Остров Роз (ЛП) - Мур Хезер Б.

С такого расстояния он не мог разглядеть невесту под фатой. Странная деталь, но, возможно, она снимет её на церемонии. Может, это особая традиция, о которой он не знал? С другой стороны, он редко присутствовал на свадьбах, чтобы знать все тонкости.

Однако он не мог позволить себе дольше наблюдать за процессией: его долг был встретить гостей у входа в замок. Наверняка мать уже гадала, куда он запропастился. Мосс спускался по винтовой лестнице башни, чувствуя, как каждая ступень приближает его к судьбе.

Прежде чем открыть тяжёлую дубовую дверь, он расправил плечи и очистил разум от сомнений. Затем положил руку на засов и толкнул створку.

— Вот ты где, — сказала его мать, едва завидев его.

Она была одета в торжественный наряд, достойный её положения на острове. От сверкающих драгоценностей на шее до тонкого шёлка лилового платья — её элегантность могла соперничать с любой знатной леди.

— Твои ботинки следовало бы почистить, — продолжила она.

Ах да, её изысканность не всегда распространялась на слова.

— Они и так начищены до блеска, — спокойно ответил Мосс, не желая вступать в пустой спор.

Лодка уже причалила, и сквозь открытую дверь он увидел приближающуюся процессию. Во главе с Портлендом шагал мужчина, должно быть Крест Роз, отец невесты.

— Она подойдёт, не так ли? — голос матери стал мягким, задумчивым.

Мосс знал, о чём она спрашивает: доволен ли он женщиной, выбранной в невесты. Но его мнение не имело значения. На кону стояли титул и будущее острова.

Он коротко кивнул, не отрывая взгляда от группы. Фелиция Роз действительно скрывалась под вуалью, из-под которой виднелся лишь намёк на светлые волосы. Она оказалась выше, чем он ожидал, и обладала более… пышными формами. Женщина на портрете выглядела стройной, но, возможно, за год она изменилась?

Его взгляд задержался на Кресте, сиявшем широкой улыбкой. Тот был светловолос, хотя волосы уже редели и серебрились сединой. Его супруга, Чайна Роз, имела узкое лицо, ярко-голубые глаза и походила на увеличенное отражение своей дочери с портрета. Изящная и лёгкая, она напоминала Моссу фею из детских сказок.

«О, пожалуйста, пусть этот мужчина будет счастлив с моей дочерью».

Мосс нахмурился. Мысль проникла в его сознание, словно перешёптывание. Какое желание! Возможно, то же самое чувствовали все матери невест. Он ожидал услышать её мысли смешанными с мыслями Фелиции, но ошибся.

— Приветствую вас, милорд, — сказал Портленд, остановившись перед ним и поклонившись.

— Добро пожаловать, — кивнул Мосс. — Надеюсь, путь был благополучен.

— Вполне, — ответил Портленд и обернулся к спутникам. — Позвольте представить вам семью Роз: сэр Крест, леди Чайна и их дочь, мисс Фелиция.

Крест низко поклонился, а женщины присели в реверансе.

Когда Фелиция выпрямилась, Мосс напрягся, прислушиваясь. Но её мыслей он не услышал. Ни единого проблеска. Это было необычно. Возможно, она умела ограждать разум… или же, напротив, сама могла читать мысли.

Мосс пожалел, что она не сняла вуаль: ему хотелось заглянуть в её глаза. Даже цвет их оставался скрытым. Но ведь глаза не могут измениться, разве не так?

Его мать приветствовала гостей, и завязался разговор между ней и родителями невесты. Всё это время Фелиция молчала — и не думала ни о чём.

Тревога охватила его. Если она и впрямь умела читать мысли, то уже знала о его тайне. Ведь мужчина мог слышать лишь неодарённых женщин, а женщина — только лишённых дара мужчин. Значит, вполне возможно, Фелиция была посвящена в его сокровенную силу.

Он должен поговорить с ней. Наедине. До свадьбы. Он обязан был знать: предаст ли она его и станет ли верной женой.

Но женщины уже обсуждали комнату для подготовки к церемонии и вскоре в волнении покинули зал.

Его будущий тесть положил тяжёлую руку ему на плечо.

— Так, может, покажете мне ваши владения?

Мосс моргнул. Экскурсия? Что ж, будет так.

— Конечно, — ответил он, сохраняя спокойный тон, хотя внутри его рвал нетерпеливый порыв окликнуть невесту, отвести её в сторону, приподнять вуаль и расспросить.

Вместо этого он повёл Креста по мраморным коридорам: мимо стройных колонн, гобеленов со сценами охоты, низко висящих канделябров и резных арок. Они вошли в банкетный зал, и Мосс снова взглянул на портрет Фелиции.

Крест заметил, что пора идти дальше — ему хотелось увидеть зал трофеев, но Мосс поднял руку.

— Минутку, сэр, — сказал он, глядя на портрет.

Что-то было не так. Может, портрет немного отличался от миниатюры, но даже самый посредственный художник сделал бы точную копию.

Комок в горле усилился. И вдруг он понял. Женщина под вуалью, с которой ему предстояло обвенчаться, — не та, что на портрете. Он не мог объяснить, откуда эта уверенность, но чувствовал это каждой жилкой своей души.

Однако вместо того чтобы бросить вызов человеку, который столь настойчиво увёл его из зала, Мосс хотел бросить вызов самой «Фелиции»… или той, кто скрывался под её именем.

Глава 5

 Корнелия медленно повернулась и оказалась лицом к позолоченному зеркалу. Она едва узнавала себя. Не женщина, а мечта, фея, явившаяся на летний бал.

Свадебное платье Фелиции матушка в спешке перешила, не желая допустить, чтобы кто-либо заподозрил обман. И оно сидело идеально. Белый шёлк обтекал изгибы её тела, подчёркивая вырез декольте. Воздушные, словно облака, рукава спадали чуть ниже локтей. Длинная юбка ниспадала до пола, переходя в элегантный шлейф. Матушка приколола розы к V-образному вырезу на талии и украсила светлый парик ещё несколькими чайными розами.

Корнелия казалась самой себе чужой, и в то же время выглядела так, как втайне мечтала предстать в день своей свадьбы. Теперь её волосы были иного цвета, но материнский макияж превратил карие глаза в бездонные озёра, а нежно-розовые губы — в манящий соблазн. Удлинённые жемчужные серьги подчёркивали скулы, делая лицо утончённым и гордым.

— Неплохо, — сказала мать сухо, и этого оттенка удовлетворения должно было хватить дочери.

Если бы на её месте стояла Фелиция, матушка рассыпалась бы в похвалах.

— А теперь снова надень вуаль, — произнесла мать приглушённо. — Пока не вернулась леди Альба.

Корнелия покорно склонила голову. Мать накинула вуаль и аккуратно расправила её складки. Несомненно, между двумя сёстрами существовало сходство. Рост и глаза могли бы обмануть в их родовом доме, но не здесь, на острове Роз.

— Боже мой, — раздался голос у двери, куда вошла леди Альба. — Какая прелестная невеста. Мосс будет очарован.

Корнелия хотела улыбнуться, но сердце сжало чувство вины. Она уловила в голосе Альбы едва заметную нотку раздражения. Неужели та была недовольна брачным союзом?

В дверях появился паж и возвестил, что гости собрались. Церемонию должен был провести сам лорд Мосс, как правитель острова, а её отец — представить брачный контракт для подписания. Сто гостей выступали свидетелями.

Сердце Корнелии трепетало, когда она покидала примерочную. С одной стороны шла мать, с другой — леди Альба. Две матроны сопровождали её прямо в бальный зал, и отступать было невозможно.

Паж громко возвестил о прибытии невесты. Заиграла музыка. Корнелия сглотнула ком в горле и сделала шаг вперёд.

Более сотни глаз устремились на неё. Зал сиял огнями свечей, а заходящее солнце превращало высокие окна в огненные витражи. Женщины блистали в золотых, серебряных и голубых платьях, мужчины — в тёмных костюмах и белоснежных рубашках.

Отец Корнелии выступил вперёд с гордо поднятой головой и расправленными плечами. Он протянул ей руку, и она с благодарностью ухватилась за неё. Толпа расступилась, и Корнелия увидела его. Лорда Мосса. Мужчину, которому предстояло стать её мужем. Мужчину, которого она уже обманула и вот-вот должна была предать.

Дыхание перехватило, ноги ослабели. Но она не могла отвести взгляда от фигуры на возвышении. Его длинный пиджак цвета соболя подчёркивал широкие плечи и узкую талию, брюки в тон и белая льняная рубашка завершали образ. Высокие чёрные сапоги сверкали на отполированном полу.