Алихан. Рабыня демона - Екатерина Ромеро

Мы оказываемся в крепости, где прошлый раз я потеряла всякий стыд. Стоим оба мокрые, но продрогла только я. Алихан даже глазом не ведет. Словно вообще холода не ощущает.

Не знаю, куда деть себя, и вообще, как себя вести теперь с демоном. Вроде бы и признала я его хозяином, вот только что теперь будет из этого, даже не представляю. Так и стою у стены, пытаясь с нею слиться.

Через несколько секунд заходят слуги. У них в руках большие емкости с водой, а  также какой-то большой чан, видимо, служащий ванной. Они наполняют его водой, из которой все еще доносится горячий пар.

– Спасибо, свободны.

Когда снова наедине с демоном остаемся, быстро взгляд бросаю на окна. Проклятие. Если он наброситься на меня сейчас, мне не сбежать через них. Они не только маленькие, но и также защищены металлическими решетками.

– Подойди ко мне, девушка.

Голос Алихана прорезает воцаривщуюся неловкость, от которой я уже не знаю, куда провалиться.

Делаю, как велит мужчина. Что-то нет у меня настроения бесить зверя сейчас. Воспоминания о клетке на рынке рабов еще очень свежие.

Медленно подхожу к нему. Вся дрожу. Моя одежда насквозь мокрая.

Кажется, слышно только мое быстрое дыхание и бешеное биение сердца. Я не знаю, что он будет делать со мной. Господи,  я сейчас вообще ничего не знаю!

– Не двигайся.

Закусываю губу, когда огромной рукой воин притрагивается ко мне. Одно движение, и мое насквозь промокшее от дождя платье падает к моим ногам.

Нервничаю, оказываясь совершенно обнаженной перед мужчиной. Тут же волосы на грудь перекидываю, чтобы хоть немного прикрыться ими, но мой план ту же с треском проваливается.

– Не прикрывайся. У тебя красивое тело. Необычное.

Одним махом демон сгребает мои волосы и на спину их перекидывает, открывая всю меня перед ним. Он смотрит жадно и одновременно кажется, доволен тем, что видит.

Замираю, когда большая ладонь воина накрывает мою грудь и сжимает сосок. Не до боли, однако совсем близко к этому. Он теребит сосок, дразнит его, а я терплю, стараясь не издать и звука. То, что он делает со мной, пробуждает что-то запретное внизу живота.

Вспыхиваю злостью, когда вижу довольный блеск в глазах демона и следующую за этим презрительную ухмылку. Да он издевается!

– До чего ж ты чувствительная, моя маленькая рабыня. Твоя кожа нежная, а ты можешь быть отзывчивой и ласковой, когда хочешь этого.

– Ах!

Вскрикиваю, когда Алихан подхватывает меня на руки и погружает в этот чан с водой. От ее жара я тут же подскакиваю, но большая ладонь демона не дает мне и шанса убежать.

– Горячо! Слишком горячо.

– Не выдумывай. Ты замерзла. Посиди так, а то слова зачахнешь. Вы все настолько слабые, или ты единственная из своего рода такая?

Сжимаю зубы. Он вообще меня не знает.

– Я не слабая!

Шиплю на него змеей, оборачиваясь, однако рядом со мной уже никого нет. Демон как в воздухе растворился. Наконец, могу вздохнуть спокойнее. Сильнее опускаюсь в воду. Кажется, она и правда не такая горячая, как мне показалось сразу. Да и под водой демон не сможет видеть мое голое тело. Промокшие волосы тут же окутывают всю меня.

Я провожу в этом чане несколько минут, мгновенно расслабляясь, однако вскоре понимаю, что рано или поздно мне все же придется вылезти из него, однако ничего, похожего на полотенце у меня нет.

К моему облегчению совсем скоро ко мне заходит Ранила. Она не только приносит целый ворох полотенец, но и также помогает мне вымыть волосы и тело душистыми травами.

Приняв такую ванну, меня тут же клонит в сон, поэтому я даже сама не замечаю, как засыпаю на кровати, будучи закутанной прямо в одно из больших полотенец. Я все еще в статусе рабыни, однако не могу не отрицать, что внимание демона помогает мне выжить. Мне дают качественную пищу и одеяния, я живу в лучших покоях. Я сама согласилась на это, признав его своим господином.

Просыпаюсь от каких-то хлопков воды и с ужасом вижу, что я уже в комнате не одна. Алихан вернулся, и теперь стоит спиной ко мне. С горле ком застряет, когда вижу, что он голый. Полностью!

Бугристые мышцы перекатываются на его спине, переливаясь на свету под бронзовой кожей. До чего же он крупный! Его широкая спина, унизанная шрамами,  просто необъятна, особенно моими тонкими руками.

Мой взгляд невольно падает на округлые ягодицы мужчины. Сама не замечаю, как начинаю пялиться на него, но очень скоро жалею об этом.

– Иди сюда. Прикоснись, раз уж так этого хочешь.

Зарываюсь под полотенце.

– Ничего я не хочу!

– Хочешь. Иначе не стала бы так глазеть на меня.

– Я не глазела на тебя! Я просто… Спала.

Черт, у него что, на спине глаза? Как, ну как он увидел, что я смотрела на него?!

Сглатываю, когда вижу, как Алихан залазит в ту же воду, в которой еще совсем недавно купалась я. Он очень большой, потому как только в чане оказывается, половина воды оттуда тут же выливается.

Мужчина расслабляется в воде и закрывает глаза, обрамленные черными ресницами. От еще теплой воды у него на лице отчетливее проступает шрам, который теперь выглядит еще более устрашающим.

– Откуда он у тебя?

– Кто?

– Шрам на лице.

– За убийство.

– Какое?

– Я убил своего отца.

Тут же затихаю. Кажется, не стоит заводить этот разговор, тем более, что одно только упоминание о происхождении этого шрама заставляет демона всего напрячься. Черт. Зачем  вообще этого спросила? Неужели мне не все равно?

– Я убил отца, когда мне было двенадцать. Проткнул его мечом за то, что он избил мою мать. Еще вопросы?

– Извини. Не стоило этого спрашивать.

Слышу лишь довольное хмыканье в ответ. Кажется, он ни о чем не жалеет, хотя  бы на его месте уже давно умерла от горя.

Опускаю глаза, когда искупавшись, Алихан поднимается во весь рост, и вылезает из этой импровизированной ванны. Кажется, я вся краснею. Смотрю куда угодно, но только не на него.

– Можешь не отворачиваться и смотреть, раз уж так нравиться.

– Не нравиться. Ты мне не нравишься!

– Снова врешь. Красная как рак уже сидишь, девушка.

Тут же с кровати сваливаюсь, когда демон подходит вплотную и ложиться рядом.

– Что такое? Почему убегаешь?

– Я это…не люблю спать на кровати. Я люблю спать на полу.

Алихан смотрит на меня, точно на умалишенную, но к счастью, отворачивается,  и я слышу его размеренное дыхание