Алихан. Рабыня демона - Екатерина Ромеро

Сама же сваливаю на пол все полотенца, которые мне сегодня принесла Ранила, и усаживаюсь прямо там. О том, чтобы делить ложе с демоном, даже думать не могу. Он просто разорвет меня, а я еще жить хочу. Очень сильно.

Я до последнего стараюсь не уснуть, прислушиваясь к малейшим звукам и ожидая нападения демона, но он спит. Просто взял и уснул, оставив меня на полу, ожидающую подвоха, которого не делает!

Постепенно сон меня все же накрывает. Я засыпаю, лежа на холодном полу, однако просыпаюсь уже в кровати. На той, где засыпал демон.

Глава 17

Тут же вскакиваю на кровати, но к счастью, я здесь одна. Демон ушел, а я даже не услышала, когда. О том, что его руки касались меня во сне, даже думать не хочу.

Признав Алихана Господином, я получаю больше свободы, поэтому теперь могу спокойно перемещаться по двору, и выходить на улицу, когда захочу, что вскоре и делаю.

На моих ногах все еще жутко гремят кандалы, поэтому даже если бы я и захотела, никуда бы не сбежала из-за такого звука.

Быстро по сторонам осматриваюсь. Воины демона к чему-то готовятся, однако я не понимаю, к чему именно. Они точат свои мечи, чистят топоры от засохшей вражеской крови. Алихана нигде не видно, и я ловлю себя на мысли, что думаю о нем. Снова и снова, и мне не нравится это.

– Саназ!

Крепкие объятия меня чуть ли с ног не сбивают. Тут же голову опускаю и вижу Тая. Его светлые кудряшки быстро развиваются на ветру, и я тереблю их ладонью, вызывая добродушную улыбку мальчишки.

– Тай, малыш, тебя больше не обижали?

Смотрю прямо на его глазки светлые. Совсем еще ребенок.

– Нет. Господин приказал меня отпустить. Это ты меня спасла. Спасибо.

Едва ли сдерживаю слезы. Алихан сдержал свое слово и не тронул мальчика. Не верится даже.

Как же мне жаль Тая. Что вообще ребенок делает в этом месте?

– Ты давно здесь?

– Наверное, да. У меня были родители, но их сожгли, а я остался. Меня тоже могли сжечь, но Господин забрал меня себе. И теперь я прислуживаю ему. Он хороший.

Что-то колет в груди от этих слов. Хороший…Не верю я в то, что демон без души и сердца мог пощадить ребенка. Только не после того, как он сам чуть было не приказал отрубить ему руку. И мне все равно за что именно. Этому нет оправданий. Никаких.

В городе все затихает, и мы быстро переглядываемся с Таем. Земля под ногами начинает дрожать. Что-то не так. Что-то скоро случится, и очень плохое…

Глухой топот копыт заставляет меня обернуться, и увидеть приближающихся воинов. Однако это совсем не поданные Алихана. Это другие дикари,  и их много. Очень много. У этих солдат серебряная форма и светлые лошади. Они издают громкий рык, и галопом въезжают в деревню, разрушая и сжигая все на своем пути.

– Тай, беги, быстро!

Кричу малышу, что есть сил, так как вокруг воцаряется настоящая бойня. Мальчик тут же убегает, а я как застываю вся. От неожиданности и страха вжимаюсь в одну из стен небольших домиков слуг, не зная, что делать. Я слишком далеко отошла от пристанища демона, и теперь ни за что не доберусь туда обратно живой. У меня нет оружия, да и толку-то. Я совсем не умею драться и кажется, я умру здесь одно из первых.

Уже через секунду истошный женский крик доноситься из разных уголков Таара, от чего у меня тут же слезы на глаза наворачиваются. Это не люди. Проклятые демоны и прочие существа не жалеют никого. Они убивают мужчин и женщин, детей, стариков.

Сволочи никого не щадят. Они просто разрезают тела пополам, отрубают головы, и буквально разрывают на куски обычное мирное население. Они напали на Таар и кажется, этого никто не ожидал.

От шока даже закричать не могу. Словно весь ужас этих несчастных мигом на меня обрушивается, заставляя испытать просто невероятной силы боль.

Чисто интуитивно ищу глазами Алихана, но его нигде нет. Именно в этот момент понимаю, что только он может защитить меня здесь. Больше никто не заступиться за меня, и почему-то это больно режет по сердцу.

Постепенно бой становится более жарким, и я вижу, сколько воинов Алихана ранено. Десятки уже убиты. Самого же демона мои глаза не находят, и я невольно беспокоюсь о том, чтобы он не был убит. Почему-то одна только мысль об этом ранит мое сердце. Не знаю, почему, просто не могу думать, что что-то может случиться с Алиханом.

Кажется, это и есть ад. Когда везде лежат бездыханные тела и серая трава густо укрыта кровью. Когда вокруг воцаряется хаос, и ты понимаешь, что некуда бежать. Везде есть только смерть, боль и оружие.

С ужасом вижу, как одну из рабынь, которая не успела добежать в укрытия, хватают эти дикари, и заваливают на землю. Их трое, а она одна. Они с жадностью разрывают на ней одежду и буквально раздирают до полумертвого состояния. Эти сволочи специально ее не убивают быстро. Они насилуют ее и вспарывают живот таким образом, чтобы она еще дышала, чтобы мучилась.

– Помогите…

Эта бедная рабыня еще жива, и как только дикари отходят от нее за новой жертвой, я тут же подбегаю к ней. У девушки исполосован живот и кажется, сломаны ребра. Из ее рта струйкой сочится кровь.

К горлу подкатывает тошнота, а щеки становятся мокрыми. Сажусь рядом с ней. Не могу смотреть на нее боль. Это ужасно.

– Господи, милая…

За руку ее беру. Очень ничем не лучше меня. Просто не успела добежать до укрытия, и спрятаться вовремя, как я.

– Я хочу жить, помоги мне.

Рабыня ладонь свою раскрывает, давая мне прямо в руки какой-то белый камень. Я не знаю, что это, но не выбрасываю его. Лишь судорожно сжимаю в руке, смотря в ее уже практически застывшие от ужаса и боли глаза.

Сама не замечаю, как начинаю плакать. В этой невинной девушки столько боли и одновременно желания жить, а я ничем не могу ей помочь. Совершенно ничем. Всхлипываю. Еще одна душа в этом аду скоро лишиться жизни, а я могу просто смотреть на это.

Сама не знаю почему, но преодолев страх и отвращение от чужой крови, я подхватываю эту девушку, и к себе прижимаю. Стараюсь сделать хоть что-то. Хоть как-то помочь. Крепко обнимаю ее, пачкаясь