Баллада о неудачниках - Юлия Стешенко

— Хорошо.

— Поклянись.

— Клянусь именем господним. Или мне кровью расписаться где-то надо, как у вас, колдунов, положено?

— Нет. Слушай, если хоть кто-то узнает, меня отсюда вышибут нахрен. Я серьезно говорю.

— Я нем как могила.

— Мне нужно проследить за одним человеком. Прямо сейчас.

— Ладно, пошли.

— Это не в городе. Мы поедем в Рокингем.

Что? Куда? Какого хрена?!

Когда Вилл сказала, что собирается за кем-то следить, я подумал о мужчине. Молодая женщина, вполне привлекательная — если, конечно, кому-то нравятся худые брюнетки. Естественно, у нее должен быть любовник. Не то чтобы я одобрял блуд, но я понимаю разницу между нормальным человеком и монахом. Плоть слаба, и всех нас искушает дьявол. Не вижу ничего дурного в том, чтобы поддаться соблазну — особенно если при этом ни у кого рога не вырастают. Но следить за мужчиной в Рокингеме — это было слишком даже для ведьмы.

— Кого ты собираешься искать в Рокингеме?

— По дороге расскажу. Как думаешь, мы сможем ехать за кем-то ночью так, чтобы нас не было слышно?

— Сможем. Тащи дерюгу — всю, что есть. Отсюда следить будем или от Рокингема?

— От Рокингема.

— Тогда захвати сумку. В нее тряпки запихаем.

На улице сверчки трещали, как полоумные. Казалось, от их стрекота звезды на небе дрожат. Вилл ехала молча, ссутулившись в седле. Я тоже молчал. Пожалуй, стоило порадоваться, что в этот раз мы едем в Рокингем не для того, чтобы очередную страхолюдину искать. Приятное, мать его, разнообразие. Но со страхолюдинами хотя бы понятно все было. Ну, более-менее. Что происходит сейчас, я не понимал абсолютно. И мне это совсем не нравилось.

Сонный стражник на воротах высунулся было из караулки, но увидел меня и от вопросов воздержался. Хорошо быть начальником!

Брусчатка кончилась, копыта глухо ударяли в спекшийся глинозем.

Вилл сняла капюшон, тряхнула головой. В темноте ее волосы казались совсем черными, а кожа — белой, как у привидения.

— Знаешь, я думаю, что сделала большую глупость. Есть один человек… Я всегда считала его своим другом. Но теперь мне кажется, что этот сукин сын меня здорово наломал.

Вот же дьявол. Все-таки мужчина. Но какого хрена его нужно выслеживать в лесу? Порядочные люди ночью по Рокингему не шляются. А вот не порядочные… Могла ли Вилл спутаться с преступником?

Я задумчиво покосился на едущую рядом ведьму. С одной стороны, она человек благородный и рассудительный. С другой… Вилл все-таки женщина, а женщины — существа доверчивые, чувствительные и наивные. Какой-то негодяй вполне мог придумать красивую жалостливую историю в духе всех этих безмозглых трубадуров, а Вильгельмина купилась на вранье. И я не могу ее осуждать! Если женщина пала жертвой соблазнителя, вина лежит не на ней, а на мужчине, который несет за нее ответственность. Он должен заботиться о девице и направлять ее, а не оставлять в одиночестве! А раз уж он этого не сделал… Ну что же, Вильгельмине помогу я. На правах ее ближайшего друга и защитника. Да, именно так я и сделаю. Поговорю с Вилл, объясню, что она должна разорвать порочную связь... А потом найду этого сукина сына и голову ему к херам оторву! Мир только чище станет…

— Ты спишь?

— Что? — вскинулся я.

— Ты задремал, что ли? — голос у Вильгельмины был виноватый. — Извини, что выдернула из кровати.

— Ерунда. Я просто задумался. Что ты хотела?

— Мне нужна точка, с которой хорошо виден кромлех. Знаешь подходящее место?

В бледном свете луны карие глаза Вилл казались черными.

— Езжай за мной, я покажу дорогу.

Петляя по узкой тропе, мы поднялись на густо поросший боярышником пригорок, с которого отлично просматривался пятачок, густо утыканный замшелыми камнями. Спешившись, я обвязал копыта лошадям дерюгой, а морды обмотал тряпками.

— Все. Теперь можем кого хочешь выслеживать. Если не слишком приближаться, никто ничего не услышит.

Вилл уселась наземь, похлопала по траве ладонью.

— Иди сюда. Думаю, я должна тебе кое-что объяснить.

Глава 18, в которой Марк узнает правду

Плюхнувшись рядом с Вилл, я оперся спиной о дерево. На нем, кажется, были колючки, но мне было похрен. Тот редкий случай, когда доспехи — это действительно удобно.

Вилл помолчала, подбирая слова, потом глубоко вздохнула:

— Раз уж я втягиваю тебя в это дерьмо, думаю, ты имеешь полное право знать… Но то, что я тебе скажу, должно оставаться только между нами! Если ты разболтаешь, мне крышка.

— Клянусь девой Марией и всеми святыми, что сохраню твою тайну, — я торжественно осенил себя крестным знамением и только потом сообразил, что в присутствии ведьмы это поступок не самый уместный. В этот раз Вилл не вспыхнула адским пламенем, но кто знает, кто знает… Впредь нужно быть осторожнее.

— Просто для ясности, — очень серьезно поглядела на меня Вилл. — Мне действительно нельзя это рассказывать, .

— Да понял я, понял. Буду молчать даже под пытками. Выкладывай, — я устроился поудобнее, приготовившись выслушать историю несчастной любви. И даже заранее изобразил лицом глубокое сочувствие.

— Значит, так… — сосредоточенно нахмурилась Вилл. — Как же тебе объяснить-то… Представь себе корзину с клубками шерсти.

— Что?!

— Не ори. Мы в засаде или где? Представь себе корзину с клубками.

— Зачем?

— Да представляй ты, мать твою!

— Ладно, ладно, не ори. Представил.

И я действительно представил. Раз уж Вилл так настаивала, почему бы и нет? Круглая корзина из ивовой лозы, в ней разноцветная шерсть, и игла вязальная воткнута.

— Все клубки соприкасаются. Вот так, — Вилл сжала кулаки и поднесла их друг к другу. Руки у нее были белые и маленькие, как у ребенка. — А теперь представь, что внутри каждого клубка кто-то живет.

— Запросто. Моль.

У матери была шерсть, там завелась моль. Я помню. Все сожрала и все засрала. И паутины наплела — гадостной и липкой.

— Хорошо. Пускай моль. Чтобы перейти из одного клубка в другой, моль должна проделать ход.

— Должна, — пожал плечами я. Ну да, должна — и что? Мы сюда о рукоделье разговаривать приехали или любовника подозрительного за жопу прихватить?

— Видишь вон тот каменный круг? — Вилл махнула рукой в сторону кромлеха. — Это дыра. А я — в некотором роде моль. Как, собственно, и