Странные Земли - Андрей Стоев

Да и так было понятно, что это простейшая проверка. Любой старатель и без меня прекрасно знает, где карманы с песком образуются.

— Меня учили разбираться, — пожал я плечами. — Сам не мыл, да и не собираюсь.

— А чего так? — он с интересом взглянул на меня.

— Чтобы золото мыть, университет заканчивать не нужно.

— Согласен, — покивал он. — Ну а что серьёзное про наш ручей расскажешь?

— Ну, чтобы серьёзное рассказать, надо серьёзно смотреть, — ответил я. — Но кое-что сразу могу сказать. Россыпь у вас богатая, но вы её уже почти выбрали. На следующий сезон вам либо на другое место уходить, либо саму коренную жилу разрабатывать. Разработку можете не потянуть — для этого надо или технику сюда как-то тащить, либо гораздо больше народа, чтобы камень ломать и дробить. Можете, конечно, жилу кому-нибудь продать, но для этого надо бы сначала оценку запасов сделать.

— Сможешь запасы оценить?

— Нет, вот так, без ничего, не смогу, — покачал я головой. — Бурить надо, и керны в лаборатории смотреть. А кстати, Федя мельком упоминал, что у вас народ болеет — это не из-за воды?

— Из-за воды, скорее всего, — подтвердил Сухой. — Мы стали в другом месте воду брать, люди сразу себя лучше почувствовали.

— Не очень хороший признак, в смысле, для прогноза запасов не очень хороший. Это значит, что ручей и другие породы размывает, а значит, кварца там может быть не так уж много. Тогда это вообще не месторождение, а просто точка минерализации. В общем, без бурения ничего сказать нельзя.

— Понятно, — задумчиво сказал Сухой. — То есть ты понял нашу проблему?

— Да что тут не понять? — пожал я плечами. — Вам нужна новая россыпь на следующий сезон. Коренную жилу вам всё-таки не потянуть, и продать её без оценки запасов вы тоже не сможете.

— Почему это нам не потянуть? — испытующе посмотрел на меня Сухой.

— Добыть-то сможете, — объяснил я. — Притащите бульдозер, сделаете дробилку, первичное обогащение организуете. А дальше-то что? Кому вы свой шлих на аффинаж понесёте? Орловские с вами разговаривать не будут, если у вас нет регистрации и лицензии. Это пока вы по мелочи моете, на вас всем плевать, а для промышленной добычи начинается уже совсем другая арифметика. Ну, я не знаю, конечно — может, и потянете промышленную добычу, вам виднее.

— Не потянем, — вздохнул он. — В общем, правильно ты сказал — на следующий сезон нам жила нужна. Нам предлагают неплохую вроде, но слишком много запросили, так что есть смысл с тобой сначала попробовать. Так что ты хочешь?

— Плáтите вперёд двадцать гривен за два месяца работы. Точнее, пятнадцать — пять гривен аванса я уже получил. Если нахожу жилу — платите мне двадцать гривен с каждого добытого пуда. Ещё для разведки мне надо в помощь двух парней — шурфы бить и промывки делать.

Попросил я совсем немного, но жадничать здесь не стоит. Можно много потребовать, и тебе даже это пообещают, вот только вряд ли заплатят. Лучше уж просить умеренно, чтобы артели было выгоднее заплатить и сохранить с тобой хорошие отношения.

— Скромно запросил, — одобрительно кивнул Сухой. — Даже не стану торговаться, меня всё устраивает. Значит, договорились — сегодня ночуй здесь, а завтра поутру с парнями выходи.

Глава 3

Артель вставала с рассветом, а с первыми лучами солнца работа шла уже вовсю. Края у нас совсем даже не южные, зима приходит рано, а уходит поздно, так что старатели используют недолгое лето на полную. Выспаться у них получается только зимой, хотя те, кто посерьёзнее, пытаются и зимой найти хоть какую-то работу. Удачливый старатель лет за пятнадцать вполне может скопить денег на хороший пай в сельской общине, либо, если предпочитает город, купить небольшую квартиру и пакет надёжных облигаций, достаточный, чтобы жить на купонные выплаты. Впрочем, одной удачи для этого маловато — нужно быть ещё и непьющим, а это редко у кого получается.

Я тоже проснулся вместе со всеми — когда я вечером собрался ставить свою палатку, мне посоветовали не дурить и показали одну из больших общих палаток, где было свободное место. Я, конечно, настаивать не стал — лишний раз ставить и убирать палатку радости мало. Завтраком меня тоже с утра накормили, да и вчера я обедал и ужинал вместе со всеми, и никаких косых взглядов не замечал. До этого дня я, как и любой житель Рифейска, видел старателей исключительно с приходом зимы, и картина эта была, прямо скажем, очень неприглядной. А сейчас я впервые увидел их, так сказать, в естественной среде обитания, и смотрелись они совсем по-другому — обычные, изрядно замордованные тяжёлой работой мужики, не слишком улыбчивые, но вполне доброжелательные даже к человеку, которого они увидели впервые.

Когда я доедал свой завтрак из вчерашней каши с горячим травяным настоем, ко мне подсел Федя.

— Ну что, Артём, — с преувеличенным энтузиазмом спросил он, — готов тронуться на разведку?

— С чего бы мне не быть готовым? — я посмотрел на него с удивлением. — Я рюкзак и не разбирал; мне его только надеть, и можно выходить.

— Да я знаю, что ты готов, — махнул он рукой. — Просто положено спросить, а то мало ли что.

Ну прямо сама деликатность, надо же.

— Ну я тоже спрошу тогда, — хмыкнул я. — Мы с Сухим договорились, что он даст двух парней…

— Есть такие парни! — радостно перебил меня Федя. — Да ты их знаешь — это же мы, твои друзья!

Так, Федька опять сменил образ. Я за ним незаметно наблюдаю с самой первой встречи, и надо сказать, он в каждом образе выглядит совершенно достоверно. В трактире он был немного туповатым болтуном, в дороге — хмурым старателем, в лагере он как-то незаметно превратился в деловитого администратора — и он каждый раз действительно менялся, а не играл роль. Во всяком случае, игры в нём совершенно не чувствовалось. И с каждым новым его образом я доверял ему всё меньше — люди со многими лицами очень редко показывают своё настоящее лицо, и мне отчего-то кажется, что настоящее лицо Феди мне совсем не понравится. Вот и сейчас он непонятно зачем взялся отыгрывать моего друга