Лучший из миров - Сергей Че

не обучали. Считалось, что они глупы и потому не приспособлены для тактических военных действий. Зато незаменимы там, где нужны скорость, выносливость и сила. Результат передовых технологий Новой Медины, единственные существа, способные выжить в любой среде. Рассказывали, что они могут спускаться в атмосферы звезд чуть ли не до первого уровня. Как, наверное, прекрасно лететь вот так, в пространстве, свободно, не сдерживая себя ничем, купаться в звездной пыли, чувствуя, как неведомый людям космический ветер ласкает нервные окончания на широких крыльях. А вокруг простираются сиреневые вихри Теснины Ал-Тарика, вблизи они, оказывается, еще красивее, чем там, у Базы, хотя у Базы тоже неплохо, есть чем полюбоваться, да, мне нравится любоваться, это так красиво, и я такой красивый, и мои крылья гораздо больше, чем у этого зазнайки Ахрыша, тот только и знает, что ползать за астероидами. Он ни на что не способен. А у меня задание, да, важное задание, так сказал погонщик, а ведь он не ошибается, людишки никогда не ошибаются. Вот оно, это задание, впереди, еще десяток взмахов и достигну. Вот ведь смешной кораблик, большой, а бестолковый. И неуклюжий, длинный какой-то, телега одним словом, арба с носом, как на картинке. И черный. Корабли не должны быть черными. Черный цвет шайтана, это все знают. Шайтан арба, одним словом. И огоньков никаких, не переливается ничем, безобразный, некрасивый кораблик. Молчит. Не разговаривает со мной. Эй, кораблик, это я! Пришел к тебе в гости. О! Отвечает. Абракадабра какая-то, ничего не понятно. Вроде рад встрече, ну еще бы, мне все радуются, ведь я замечательный, самый сильный, самый быстрый, да. Вот сейчас на вираже вокруг него, пусть полюбуется. А какая красота здесь, сиреневые сполохи закручиваются, да, все быстрее, быстрее. А вот и белые, и красные, замечательно, даже крылья трепещут от удовольствия. Ну что, шайтан арба? Повеселимся? Наперегонки, а? Кто быстрее? Спорим, проиграешь, ха! Пусть звезды слышат веселый смех ифрита!

Резкая боль скрутила пальцы, поднимаясь вдоль запястий, выше, выше, выдирая сухожилия, ломая кости, раздирая на части тело. Тимур рухнул на пол, хватая ртом воздух. Сквозь кровавую пелену он видел, как подскочили к нему темные пятна бенарахов и еще кто-то, в белом, хватая за изуродованные бешеным вихрем крылья.

Последствия прямого контакта всегда проходили медленно и мучительно. А в данном случае все было еще серьезнее. Он долго лежал, повторяя про себя последние слова ифрита и пытаясь вспомнить, как выглядел чужой корабль. Затем хрипло спросил:

-Успели записать информацию?

Мухтасиб смотрел на него круглыми глазами, видимо, еще не оправившись от изумления.

-Да, вроде все получилось.

-Немедленно в ставку, везиру охраны. Код доступа ноль. Пусть анализируют.

-Да, посланник… Все-таки, это чужак сделал, да? Говорю тебе, пальнуть издалека, не приближаясь.

Тимур помолчал.

-Нет. Не похоже. Никаких признаков активности, кроме непонятных сообщений. Энергию он точно не использовал. А вихрь пришел откуда-то… непонятно откуда. В Теснине бывают разные аномалии, вам ли это не знать.

-Все равно здесь дело нечисто, - пробурчал чиновник, - мне чутье еще никогда не изменяло. Я ифрита-то послал, потому как уже несколько дней сам не свой. Как зонды увидели эту штуку в Теснине, так у меня с тех пор сердце не на месте. Нет таких кораблей в пределах Халифата. И у персов нет. Нигде нет, понимаешь? Оттуда он, посланник, из-за пределов Теснины.

Тимур посмотрел на него. За Тесниной была только бескрайняя пустота. Там ничего не было. А байки о пришельцах всерьез воспринимали только малолетние детишки.

-В ставке разберутся, откуда на нашу голову свалилось это чудо. Завтра гляну на него вблизи. А сейчас мне нужен отдых. День и ночь отдыха. Близкое знакомство с дохлыми ифритами, знаете ли, выматывает.

***

Воспоминания, выловленные из поврежденных мозгов ифрита, стирались быстро. Так всегда было при контакте с разумом другого существа. Ифрит не был исключением. Через час Тимур уже едва мог вспомнить, что видело модифицированное чудище в Теснине Ал-Тарика. Остались только бьющие в глаза сиреневые сполохи и мутный силуэт чужого корабля, застывшее черное пятно без опознавательных огней. Он попытался вспомнить, кто мог использовать броню такого странного цвета. В голову приходили только отрывочные сведения о старой секте Иблиса, которая была уничтожена еще до его рождения. Полоумные фанатики рядились в черные балахоны, промышляли пиратством на туристических линиях, торговали рабами, а кого продать не могли – приносили в жертву. Рассказывали, что некоторые астероиды системы Мавераннахра были буквально заставлены железными кольями с насажанными на острие неудачливыми туристами. Жертвы не помогли, и злобный Иблис отвернулся от своих апологетов, когда в систему нагрянул десяток кораблей из резервного флота стражи. С тех пор о поклонниках черных балахонов никто не слышал.

В большом, рассчитанном на пятьдесят пассажиров модуле, Тимур оказался один. Прозрачные стены давали замечательный обзор, и долгое время посланник любовался видом надвигающейся Куртубы.

Когда модуль вошел в атмосферу, и активированная броня скрыла величественную картину, на браслете замигала полоса экстренного вызова.

Воздух в центре салона зарябил, складываясь в дрожащую из-за помех голову господина начальника стражи.

-Ну и что ты обо всем этом думаешь? – спросил Ашраф, оглаживая седую бороду.

-Даже не знаю, наставник. Местный мухтасиб считает этот корабль пришедшим из-за Теснины. Видимо, в детстве бабушка долго кормила его легендами. А как переданная мной информация?

-Интересно. С таким мы не сталкивались, это точно. Сейчас покажу тебе, что удалось расшифровать, удалив налет мозговой деятельности бедного ифрита.

Перед Тимуром вспухла трехмерная проекция с размытыми краями. Он даже вздрогнул, снова увидев то, что видел совсем недавно, но успел забыть.

Теперь изображение было четким и детальным.

Чужой корабль неподвижно висел на фоне сиреневых завитков туманности. Совершенно черная длинная посудина, не подающая никаких признаков жизни. Ни бортовых огней, ни сияния работающих двигателей, ничего. Острый нос заканчивался странной двойной иглой непонятного назначения, вдоль борта шел ряд замысловатых выступов, которые расширялись к корме, превращаясь в платформу, окружающую кольцом то место, где на дромонах Халифата стояли мачты маршевых парусов. Да и парусов здесь никаких не было. Совершенно незнакомая конструкция. Тимур видел подобное впервые, хотя гордился своим знанием техсправочников.

-Н-да. Кто бы это мог