Странные Земли - Андрей Стоев

датировка образцов, стратиграфия, всё такое. Диплом я по диагенезу осадочных пород писал.

— Ну, смотри сам, — махнула она рукой. — Давай двигай сейчас в отдел персонала, я им позвоню. А потом возвращайся сюда, мы к тому времени тебе и расчёт сделаем.

* * *

Идти в свободную зону совсем не хотелось. Она в последнее время, конечно, здорово изменилась — если раньше случайно забредший туда прохожий с большой вероятностью мог элементарно оттуда не выйти, то сейчас она стала обычным криминальным районом. Тоже не сказать, что хорошая характеристика, но по сравнению с прошлым изменения были очень заметными. После недавней чистки большинство бандитов и прочей уголовной шушеры переехало на кладбище, а в свободной зоне появились патрули стражи. Ходили они не очень часто, но раньше никто такого даже представить себе не мог.

Однако в нормальный район свободная зона так и не превратилась — хотя трупы здесь по утрам находить перестали, но ограбить могли легко, а уж получить по морде было вообще проще некуда, особенно осенью, когда сезон уже закончился, но старатели ещё не успели всё пропить и гуляли на все деньги. Хотя именно мне надавать по морде было не так уж и просто — я всё же родился и вырос в Рифейске, а у нас застенчивые ботаники не выживали. Ну, в нашей княжеской зоне не выживали — в частных-то зонах, говорят, всё по-другому, но мы с тамошними пацанами почти не пересекались. Они не особенно стремились с нами знакомиться, а нас в частные зоны и не пускали.

По свободной зоне я шёл расслабленно и уверенно, но бдительности не терял и окружение контролировал. Вот, к примеру, три бандитского вида рожи, стоящие кучкой у винной лавки, как-то не очень хорошо на меня уставились. Один даже дёрнулся было ко мне, но я приветливо ему улыбнулся и нарочито медленно сунул руку в карман. В кармане был всего лишь кастет, но откуда этому чучелу знать, что там у меня? У нас некоторые и пистолеты носят. Так что он предпочёл не рисковать, а сделал вид, что я его не интересую, и отвернулся.

Трактир «Песок и камни» как был, так и остался излюбленным заведением местной публики. Бандитов, правда, здесь стало поменьше, но местные бандиты от старателей на самом деле не так уж сильно и отличаются. Просто тех, кто в основном моет золото, а грабит только изредка, здесь называют старателями, а так-то бандиты тоже больше моют. На одном грабеже не проживёшь — уличных грабителей стража всё-таки более или менее ловит, и пойманным повторно суд без лишних разговоров прописывает пулю. А старателей грабить ещё опаснее, там вообще непонятно, кто кого в конечном счёте ограбит.

Дверь громко хлопнула, и по мне сразу мазнули множество взглядов, но особого внимания я не привлёк, и все разговоры тут же возобновились. Сейчас вроде разгар сезона, но трактир наполовину полон, а что же здесь творится осенью? Ну, это мне вряд ли случится узнать — сильно умным я себя не назову, но на то, чтобы осенью держаться от свободной зоны подальше, у меня ума хватит. Делать мне здесь нечего, и никаких знакомых у меня здесь нет… хотя стоп — оказывается, всё-таки есть.

— Привет, Лобан, — поздоровался я с трактирщиком, залезая на высокий табурет у стойки. — Не помню, как тебя зовут, извини. Может, даже вообще твои имя-фамилию не слышал.

Лобаном его у нас на районе все звали — жил он в соседнем со мной квартале. Друзьями мы, правда, не были, да и вообще не особенно общались, но друг друга знали, конечно. Потом я поступил в университет и уехал, Лобан после школы тоже куда-то подевался, и вот он, оказывается, где всплыл.

— Прокопом меня зовут, а Лобан и есть фамилия, — отозвался трактирщик. — А ты Артём, я тебя помню. Бобров вроде, да? Куда ты подевался после школы?

— В университет поступил, на геолога. Вот отучился, домой вернулся. А ты в свободную зону переехал, получается?

— От двоюродного дяди трактир достался, — ухмыльнулся Лобан. — Дядя с сыновьями чистку не пережили, вот я неожиданно и стал наследником. Теперь вот трактирщик — кто б мне раньше такое сказал, не поверил бы.

— Так-то дело хорошее, — одобрительно кивнул я. — Правда, свободная зона — место такое, не для всех подходит. Но ты, судя по всему, нормально здесь прижился.

— Да нормально, — пожал он плечами. — Здесь, если людей знаешь, то можно жить спокойно. Но поначалу, конечно, случалось всякое, да и сейчас под стойкой обрез лежит. Ну и дубинка всегда под рукой, как без этого? А тебя-то к нам в свободную зону каким ветром занесло?

— Да вот появилась мысль немного подработать, пока сезон не закончился, — безразлично пожал я плечами. — Ну то есть, если предложения интересные будут.

— Подработать? — Лобан сначала непонимающе нахмурился, но потом до него дошло: — А, ты же сказал, что на геолога отучился. Стало быть, хочешь с артелью походить?

— Ну если артель нормальная, то что бы и не походить? — отозвался я с равнодушным видом.

Лобан хмыкнул, поставил передо мной стакан с пивом и всерьёз задумался.

— Нормальная артель, говоришь… — задумчиво повторил он. — Смотря что ты называешь нормальным.

— Да я и сам знаю, что за народ в артелях, — вздохнул я. — Скажем так: нормальные — это те, которые весь сезон золото моют, а не присматриваются, кто что добыл.

— Они все присматриваются, — философски заметил Лобан. — Но тебе, конечно, надо было к началу сезона зайти, сейчас-то все артели в поле сидят.

— Что, совсем ничего подходящего нет? — хмуро спросил я.

Кажется, мой самый главный план, на который я возлагал серьёзные надежды, не сработал, а другого варианта у меня вообще не просматривалось. Всегда, конечно, можно податься в разнорабочие, но с такой записью в служебной карточке устроиться потом на конторскую должность будет уже совсем непросто.

— У меня сейчас двое артельщиков Сухого сидят, — подумав, наконец сказал он. — Артель сейчас в поле, а они по каким-то артельным делам вернулись. Могу тебя с ними свести, вдруг им интересно будет. А больше ничего даже в голову не приходит.

— Понятно, — опять вздохнул я. — Артель-то хоть нормальная?

— Про парней Сухого ничего плохого слышать не приходилось, — пожал он