Время любви - Ширли Эскапа

— Тогда перейдем к делу. Чем я могу помочь?

— Я, собственно, о мисс Сесилии…

— О миссис Риццоли?

— Ей больше нравится, когда я называю ее мисс Сесилией, — объяснил Майк.

— Очень интересная женщина, — медленно произнесла заведующая. — Так в чем же проблема?

— О нет, никаких проблем… — Кепка кочевала из одной огромной ладони в другую. — Просто… — Замявшись, садовник издал тяжкий вздох.

Заведующая приютом улыбнулась, решив не торопить его. Однако пауза затягивалась, и тогда она осторожно сказала:

— Я питаю глубокое уважение к мисс Сесилии, Майк.

Поднявшись со стула, он выпалил:

— Я прошу вас разрешить мне вывести ее на прогулку.

Женщине с трудом удалось подавить улыбку.

— Понятно. Но почему вам нужно мое разрешение?

— Ну, понимаете, — взволнованно проговорил Майк, — когда я завел речь о прогулке, она спросила: «А что скажет сестра-хозяйка?» Поэтому я решил поговорить с вами.

— Я считаю, ей это будет только на пользу, — с воодушевлением ответствовала матрона. — Мисс Сесилии просто необходимо развлечься. — Потом ее лицо потемнело. — О, но она же сама отказывается покидать приют. Боится, как бы муж не обнаружил, где она прячется.

— Мне кажется, — вежливо вставил Майк, — что, если вы дадите свое разрешение и если рядом буду я, она решится выйти за ворота. Я буду очень осторожен.

— Хорошо, Майк О'Коннор, я согласна, — с довольной улыбкой объявила сестра-хозяйка.

— Спасибо! Я так вам благодарен! — С этими словами Майк выскочил за дверь.

Глава 13

Медленно, осторожно Майк завоевывал доверие Сесилии. И постепенно все привыкли видеть их в обществе друг друга, да еще с маленькой Джиной.

Спустя восемь месяцев после разговора с заведующей приютом Майку предложили место старшего садовника и поставщика зелени в загородном клубе «Монкс-Бей кантри», имевшем широкую известность на Лонг-Айленде. Такая удача выпадала раз в жизни.

Приглашение Майк принял, а на следующий день пригласил Сесилию в ресторанчик на спагетти. В конце ужина он сделал ей предложение руки и сердца.

Ухаживал он за ней с величайшей осторожностью. Сесилия была напугана мужчинами, побаивалась и его, и он это понимал. Снедаемый желанием, Майк ничем не показывал своих чувств, боясь спугнуть эту трепетную душу.

Целых три месяца они вместе посещали кинотеатры, прогуливались вечерами по пляжу, любуясь закатами, и только тогда он впервые осмелился ее поцеловать. Сесилия не сопротивлялась, но и не ответила на поцелуй. Решив, что она еще не готова к проявлениям физического влечения, Майк оторвался от Сесилии и, поднеся к губам ее руку, легонько поцеловал.

— Я подожду, Сеси, — серьезным голосом сказал он. — Чего бы мне это ни стоило, я тебя дождусь.

А через несколько дней, когда они гуляли возле великолепных дюн, Сесилия вдруг остановилась, обхватила Майка руками за шею и стала покрывать поцелуями его лицо.

— Вот ты и дождался, Майк. Я готова. Честное слово, я готова!

Она уже давно привыкла к запаху свежевскопанной земли, исходящему от него, а теперь, оказавшись в объятиях Майка, нашла в этом аромате новый, чувственный оттенок. Ее тело содрогнулось. Никогда еще она не ощущала ничего подобного.

— Пойдем ко мне, — выдавил Майк.

Медленно, обняв друг друга за плечи, они пошли к нему домой. Раньше Сесилия там не бывала. Удивленно оглядываясь по сторонам, она смотрела на расставленные тут и там горшки с экзотическими растениями. Мебель была старенькая, но прочная и функциональная.

В дверях спальни Майк подхватил Сесилию на руки, нежно поцеловал и отнес на кровать.

Потом лег рядом и стал неторопливо освобождать ее от одежды. Прикосновения его были легкими, почти невесомыми, пальцы порхали по ее телу, пока она не оказалась полностью раздетой. Неуловимым движением Майк спихнул ее одежду на пол, а сам ни на секунду не прекращал свои ласки, шепча на ухо слова любви. Когда ее возбуждение достигло предела, Сесилия притянула Майка к себе, сомкнув руки на его спине.

Много позже, когда вселенная перестала вращаться вокруг нее, Сесилия ощутила глубокое внутреннее спокойствие вместо привычного ужаса.

В глубине души Сесилия лелеяла мысль о замужестве с Майком, но ее вера не допускала развода. Об этом не могло быть и речи. Кроме того, если она пошлет Алу бракоразводные документы, он сразу раскроет ее новое место жительства. Ал нагнал на нее такого страху, что Сесилия больше всего боялась, как бы он не обнаружил ее и дочку.

Следовательно, свадьба невозможна. Но, несмотря на это, она возьмет фамилию Майка и будет жить с ним, как с законным мужем. Итак, 17 ноября 1951 года, официально сменив фамилию, Сесилия Риццоли стала Сесилией О'Коннор.

Заведующая приютом не могла оставить без внимания такое событие и устроила праздничный обед. С иголкой и ниткой Сесилия дружила с малых лет. Сейчас она нашла очаровательную выкройку в модном журнале «Вог» и сшила чудесное платье из цветастого шифона. Желая доставить удовольствие Майку, Сесилия украсила глубокий вырез букетиком живых маргариток, выращенных им в оранжерее.

Она была так счастлива, что ей становилось даже страшно.

Мириам и сестра-хозяйка в складчину купили ей в подарок миксер и швейную машинку, ибо обе знали, что Сесилия была не только прекрасной швеей, но и отменной поварихой.

Перед десертом Мириам вручила ей еще один подарок. Взглянув на большой конверт, Сесилия вскрикнула — на нем красовалась надпись: «Вклад Джорджины О'Коннор для обучения в колледже». Дрожащими пальцами она распечатала конверт и обнаружила в нем чековую книжку на имя Джины, первый вклад составлял двести долларов.

Едва сдерживая подступившие слезы, Сесилия воскликнула:

— Не могу выразить, как я тебе благодарна!

— Да, детка, Джорджина О'Коннор закончит колледж, — прервала ее подруга. — У нас впереди десять лет, и, если мы все спланируем заранее, кто знает, может, ее ждет великое будущее. Ты еще будешь гордиться дочерью!

— Теперь у нее такой отличный отец! Я верю, у Джины все получится. — Сияющими глазами Сесилия посмотрела па Майка.

Мириам и сестра-хозяйка исподтишка переглянулись. Они столько раз твердили друг другу, что Майк заурядный, даже скучный человек, а Сесилия — такая красавица, которая могла бы составить более выгодную партию, жить в богатстве, повидать мир. Она с легкостью очаровывала любого мужчину, сама того не замечая.

Майк купил для них небольшой дом рядом с «Монкс-Бей кантри», а весть о том, как замечательно шьет его жена, разнеслась столь быстро, что в мгновение ока Сесилия стала личной портнихой местных дам.