Больше, чем игра - Станислав Романов

— Не за что, — сказал Ерофеев, возвращая меч Егору. Помолчал и предложил совершенно будничным тоном: — Сразимся?

— На мечах? Нет! — наотрез отказался Егор.

Ерофеев холодно усмехнулся и предложил другой вариант:

— У меня имеется несколько синаи для тренировок. Выбери себе один.

Он показал, где лежат синаи.

Егор с неохотой оставил Сайдвиндер и взял в руки бамбуковый меч. Ерофеев взял себе другой. Доспехов ни ученик, ни учитель надевать не стали. Сделав приглашающий жест, Ерофеев вышел на середину зала, взялся за рукоять синаи обеими руками, занес меч над головой и замер в совершенной неподвижности — он даже не мигал. Егор пожал плечами, тоже вышел на середину зала и принял соответствующую стойку напротив тренера.

— Ну? — спросил Ерофеев минуту спустя. — И долго ты собираешься так стоять?

— Сколько потребуется, — ответил Егор, копируя усмешку тренера.

Они простояли неподвижно еще минуту.

— Ну ладно, — сказал Ерофеев, делая левой ногой короткий шажок назад и заводя за спину левую руку. Синаи он теперь держал одной правой рукой — как шпагу или рапиру.

Егор тоже перешел в правостороннюю позицию en garde, готовясь отразить атаку тренера, — и все же едва не пропустил ее. Выпад Ерофеева был молниеносным, словно бросок рассерженной кобры. И только потому, что у бамбукового меча нет присущего тонкому стальному жалу змеиного изящества, и его легче удержать в поле зрения — только поэтому атака Ерофеева не удалась. Егор парировал удар и отступил в сторону.

— Неплохо, — сказал мастер клинка Бенедикт.

Дворжецкий довез Воронина до Кировского РОВД. Воронин не спешил выходить из машины.

— Так что, сегодня? — спросил он.

— Сегодня, — кивнул Дворжецкий. — Надо дать подтверждение клану Минамото. Я свяжусь с ними сам, а ты предупреди Джулиана, что все состоится по основному сценарию, и он остается на скамейке запасных.

— Белов будет огорчен, — сказал Воронин. — Он рассчитывал сам сразиться с Ёсицунэ, отомстить за смерть брата.

— Я серьезно сомневаюсь, что он сможет одолеть Ёсицунэ, — сказал Дворжецкий. — Но если он станет упрямиться, скажи ему, что решение принял я.

— Ладно, — сказал Воронин, — так ему и передам.

— Да, еще постарайся выяснить, не появился ли наш друг Копаев.

— Попробую. Но что-то подсказывает мне, что Копаев до сих пор не вернулся…

14

Местом проведения дуэли между Ёсицунэ Минамото и принцем Мерлином самураи избрали ту же самую стройку на улице Свердлова, что и в прошлый раз. Должно быть, они имели в виду оказать этим дополнительное психологическое давление на противника.

Не вышло.

Это ведь Воронин приезжал сюда в составе опергруппы, это он видел трупы, а Егор оказался на этом месте впервые и даже не вспомнил, что именно здесь был убит Денис Брагин. Да и сам строящийся дом за последние дни подрос еще на один этаж. Дуэль предполагалось провести на недостроенном пятом.

Принцы Янтарного королевства прибыли к месту скромно — все четверо (принц Мерлин, а также вызвавшиеся быть секундантами принц Корвин, принц Бенедикт и, разумеется, дед-основатель Дворкин) на одном автомобиле — синих жигулях Дворжецкого.

Вдоль дощатого забора, огораживавшего стройку, уже стояли три машины самураев: белая хонда, темно-синий дацун и внушительных размеров черный джип ниссан-патруль.

— Однако, — только и промолвил Воронин, вылезая из тесных жигулей. Остальные промолчали.

Егор зябко ежился, но не от холода, а от нервного возбуждения.

Самураи — их тоже было четверо — уже ждали принцев Янтарного королевства за забором, на территории стройки. Сторожа, памятного Воронину по прежнему приезду, нигде не было видно.

— А где сторож? — спросил Воронин у самураев, несколько обеспокоенный за судьбу человека, непричастного к играм тайных меченосцев.

— Лежит в бытовке, — ответил старший из самураев, кэнси Цукахара Бокудэн.

— Что вы с ним сделали? — Воронин вспомнил, что он, некоторым образом, блюститель закона. — Он жив?

— Конечно, жив, — сказал Цукахара Бокудэн. — Очухается через пару часов, ничего помнить не будет.

И он нежно погладил левой рукой ребро ладони правой.

Егор с интересом разглядывал самураев. Они все были одеты по своей средневековой самурайской моде: куртки хаори, шаровары хакама. Все, понятно, при мечах. Егор даже подивился на них: Надо же, до чего крепки в соблюдении традиций.

Он посмотрел на своих спутников словно впервые и удивился еще больше: Где были мои глаза? — и Дворжецкий, и Ерофеев, и Воронин в одежде соблюдали геральдические цвета принцев Янтарного королевства, чьи имена носили. Из описаний Роджера Желязны Егор помнил, что цвета Корвина были черный с серебром. Вот и Воронин был одет в черное и, за неимением серебра, серое. Цвета Бенедикта были красный и коричневый. Одежда Ерофеева этому вполне соответствовала. Что же касается Дворкина, Егор запамятовал цвета его одежд, но сам Дворжецкий придерживался в костюме строгой черно-белой гаммы.

Егор вернулся взглядом к самураям. Трое из них были те самые продавцы из магазина Проспект. Длинноволосый Ёесицунэ Минамото смотрел на Егора так, словно хотел уничтожить его одним своим взглядом. Двое других держались деланно безразлично. Четвертый же самурай, который был примерно одного с Дворжецким возраста, выглядел настоящим японцем. Возможно, он японцем и был.

— Идем, — сказал Цукахара Бокудэн и махнул рукой куда-то наверх.

На недостроенном пятом этаже, куда неспешно, один за другим, поднялись дуэлянты и секунданты, места для поединка было более чем достаточно — наружные стены дома были возведены примерно наполовину, а за кладку внутренних стен строители еще не принимались. Пара мощных прожекторов, висевших наверху, на стреле крана, освещала место поединка неживым ненатуральным светом, и оттого все вокруг казалось Егору декорацией, а происходящее — сценой из фильма.

Самураи сгрудились у одной стены и принялись приглушенно переговариваться. Точнее, говорил, в основном, кэнси Цукахара Бокудэн, а Ёсицунэ Минамото, длинноволосый, кивал в такт его словам и всего раз что-то коротко ответил. Двое его товарищей стояли молча.

Принцы Янтарного королевства, собравшись у другой стены, принялись за психологическую накачку младшего собрата.

— Ты нам нужен, — сказал Дворкин-Дворжецкий. — Мы на тебя очень рассчитываем. Не подведи.

— Ты хорошо фехтуешь, — сказал Бенедикт-Ерофеев. — Ты справишься.

— Сделай его, — сказал Корвин-Воронин. — Поквитайся с ним за наших братьев.