Время любви - Ширли Эскапа

Ни заведующая, ни Мириам так и не поняли, что она совершенно сознательно выбрала простого, непритязательного Майка, потому что хотела, чтобы у дочки была спокойная, основательная семья.

Сесилии едва исполнилось двадцать четыре года, а самые сокровенные ее мечты уже исполнились: она нашла прекрасного, любящего мужа, да и дочь будет жить в спокойной атмосфере.

Ей самой много не надо, а вот относительно Джины ее планы простирались далеко. Конечно, придется много хитрить, изворачиваться, но все это ради счастья дочери. Джина должна добиться успеха в жизни, и ради этого Сесилия пойдет на все. Весь мир будет у ног ее дочки!

Сесилия была счастлива. Еще нескоро она узнает, что по сравнению с амбициями Джины ее собственные желания были куда как скромны. Ибо дочери предстояло вырасти и стать самым безжалостным человеком.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Глава 14

В понедельник, 4 мая 1954 года, чета Картрайт находилась на пути в Рим. До десятой годовщины Дня освобождения оставалось еще немного времени, но они решили выехать заранее.

— Интересно, явится ли Винченцо на нашу встречу? — поделился Марк своими сомнениями с женой.

Фрэн удивленно подняла брови. Марк почти никогда не вспоминал о войне.

— Думаешь, забудет?

— Не представляю себе. — Он пожал плечами, лицо его напряглось. — Честно говоря, я ведь почти его не знаю.

Фрэн искоса взглянула на мужа, а он зажег сигарету и сделал глубокую затяжку.

— Знаешь, Винченцо называл меня Марко. — Губы его сжались. — Все в полку называли меня Марко, а меня это страшно раздражало.

Фрэн хотела спросить, расстроится ли он, если Винченцо не придет, но промолчала. Она знала, что, хотя Марк и был членом офицерского клуба, но никогда там не появлялся. Складывалось впечатление, что он намеренно хотел вытравить из души все, что касалось его участия в военных операциях.

Выдержав паузу, Фрэн сказала:

— А я была бы рада, если бы этот Винченцо забыл о вашем уговоре.

— Он не забудет, Фрэн, — тихо отозвался Марк.

Она положила ладонь на колено мужа.

— Устроим себе второй медовый месяц, дорогой. Будем наслаждаться друг другом.

— Продленный медовый месяц, — поправил он.

— Ну хорошо, — мягко согласилась Фрэн. — А сейчас я немного вздремну, ладно? Хочу хотя бы на время отвлечься от мысли, что я — мать четырнадцатилетнего парня и девочки, которой уже двенадцать.

Марк улыбнулся.

— У нас чудесные дети. Давай, милая, поспи.

Откинувшись на спинку высокого кресла, Фрэн закрыла глаза. А на Марка снова нахлынули воспоминания о прошлом — совсем как тогда, когда он только вернулся домой с фронта. Марк давно приучил себя не думать о том страшном времени. Так или иначе, все осталось позади.

И все же он летит на другой конец света затем, чтобы повстречаться с человеком, с которым ни за что на свете не стал бы водить компанию при других обстоятельствах. Словно подчиняется какой-то стихийной силе, словно у него нет иного выбора.

Фрэн решила поехать вместе с ним. Зная, какое значение муж придавал этой встрече, она отправила детей к своим родителям, чтобы те проводили их в летний лагерь. Они с Марком намеревались провести месяц в Европе, в том числе одну неделю в Риме. И хотя в Европу они наезжали чуть ли не каждый год, от Рима старались держаться в стороне.

Бросив взгляд на мирно спящую жену, Марк вдруг подумал, что втайне тоже надеется, что Винченцо не явится на свидание.

Когда супруги приехали в Рим, они сделали все, что обычно делают туристы в Вечном городе, даже бросили монетки в фонтан Треви. Возвратившись в отель, справились о сообщениях, но таковых не оказалось. На следующий день Рим в десятый раз отмечал годовщину своего освобождения, и Картрайты отправились на торжественную мессу в собор Святого Петра.

К концу второго дня их пребывания в Риме, хотя от Винченцо все еще не было никаких вестей, Марк полностью оделся и приготовился к выходу. Когда он завязывал шнурки на ботинках, раздался стук в дверь.

— Я из бюро обслуживания, синьор Картрайт.

— Мы ничего не заказывали, — отозвалась Фрэн.

В следующую секунду дверь отворилась, и официант вкатил в номер белоснежный сервировочный столик.

— Небольшой подарок от синьора Парзини. Он передает вам привет и… — начал вошедший.

— Ничего себе! Винченцо проявляет недюжинную изобретательность, — усмехнулся Марк. — Решил показать изысканный вкус.

— Синьор Парзини тоже остановился в этом отеле? — на ломаном итальянском спросила Фрэн.

— Прошу прощения, но синьора Парзини сейчас нет в Италии, — по-английски ответил официант.

— Его нет в Италии? — не веря своим ушам, переспросил Марк.

— Еще два дня назад он был в Риме и жил в этом номере. — Официант широким жестом обвел комнату. — Но, к сожалению, ему пришлось по неотложному делу выехать в Соединенные Штаты.

Заметив, что Картрайты обменялись недоуменными взглядами, официант продолжил:

— Последние два года синьор Парзини был одним из самых значительных постояльцев нашего отеля. А это шампанское он выбирал для вас лично. «Лэнсон» 1933 года, по-моему.

— Действительно, «Лэнсон» 1933 года, — сухо подтвердил Марк. — Мы с синьором Парзини пили это шампанское десять лет назад.

Как только официант удалился, Фрэн посмотрела на мужа.

— Что за невыносимый тип! — заявила она.

— Кто? Официант?

— Да оба, — усмехнулась Фрэн. — Я даже рада, что этот твой Винченцо уехал.

— Признаться, я тоже. — Марк засмеялся. — Прежде чем открою шампанское, давай посмотрим, что там в записке. Ты не против?

— Что ты! Я просто умираю от нетерпения узнать, что он тебе написал.

— «Тысяча извинений, дружище. Давай отложим нашу встречу на 1964 год — в то же время, на том же месте. С сердечным приветом, Винченцо».

— «С сердечным приветом»! Терпеть не могу эти слова, — безразличным тоном бросила Фрэн.

— Знаешь что? — медленно улыбнулся Марк. — Давай поужинаем прямо в номере, а? Шампанское и икра у нас есть, а еще закажем все, что твоя душенька пожелает.

— А у меня другое предложение. — Фрэн подошла вплотную к мужу и закинула руки ему на шею. — Икра и шампанское будут чуть позже. Как тебе такая идея?

Следующие четыре дня они провели вместе, ни на минуту не расставаясь. На пятый Фрэн покинула Марка, чтобы посвятить себя женским делам — она собиралась посетить модный косметический салон «Ева», чтобы сделать новую стрижку, маникюр и массаж, обновить макияж — словом, почистить перышки.