымотанной, сделала ручкой предкам и тут же отрубилась.

Мне приснился Грэм. И в моем сне он был человеком. Я все пыталась разглядеть его лицо, но мне это никак не удавалось. Он все время отворачивался, словно говорил: "Ты еще не готова". А мне почему-то было очень важно заглянуть в его глаза. Потому что тогда я, наверное, смогла бы понять странные гортанные слова, которые он произносил как бы в сторону, но я точно знала, что они предназначаются только мне.

А в пять утра зазвенел будильник. Увы, увы! Уроки и английский еще никто не отменял. И я бы даже, наверное, успела все сделать, если бы мысли постоянно не сбивались на ускользающее ночное видение.

Когда на кухне зашебуршались родители, я выползла и с виноватым видом попросила их выгулять собак. Предки сжалились и избавили меня от этой тяжкой повинности.

Но и это не спасло меня от тягостного предчувствия предстоящей встречи с Грэмом. Что-то случилось между нами, то ли наяву, то ли во сне. Я не знала, как себя вести с ним теперь. Я пыталась убедить себя в том, что смешно теряться перед собакой. Ну, пусть, не собакой, пусть волком. Но ведь ручным! Но от этих логических построений мне самой становилось стыдно. Вчера, там, под сосной, мне в глаза смотрел совсем не волк. И лицо, которое я так хотела увидеть во сне, тоже не принадлежало животному. И пусть этот парень мне только приснился, сейчас он полностью занимал мои мысли.

В таком полном раздрае я добралась до квартиры Кирилла. Серега открыл дверь и, вместо приветствия радостно потер себя по животу. Ну, да, как же! Ваша мама пришла, молочка принесла.

Я прошла на кухню, спинным мозгом чувствуя, что Грэм ждет меня именно там. Не глядя на него, я поставила пакет на стол и принялась выгружать продукты. Волк подошел и стал рядом, едва касаясь кончиками шерстинок моей куртки. Но это не мешало мне чувствовать его присутствие так остро, как будто мы снова смотрели друг другу в глаза.

— Сейчас будем завтракать, — я постаралась вложить в свои слова максимум равнодушия.

Грэм фыркнул. Этот нелепый звук помог мне взять себя в руки. Еще всякие волки на меня не фыркали!

— В чем дело? — насмешливо поинтересовалась я, — Запах не нравится? Может, предпочитаешь на завтрак что-то другое?

Грэм заскулил и боднул меня, требуя внимания. Я, наконец позволила себе на него посмотреть. Оборотень виновато вздохнул, но когда поднял на меня взгляд, его глаза по-прежнему горели решимостью.

— Ладно, — сдалась я, — Сейчас все равно времени нет, вечером поговорим.

Он кивнул и запрыгнул на табуретку у стола.

Но до вечера я так и не надумала, что мне делать.

Забрав Грэма у Сереги, я все еще не знала, как себя с ним вести, а волк молча шел рядом и не торопил меня, как и обещал. Лишь когда мы забрели на достаточно уединенную аллею парка, я остановилась.

— Грэм?

Он подошел ближе и сел напротив меня.

— Я должна перед тобой извиниться. Я стала забывать, что ты — не собака. Я знаю, это непростительно.

Грэм слегка склонил голову набок, словно давая понять, что это не все, что он хотел бы услышать.

— Что касается всего остального… — я вздохнула, стараясь подобрать слова, — Хотела бы я поговорить с тобой на одном языке. Но ты не можешь перекинуться в нашем мире, а я никогда не стану волчицей.

Грэм фыркнул.

— И что ты хочешь этим сказать?

Он только покачал головой.

— Вот в том-то и дело, — вздохнула я и, сама не зная зачем, вдруг добавила, — Я видела тебя во сне человеком.

Волк улыбнулся. Пару мгновений он с любопытством разглядывал меня, а потом подошел и привычно ткнулся лбом мне в ладонь. Я провела рукой по жесткой шерсти, но наклониться и обнять его не рискнула. Грэм теснее прижался к моей ноге.

— У меня такое чувство, — сообщила я ему, — что в моей жизни никогда ничего не изменится. Я даже влюбиться толком не могу. И тебя понять не могу тоже. Поэтому…

Волк вздохнул.

— Поэтому, пусть пока все остается, как есть. А? Может, со временем разберемся, что нам делать.

Он снова вздохнул и кивнул. А потом вдруг отпрыгнул в сторону, пригнулся и весело рыкнул, приглашая меня поиграть. Я наклонилась, собрала снег и запустила снежком в волка.

Почти целый час мы носились по парку в быстро сгущающихся сумерках, валялись в снегу, играли в догонялки. Вот так вот! Если в жизни ничего не может измениться, остается радоваться тому, что есть.

И все-таки что-то изменилось в тот день. Теперь присутствие Грэма рядом наполняло меня тихой радостью и каким-то необъяснимым покоем. У меня больше не было потребности заполнять паузы в общении бесконечными бессмысленными монологами. Мы гуляли молча, и в этом молчании была гармония.

А потом приехал Кирилл, и все вернулось на круги своя. Вот только мне стало намного легче общаться с ним. Я перестала все время подбирать слова. С нами всегда был Грэм, и я чувствовала его молчаливую поддержку.

Возможно потому, что я сама вела себя раскованнее, мне стало казаться, что и Кирилл начал относиться ко мне немного иначе. Ему стало со мной интересней, что ли. Больше не приходилось мучительно подыскивать темы для бесед. Иногда, увлекаясь, мы даже забывали о Грэме. Волку это не нравилось, но он снисходительно терпел до определенного предела. Пока мы просто говорили, все было нормально, но стоило Кириллу хотя бы взять меня за руку, Грэм тут же вклинивался между нами. Я поняла, что Кирилла это здорово раздражает. Меня и саму не слишком радовала подобная охрана, и я бы с радостью высказала оборотню все, что думаю по этому поводу, но у меня никак не поучалось остаться с ним наедине. А при Кирилле поднимать этот вопрос казалось мне неуместным. В конце концов, у этих двоих возможность пообщаться тет-а-тет имеется, вот пусть сами и разбираются между собой, если кому-то из них это надо.

В конце месяца в классе начались брожения на тему, что пора бы уже избавиться от родительской опеки и собраться всем вместе с 31-го на 1-е. Но, то ли брожения начались поздновато, то ли никто на самом деле не хотел ломать привычек, но Новый год я, как обычно встретила с родителями и собаками. Зато оставался еще Старый Новый год. И тут нам повезло. Новый русский папа одного из одноклассников предоставил в наше распоряжение свою загородную виллу. Более того, саму организацию вечеринки он тоже взял на себя. Остальным оставалось только уговорить родителей отпустить их на всю ночь. Как ни странно, меня отпустили сразу. К тому же, ребята сами предложили мне пригласить Кирилла, да и кое-кто еще собирался придти с парой.