Больше, чем игра - Станислав Романов

— Да, — подтвердил Егор. — Произошел. Сторож вам рассказал?

— Сторож? — переспросила Татьяна Георгиевна как будто несколько удивленно. Спохватилась: — Ах да, сторож. Он мне все рассказал. Слава богу, что с тобой ничего плохого не случилось, и что милиция вовремя приехала.

— Ну, не совсем вовремя, — возразил Егор. — Тот гад, который на меня напал, убежал до приезда милиции…

Егор вдруг замолчал, сказав себе стоп. События вчерашнего дня предстали совсем в ином свете. Ведь что случилось, если поразмыслить как следует? Приехал-то по звонку сторожа Воронин, а не обычный милицейский наряд. Почему Воронин? Он же эксперт-криминалист, а не ППС. Странно…

Странности накапливались.

— Ты должен быть поосторожнее, — ласково посоветовала Татьяна Георгиевна.

Егор слышал ее словно издалека и ответил не сразу:

— Да, конечно. Мне и Воронин то же самое говорил.

— Правильно говорил. — Татьяна Георгиевна не спросила, кто такой Воронин, а Егор не припоминал даже намека на то, что заведующая детским садом и друг-капитан знакомы. — Грех не прислушаться к доброму совету.

— Да я прислушиваюсь, — проговорил Егор медленно. У него возникло отчетливое ощущение, будто он попал в поле взаимодействия неких могущественных сил, и силы эти подталкивают его, несут в определенном, но ведомом только им, а не самому Егору, направлении. Он посмотрел Татьяне Георгиевне в глаза, улыбнулся и сказал: — Спасибо за заботу. Я буду осторожен.

Татьяна Георгиевна покачала головой и вышла из группы. Она поднялась в свой кабинет, села за стол и задумчиво посмотрела на телефон.

Надо позвонить. А номер какой?..

Номер телефона она не помнила, звонила по нему всего раза три или четыре. Пришлось заглянуть в ежедневник.

Где же?.. Ага, вот.

Она быстро набрала комбинацию из шести цифр. Трубку на другом конце провода сняли почти сразу, на втором гудке, и деловитый мужской голос произнес:

— Воронин. Слушаю.

— Это Флоримель. Он уже пришел, работает.

— Хорошо. Я приеду минут через двадцать.

Егор только-только расписался, вошел во вкус, как в группу заявился Воронин. Сговорились они, что ли? — недовольно подумал Егор. И ответил сам себе: — Да. Пожалуй, что и сговорились.

Воронин начал с упрека:

— Ты почему меня дома не дождался? Я с ног сбился, пытаясь тебя найти…

— А с какой стати я должен дома торчать, тебя дожидаясь? — возмутился Егор. — Ты мне хоть что-нибудь сказал?..

— Ладно-ладно. — Воронин сделал нетерпеливый жест. — Собирайся, и пошли.

— Куда? — полюбопытствовал Егор.

— По дороге расскажу, — ответил Воронин.

Егор заупрямился, ему надоело быть пешкой, которую постоянно подталкивают — к какой цели? — могут и в жертву принести.

— Я работаю, — сказал он, отвернулся т Воронина к стене и мазнул кистью как бы в подтверждение своих слов.

— Вопрос жизни и смерти, — бросил Воронин Егору в спину. И уточнил: — Твоей.

Вот так, значит…

— Ладно, — сказал Егор. — Понял. Сейчас, переоденусь только…

На улице, за оградой детского сада, Воронина и Егора ожидал обычный синий жигуленок, девяносто третья модель. За рулем машины сидел незнакомы Егору человек. На вид — лет сорока, лысый, но с бородкой а-ля хирург Сеченов. Воронин представил впервые встретившихся людей друг другу:

— Знакомьтесь. Егор Трубников. Всеволод Юрьевич Дворжецкий.

Егор обменялся с Дворжецким пробным рукопожатием, отметив, что у лысого крепкая рука.

После приветствий Дворжецкий завел двигатель, и они поехали — куда-то.

— Куда едем? — поинтересовался Егор.

Дворжецкий оглянулся на Егора, расположившегося на заднем сиденье жигуля, потом посмотрел на Воронина и спросил:

— Ты уже посвятил нашего юного друга в тайну?

Посвятить в тайну, — подумал Егор. — Какие знакомые слова.

Воронин тоже оглянулся на Егора и ответил Дворжецкому:

— Нет. Не успел еще.

— Ну так самое время это сделать, — сказал Дворжецкий. — Пока до места доедем…

Воронин же, вместо того, чтобы посвящать Егора в тайну, задал ему какой-то посторонний вопрос:

— Слушай, вот ты и твои знакомые, вы собираетесь по выходным в парке, разыгрываете из себя эльфов, гномов, хоббитов разных…

— Ну? — сказал Егор, не понимая пока, к чему клонит Воронин.

— А ты никогда не задумывался о том, что могут быть и другие люди, похожие на вас, но играющие в другие игры и по другим правилам?

— Раньше даже не думал, — ответил Егор. — Теперь же знаю наверняка, что такие люди существуют. Тот парень с самурайским мечом был чертовски убедтелен. Да ты и сам это знаешь. Скажи-ка лучше, в какую игру играешь ты сам?

Воронин ответил не сразу, сперва он посмотрел на Дворжецкого, словно испрашивая у него разрешения. Дворжецкий еле заметно наклонил голову — можно.

— Я — принц Янтарного королевства, — произнес Воронин гордо и даже высокомерно, как будто являлся взаправдашним принцем.

— Ах вот как, — сказал Егор, не тая иронии. — Дай-ка я угадаю, который именно из принцев. — Он задумался на пару мгновений, ответ пришел сам: — Ты — Корвин. Верно?

— Способный молодой человек, — заметил Дворжецкий, быстро взглянув на Егора в зеркальце заднего вида.

— Правильно, — кивнул Воронин в ответ на предположение Егора. — Как ты угадал?

— Догадался, — уклончиво ответил Егор и обратился к Дворжецкому: — А вы, Всеволод Юрьевич, должно быть, Дворкин?

— Нет, ну каков?! — Дворжецкий в восхищении даже прихлопнул ладонями по рулю. — Остер, остер, ничего не скажешь.

— А Татьяна Георгиевна, она…

— Флора, — быстро ответил Воронин и обернулся назад. — Что еще ты хочешь знать?

— Много чего. Сколько вас таких… игроков?

— Кого ты имеешь в виду? — уточнил Воронин предмет вопроса. — Нас, подданных Янтарного королевства? Или вообще всех тайных меченосцев в городе?

— Оба вопроса, — сказал Егор.

— Ответ на первый вопрос: пятнадцать, — сказал Воронин. Потом, засомневавшись отчего-то, спросил у Дворжецкого: — Или четырнадцать?

— Я уже и сам точно не знаю, — проворчал Дворжецкий. — Да и какая разница: четырнадцать, пятнадцать?

— Ответ на второй вопрос я не знаю, — продолжил Воронин. — Могу сказать лишь, что кроме нашей, в городе существует еще шесть групп. С самураями ты уже познакомился; они читают и почитают Юкио Мисиму, Хагакурэ и Кодзики, занимаются кэн-дзюцу и каратэ. Есть почитатели Томаса Мэлори, Теренса Уайта и Мэри Стюарт — рыцари Круглого Стола во главе с королем Артуром. К ним примыкает один известный экстрасенс, который именует себя Мерлином. Разумеется, есть мушкетеры, поклонники творчества Александра Дюма. Среди накачанных братков — сразу два Конана: Варвар и Разрушитель. Как можно догадаться по взятым ими именам, они — ребята не шибко начитанные, все больше кино да видео предпочитают. Есть еще адепты русского кулачного боя, настоящие патриоты-славянофилы, былинные богатыри. Там и Илья Муромец, и Добрыня Никитич, и Алеша Попович, и даже сам Святогор.