Странные Земли - Андрей Стоев

натворил, тёть Зин, — с досадой ответил я. — Просто отказался от должности начальника пробирного отдела.

Она смотрела на меня с совершенно непонимающим видом, и я решил, что лучше уж самому объяснить, всё равно она из меня все подробности вытянет.

— Приказ был датирован полугодом раньше, и я отказался подписывать приказ с левой датой.

— Ах, вон оно что! — она переглянулась со второй счетоводшей, которая выглядела тоже живо заинтересованной. — А почему отказался? Что-то заподозрил?

— Ну, припомнил кое-какие смутные намёки, что в отделе есть какие-то проблемы, — неохотно ответил я. — Ничего конкретного, просто мельком услышал слово здесь, пару слов там…

— Умным ты вырос, Артём, мать бы за тебя порадовалась, — одобрительно заметила тётя Зина. — Мне кое-что насчёт этих деятелей шепнули недавно, но я не особенно поверила, а оно вон как выходит!

Тётя Зина была, наверное, самой информированной личностью во всём Рифейске. «Шептали» ей часто, и нередко такие вещи, которые, по идее, вообще не положено было шептать посторонним. Управляющего нашего она не уважала, причём своего неуважения даже не думала скрывать, но ей это почему-то полностью сходило с рук. Ходили слухи, что она хорошо знакома с кем-то из верхушки Орловских, может, даже с самим главой семейства. Если это было правдой, то вполне объясняло и её информированность, и её неприкасаемость — вряд ли управляющий рискнул бы навлечь на себя неудовольствие владельцев завода, да ещё и аристократов.

— Расскажи, Зин, — попросила вторая счетоводша, сгорая от любопытства.

— Если только между нами, — не стала ломаться тётя Зина. — В общем, что там на самом деле было, я не знаю, а мне рассказали так: семейство Арди отдаёт нам своё золото на аффинаж — ну, это все знают, конечно. Но мало кто знает другое: некоторое время назад Арди заподозрили, что у нас ловчат с пробностью сырья, и заявили претензию Орловским. Марцин их кое-как убедил, что у нас всё чисто, но Арди потребовали, чтобы все работы с их сырьём происходили под контролем их людей. Так что скоро у нас будут сидеть их наблюдатели, а перед этим Орловские сами проведут полную ревизию. Ревизоры вот прямо на днях приедут — они должны были неожиданно появиться, но наши тараканы уже, похоже, что-то почуяли и начали паниковать.

А тётя Зина об этом ещё раньше узнала. Нет, у неё точно есть серьёзная лапа в семействе — не сам Марцин Орловский, конечно, но вряд ли какая-то мелкая сошка.

— То есть ты думаешь, тёть Зин, что у нас в самом деле с пробой жульничают?

— Ну, это тебе видней, что там у нас с пробой, — пожала плечами она. — Это ведь ты в пробирном отделе сидел, а не я.

— И получается, управляющий хотел всё на меня повесить? — нахмурился я. — Думаешь, у него получилось бы?

— А то ты сам не понял, чего он хотел, — усмехнулась тётя Зина. — Ну, если бы твои оправдания не стали слушать, то могло и получиться. Хотя вряд ли бы получилось, конечно, Орловские копать будут серьёзно. Но ему просто деваться некуда, он обязательно попробует найти какого-нибудь дурачка, на кого можно всё это повесить. Брагу отдавать нельзя, он слишком много знает. Ты же не думаешь, что ваш Семён мог сам по себе такое проворачивать? Ясно, что управляющий там замазан полностью. Либо он сумеет кого-нибудь вместо себя подставить, либо ему прямая дорога на кладбище. Если Марцин выяснит, что люди Орловских и в самом деле воровали у Арди золото на аффинаже, то после такого позора головы точно полетят. Вот прямо буквально полетят, Марцин эти головы в качестве извинения отошлёт Арди вместе с вирой. Ты, Артём, очень правильно сделал, что отказался. Главное, следователям всё честно рассказывай, как вот мне рассказал.

— Что, меня тоже к следователям потащат? — я немного встревожился.

— Обязательно, — с серьёзным видом кивнула она. — Если ревизия хотя бы заподозрит, что кражи были, то Орловские весь завод наизнанку вывернут, а пробирный отдел в первую очередь перетрясут. В общем, с управляющим нашим можно уже прощаться. Но тебе, Артём, это не поможет — Орловские приказ об увольнении отменять не станут, да и не до тебя им будет.

— Управляющий сказал, что уволит меня за нарушение контракта.

— За это не волнуйся, — махнула она рукой. — Увольнением по нарушению контракта ревизоры обязательно заинтересуются, а управляющему незачем к тебе лишнее внимание привлекать. Уволит по согласию сторон, конечно. Ты в отделе персонала подпиши всё, только не ерепенься, а то и в самом деле какой-нибудь пакостный пункт подберут. Ну, я на всякий случай ещё Маше позвоню — попрошу, чтобы нормально увольнение провела. Сам-то что делать собираешься?

— Не думал ещё, — вздохнул я. — Работу какую-то надо искать.

— С работой у нас трудно сейчас, — сочувственно сказала тётя Зина. — Ренские кучу народа поувольняли, им всем тоже куда-то устраиваться надо.

— Почему поувольняли? — удивился я.

— Неизвестно, — развела руками она. — Раньше от Ренских одна Анна здесь сидела, а как только Эльма вместо неё приехала, так и началась у них суета. Всех хоть сколько-нибудь ответственных работников заменяют на родовичей, и все они под Эльмой ходят. Никто не может понять, кто она такая, а сами Ренские молчат, конечно.

Ренские, может, и молчат, а тётя Зина всё равно про их дела знает. А вот я ничего такого и не слышал — род Ренских свою частную зону держит крепко, и любопытным носы укорачивает моментально.

— Но боги с ними, с Ренскими, — продолжала она, — главное, что у нас в Рифейске сейчас работников больше, чем мест. До следующего лета вряд ли лучше станет. Но ты попробуй куда-нибудь устроиться, конечно, вдруг да повезёт.

— Это плохо, тёть Зин, — озадачился я. — Мне обязательно надо хоть что-то заработать, на одних запасах я зиму не переживу. И в рабочие после университета идти как-то не очень хочется.

— Даже не знаю, что тебе посоветовать, — покачала головой она. — Но ты же вроде геолог по образованию? Можешь для какой-нибудь артели в поле походить, пока сезон.

— Да у меня опыта полевой работы, можно сказать, и нет, — признался я. — Что-то мы, конечно, изучали, но у нас упор больше в аналитику был, специальность такая. Ну,