Лики зазеркалья - Kagami

— Нашли?

— Нет. Но надо продолжать искать.

— А что за зверь-то.

— Волк.

— Волк? Ценный?

— Да… — отец задумался, — Редкий подвид. Вымирающий.

— Ясно…

Отец снова замолчал, а я подумала, что я-то как раз нашла одного очень ценного волка, и было бы интересно посмотреть, как отец на такой редкий подвид отреагировал бы. Разумеется, гипотетически. Как он отреагировал бы, я примерно представляла. Нет, такого я Грэму не желаю.

Посиделок у нас не вышло. Поев, отец сразу собрался и ушел в клинику. Даже не отдохнул с дороги.

Я сделала уроки на понедельник, позанималась английским и счастливо устроилась на кухне с чаем и книжкой. Больше двух часов почитать можно! Но не успела я расслабиться, как ворвалась мама.

— Собирайся, пойдем!

— Куда? — растерялась я.

— Купим тебе пальто. И туфли, пожалуй.

— Зачем?

— Пригодится!

Ужас! Шопинг с мамой — это то еще развлечение. И охота ей деньги тратить? Все равно же не одену. Я совсем было собралась воспротивиться, но тут вспомнила вчерашнее сочетание куртки с брюками и притормозила. А может, и вправду, пусть будет пальто? Чем черт не шутит, вдруг сподвигнусь?

В общем, книжку я так и не почитала. Домой мы примчались около двух, обвешанные покупками. Времени оставалось только чтобы что-то закинуть в рот и бежать на английский.

— Когда придешь? — строго спросила мама.

— Часам к восьми. Мы погуляем немного после занятий. Собак выведу.

Маменька только хмыкнула что-то невразумительное.

Погуляем… Вчера тоже погуляли после тренировки. Так ничего и не выяснили.

Октябрь закончился, незаметно пролетел ноябрь, и декабрь принес предновогоднюю суету. Жизнь шла своим чередом. Предки целыми днями пропадали в клинике. Пару раз отец срывался и уезжал куда-то, но возвращался буквально на следующий день, хмурый и подавленный. Он так и не мог найти своего ценного волка, но, видимо, продолжал искать.

Я со своим виделась каждый день. Кирилл говорил, что иначе его просто съедят, в прямом смысле. Мы встречались в парке, гуляли, задавали вопросы Грэму. Кирилл, вспомнив все прочитанное фэнтези, спрашивал о совершенно безумных вещах.

Кое-что нам все же удалось узнать. Грэм пришел к нам случайно, из другого (параллельного?) мира. Сам он вернуться не мог, но где-то существовал человек, способный доставить его обратно. Выяснить, кто это, мы не смогли. Почему-то, когда заходила об этом речь, Грэм начинал прижиматься ко мне и словно о чем-то просил.

Он вырос, за два месяца превратившись из недопеска в красивого крупного зверя. На мой взгляд, даже слишком крупного для волка. Я проштудировала всю доступную литературу о волках и теперь знала, что в нашем мире они выше метра в холке не бывают. Его уши уже не казались парусами. Теперь они соответствовали пропорциям его большой крутолобой головы. Единственное, что осталось в нем щенячьего, это манера прижиматься лбом к моей ладони. И еще он все время старался вклиниться между мной и Кириллом, словно хотел разделить нас и в то же время быть поближе к обоим.

Разумеется, наши ежедневные прогулки не остались незамеченными. Среди моих знакомых поползли слухи, что мы с Кириллом встречаемся, а мне нечем было их опровергнуть. Действительно ведь встречались. Ради Грэма. И вместе с Грэмом. А это совсем не то же самое, что гулять с собакой. Волк не только слушал и понимал все наши разговоры, он и реплики вставлял (жестами) и старательно уводил нас от тем, которые его не интересовали. Мое отношение к Кириллу так и оставалось на стадии "я могла бы в него влюбиться". Может быть, если бы мы хоть раз встретились наедине… Иногда мне казалось, что Кирилл тоже этого хочет. Но с нами всегда был Грэм.

И так продолжалось из дня в день. В какой-то момент я перестала задумываться о том, что могло бы быть, если… Я казалась себе мухой, застывшей в янтаре. Я предоставила судьбе самой решать, когда в моей жизни должны наступить перемены. Иногда я сама не понимала, о ком больше думаю: о Кирилле или о Грэме, но уже не представляла себе свое существование без наших встреч.

В начале декабря мама уехала на конференцию, и мы с отцом впервые за долгое время встретили воскресное утро вдвоем за завтраком. Как ни странно, настроение у него было хорошее, и я тихо радовалась предстоящей беседе. Мне давно хотелось поговорить с кем-то о Грэме. С отцом — лучше всего, хоть я и не могла всего ему рассказать.

Я принялась за свою яичницу, ожидая, когда он отложит в сторону последний номер "Ветеринарной клиники" и обратит на меня внимание. Это было своеобразным ритуалом. Разговор всегда начинал он.

— Я думаю, ты гуляешь каждый день с симпатичным молодым человеком, а не с очередным найденышем. Что скажешь, ребенок?

— И да, и нет, — улыбнулась я.

— И как это понимать?

— У симпатичного молодого человека есть свой найденыш, о котором он предпочитает со мной разговаривать.

— Только о найденыше? — отец весело вскинул бровь, в глазах скакали чертики.

— Ну, теперь, пожалуй, еще и о книгах.

— О!

— Угу. Он читает фэнтези.

— Весьма образованный молодой человек.

— А еще он играет в ролевухи и убежден, что его собака, на самом деле, вервольф.

— Да? — отец как-то странно посмотрел на меня и почему-то не улыбнулся.

— Неплохая тема для поддержания беседы. Я подтянула свои знания по физиологии псовых. Чтобы доказать, что обращение невозможно.

— Доказала?

— Разумеется. Только совершенно ненаучным методом.

— Это как же? — рассмеялся отец.

— Ну, однажды он провожал меня после тренировки, разумеется, с собакой. Было полнолуние, — я давно продумала, что именно буду говорить отцу, чтобы привести его к нужной мне теме, и сейчас врала, как по писанному, даже имя Грэма решила не упоминать, — Я сказала, что если Аршан — оборотень, то сейчас ему самое время впасть в безумие и начать кусать всех подряд. После чего мы, разумеется, должны были тоже превратиться в волков.

— Ну и?

— Аршан очень спокойный и хорошо воспитанный пес. Никаких признаков безумия он, конечно, не проявлял. Даже на луну выть не пытался. Ну, я и решила его вдохновить.

— Как именно? — отец едва сдерживал смех.

— Завыла.

— Получилось? — прыснул папа.

— Завыть — да. Вдохновить — нет. Бедный пес так испугался, что мы его потом полчаса по всему парку искали.

Отец хохотал до слез.

— Аленка, ты неисправима! Тебе хоть самой этот парень нравится?

— Не знаю… Он не плохой. Просто стремно, что он со мной с самого начала из-за собаки связался.