Счастье приходит летом - Шеннон Уэверли

Внешне Джоанна была похожа на своего родителя: такие же зеленые ирландские глаза и густые светлые волосы, а еще подбородок с ямочкой и умная улыбка.

— Но, слава Богу, Джо, ты не такая же безрассудная. Ты хорошая, разумная девочка, я уж постаралась.

Джо была также очень проницательной девочкой, и, как отец ни старался доказать обратное, она знала: его новая жена Вивьен очень рада, что Дороти не позволяет ему навещать дочь и помогать ей деньгами. Вивьен хочет, чтобы он полностью порвал с прошлым и погрузился в новую, бостонскую жизнь. Там у него есть все, чего только может хотеть мужчина, — членство в дорогом клубе, круг зажиточных друзей, красивая жена и даже сын, правда от ее первого брака. Джоанна часто слышала нерешительность в голосе отца, когда он звонил, и это говорило о том, что Вивьен реагирует на каждое напоминание об их существовании холодным неудовольствием.

Джоанна не могла забыть горьких переживаний, которые взрослые привнесли в ее жизнь, и думала, что никогда не увидится с Вивьен и Майклом. Но все-таки пришлось это сделать — тем летом, когда ей исполнилось шестнадцать.

Кроме дома в Бостоне, у Джима и Вивьен был коттедж на Мартас-Винъярд острове у побережья Массачусетса. В один прекрасный день отец позвонил и сказал, что он свободен весь июль. Может, Джоанна приедет отдохнуть вместе?

— Ты хочешь поехать? — спросила мать.

— Не очень.

Дороти сдержала удовлетворенную улыбку.

— Ничего. Лучше все-таки поехать — показать ему, чего он лишился.

Джоанна прибыла на остров, готовая к худшему. Она знала, что Вивьен даже думать о ней не желает, и была уверена, что ей Вивьен тоже не понравится. Так оно и оказалось. Вивьен была совсем не похожа на ее мать моложавая, загорелая, энергичная. А почему бы ей и не быть такой? Самое утомительное, что ей приходилось делать, — это играть в гольф с другими представителями высшего бостонского общества, проводившими лето на острове.

А отец? Джоанна честно пыталась полюбить его. Но он был слишком занят собой и, смущая дочку, флиртовал со всеми женщинами подряд.

Правда, Майкл, сын Вивьен… Майкл вызывал у нее такие чувства, по сравнению с которыми остальные эмоции просто бледнели. Ее всегда возмущало, что чужой мальчишка занял в жизни отца место, принадлежащее ей. И теперь она была рада, что он оказался таким плохим и она может справедливо ненавидеть его. Майкл воплощал в себе все, против чего предостерегала ее мать, рассказывая о противоположном поле. Он был необыкновенно привлекателен, и это сделало его самоуверенным и своенравным. Приехав, Джоанна застала Майкла за телефонным разговором с одной девушкой, которой он объяснял, почему весь день провел на пляже с другой. По блеску его ярко-синих глаз она поняла, что ему ничуть не совестно за вранье.

Он стоял босой, в одних синих плавках, небрежно перекинув через плечо полотенце, и казался не ниже метра восьмидесяти ростом. Для двадцати лет Майкл был не слишком мускулист, но явно поддерживал форму. По мышцам его ног видно было, что он много бегает. Джоанна никогда еще не видела такого ровного золотистого загара.

Густые, блестящие каштановые волосы Майкла с привлекательной небрежностью вились вокруг лица. Даже в гостиной он не снял затемненные очки с янтарным отливом. Для пущего эффекта, решила Джоанна, с неприкрытым презрением разглядывая Майкла. Его губы были изогнуты в нагловатой улыбочке, а говорил он приятным грудным баритоном.

— Слезай с телефона, Джоанна приехала, — сказала Вивьен и с притворным отчаянием вздохнула: — Это мой сын-сердцеед.

Джоанна не сомневалась, что Майкл о себе того же мнения.

С первого же дня Джоанна с Майклом постоянно спорили. Вспоминая об этом, она признавала, что сама была зачинщицей ссор, но ничего не могла с собой поделать. В Майкле Мелоуне было что-то такое, что лишало ее обычной застенчивости и сдержанности. Возможно, взгляд его насмешливых синих глаз… Или то, как надменно он рассказывал о своей учебе в Йельском университете… А может, эти высокомерные темные очки на кончике прямого носа. Как бы то ни было, весь месяц, что Джоанна пробыла на острове, они вели друг против друга постоянные военные действия: устраивали всевозможные ловушки, подшучивали над знакомыми, звонившими им по телефону, подкладывали в одежду медуз, добавляли в напитки острый соус — короче говоря, издевались друг над другом так, что Джоанна порой рыдала, а Майкл багровел от злости.

Никто еще не вызывал у нее такой ненависти, один его вид приводил Джоанну в бешенство. А вот девушки, похоже, находили его неотразимым. Ему постоянно кто-то звонил, и то и дело заходила какая-нибудь «случайно проезжавшая мимо» длинноногая красотка. Джоанна не могла этого выдержать. Почему привлекательные, взрослые девушки такие глупые? На какую отвратительную наживку Майкл их ловит?

Однако не успела она и оглянуться, как месяц закончился.

— Ну как, хорошо провела время? — спросил отец. Они стояли на пристани и ждали парома, который должен был отвезти Джоанну на материк.

— Да.

К ее собственному удивлению, это была правда. Майкл, тоже вызвавшийся ее проводить, резко поднял на нее взгляд.

— Настолько хорошо, что приедешь следующим летом? — продолжил отец.

— Да.

Джоанна сама не знала почему, но переполнявшее ее презрение странным образом улетучилось. Нельзя сказать, что между ней, отцом и Вив возникли теплые отношения, но они довольно сносно ладили. Джоанна ничего не обдумывала заранее — все вышло само собой.

И вдруг она поняла причину. Майкл! Она потратила столько времени и сил, придумывая для него различные каверзы, что почти забыла о своей неприязни к Вивьен и отцу. Майкл овладел всеми ее помыслами, стал объектом всех ее переживаний и, наверно, сам того не понимая, принял на себя ее долго сдерживаемый гнев. И теперь, вглядываясь в эти ясные синие глаза, она увидела в них радость и заботу, которых до сих пор не замечала, и поняла, что все это время он просто позволял ей выплескивать на него свои эмоции.

Те пять недель, которые Джоанна провела на острове следующим летом, отличались от предыдущего визита как день от ночи. По какому-то негласному соглашению они с Майклом заключили перемирие и больше не возвращались к издевательским выходкам, как в прошлый раз. Теперь пришло время узнать друг друга и подружиться. Они чуть ли не каждый день ходили вместе купаться, ездили на велосипедах по жарким и пустынным проселочным дорогам, брали лодку и катались по лагуне, искали раковины, готовили, читали, разговаривали особенно разговаривали! — сидя на крыльце до глубокой ночи, о литературе и астрономии, о музыке и политике.