Счастье приходит летом - Шеннон Уэверли

И вскоре Джоанна стала чувствовать, что знает Майкла так хорошо, как никто, лучше даже, чем девушка, с которой он тогда встречался, — Банни Уилкокс. Пожив рядом с ним, Джоанна открыла серьезные стороны его натуры: Майкл был не только сердцеедом, как окрестила его мать, он также был очень умным и впечатлительным человеком, идеалистом, мечтателем. Тем летом Джоанна начала испытывать к нему глубокое уважение.

Однако, как бы ни были они близки, существовала тема, которой они никогда не касались. — личная жизнь. В своем городе она серьезно встречалась только с одним парнем — ее лучшим другом и преданным почитателем с четвертого класса Филом Ингаллсом. Ее отношения с Филом не заходили дальше нескольких невинных поцелуев во время прогулок. Ну а Майкл… У Джоанны было смутное подозрение, что он слал с Банни Уилкокс, а в прошлом году, может быть, и с другими своими приятельницами. Майкл со смехом ответил, что она все выдумывает, а потом даже рассердился и обвинил ее в том, что она путает его со своим отцом, но рассеять ее подозрения не смог.

Джоанна пыталась относиться к этому спокойно и зрело: в конце концов, Майклу двадцать один год, и в таком поведении нет ничего предосудительного. Но смириться с этим оказалось трудно. Майкл был самым привлекательным, умным и мужественным из всех, кого она встречала в своей жизни. И по ночам, когда за окном шумело море, она без сна лежала в кровати и думала, где он и что делает. Ее тело переполнялось такой глубокой и неизъяснимой жаждой чего-то, что в глазах появлялись слезы.

И снова быстро пронеслось время, и снова они стояли на пристани.

— Прошай, милая, — сказала Вивьен и холодно поцеловала Джоанну, едва коснувшись щеки.

Отец обнял ее и сказал:

— Пиши почаще.

Остался один Майкл, он стоял чуть поодаль и смотрел на нее с тихой печалью. Ветер развевал его густые темные волосы, казавшиеся в солнечных лучах русыми. Она подошла к нему и протянула руку.

— Вернешься в университет — покажи им всем, пусть знают наших, сказала Джоанна с напускной беззаботностью, которой совсем не чувствовала.

Майкл взял ее за руку и крепко сжал. Его синие глаза, потемневшие от смущения, смотрели на ее нежное загорелое лицо, на золотистые волосы, уже доросшие до плеч, в яркие зеленые глаза. Он сказал ей недавно, что за один год она из робкой девочки превратилась в красавицу…

— Тебе того же, крошка, — прошептал он.

И вдруг взял ее за плечи и поцеловал в щеку. Джоанна торопливо и застенчиво обняла его. Загудел гудок на пароме — сигнал подниматься на борт. Она отпрянула, схватила чемодан и побежала, часто моргая, чтобы скрыть слезы.

«Остерегайся красавцев, Джо, — эхом раздались у нее в голове слова матери. — Они разбивают сердца».

Майкл писал ей всю зиму. Дороти приходила от этого в ярость и выбрасывала письма, когда добиралась до почтового ящика раньше дочери. Но Джоанне все же удалось спасти большую их часть. Письма были длинные, написаны в хорошем, иногда даже в поэтическом стиле и наполнены тщательными описаниями его жизни в Йельском университете. Джоанна ждала этих писем, словно это был телесериал, по частям приходивший к ней по почте. Читая их, она почти слышала глубокий, мелодичный голос Майкла, ощущала тепло летнего солнца, будто они разговаривали на пляже, чувствовала аромат его влажных волос.

Конечно, Джоанна была влюблена в Майкла, этого уже нельзя было отрицать. Она любила его — очевидно, с того момента, когда впервые увидела. И все предостережения соблазненных и брошенных женщин, умудренных горьким опытом, не могли приуменьшить ее чувства ни на йоту.

А когда пришло то самое, последнее письмо, ее радости не было предела…

Моя дорогая Джоанна,

совсем скоро я уеду из общежития, осталось только собрать чемоданы. Хочу, чтобы ты знала: меня приняли в аспирантуру! Осенью отправлюсь в Вирджинию, там буду аспирантом и ассистентом профессора. Лучше просто не бывает.

Но главное то, что мы снова проведем на острове несколько недель вместе. Пожалуйста, на этот раз приезжай на все лето. Я скучал по тебе гораздо больше, чем ты себе представляешь или даже я сам представлял.

С Банни я не виделся с тех пор, как наши семьи ездили в Сент-Томас на Рождество, хотя она мне писала и несколько раз звонила. Похоже, она не может смириться с нашим разрывом. Но пути назад нет, и ей уже давно пора это понять. Хоть я и признаю, что когда-то она была моей девушкой и у нас были серьезные отношения, но теперь я понял, что все эти чувства бледны и безжизненны по сравнению с тем, что я начинаю испытывать к тебе.

Пожалуйста, Джо, приезжай на все лето. На этот раз оно принадлежит только нам с тобой.

Так началась их любовь. Тем летом Джоанна почувствовала, что очень сильно любит Майкла, и почему-то верила, что и он ее любит. Ведь он говорил ей об этом, повторял снова и снова, что она самый близкий для него человек и что он никогда не отпустит ее от себя. Майкл чувствовал, что они пара кажется, так он сказал? — в духовном, мистическом смысле и этот союз гораздо крепче, чем обычный брак…

Теперь, когда Джоанна смотрела на приближающийся остров, ее сердце было переполнено презрением. Все это оказалось сплошной ложью! У Майкла было предостаточно времени, чтобы попрактиковаться в умении завлекать. Он был мастером своего дела, и ему было наплевать, что потом Джоанну ждут самые горькие дни в ее жизни.

Она оставалась глуха ко всем увещеваниям матери, отметала и свои собственные подозрения. Все, что она слышала тем летом, — это слова «я люблю тебя», и ей казалось, что их лето никогда не кончится.

Но оно закончилось. Боже правый, как оно закончилось! Несмотря на спокойствие, которое Джоанна все же смогла обрести за эти годы, ей становилось не по себе при одной мысли о том последнем вечере, который перевернул все…

Уже заканчивался август, и им с Майклом снова предстояло расстаться. Он собирался ехать в Вирджинию, а она — поступать в колледж в Вермонте. Джоанне было грустно, но она не беспокоилась, ведь Майкл убедил ее в том, что расставание будет временным и придет день, когда их ничто не сможет разлучить.

Они играли в скрэббл на веранде. Вдруг зазвонил телефон, отец поговорил с кем-то, а потом подошел к двери и сказал:

— Звонил Питер Уилкокс.

— Отец Банни? — мимоходом спросила Джоанна. Уилкоксы были давними бостонскими друзьями Вивьен и тоже отдыхали на острове.

— Да. Он просит, чтобы сегодня вечером мы заехали к нему.

— Если ты не против, я останусь, — ответил Майкл и многозначительно посмотрел на Джоанну. Он был прав — Банни никак не хотела примириться с разрывом.