Белое перо - Гектор Шульц

не удостоила его даже взглядом. Она, еще раз улыбнувшись Элигосу, вышла из купе, прикрыв за собой дверь. Мужичок покачал головой и с неприкрытой едкостью посмотрел на мужчину, который вновь принялся смотреть в окно. – Признайтесь, вам нравится, что на вас так реагируют женщины?

– Нравится. Зачем мне лукавить? – ответил Элигос, поворачиваясь в сторону мужичка. Тот нервно усмехнулся и покрепче сжал в руках дипломат, когда поезд тронулся. – Как быстро мы достигнем Пршибрама?

– Примерно через три часа.

– Удивительно, до чего дошел прогресс, – промурлыкал мужчина. Голос у него был мягким и обволакивающим, как терпкое кофе. – Лошадей сменили комфортные дома на колесах, где милые дамы приносят чай и кофе, одаряют путников улыбкой и блеском своих красивых глаз. В Иудее[4] я бы потратил несколько суток на дорогу, трясясь на лошади и глотая бурую пыль, а здесь… три часа. Прекрасно.

– Иудея, лошади… – фыркнул мужичок. – Вы с какой планеты свалились?

– Я проигнорирую ваш вопрос и спишу его на невежество, – ответил Элигос, заставив мужичка испуганно вжать голову в плечи. Он указал рукой на окно, за которым проносились извилистые рельсы и столбы, покрытые причудливой паутиной проводов. – Понимаете ли, я впервые еду в этой повозке и хотел бы насладиться видом из окна.

– Понимаю. Привыкли летать на самолетах, где в бизнес классе вам приносят дорогой коньяк, а стюардессы так и ждут, когда вы похлопаете их снисходительно по упругой попке? – зло бросил мужичок. Элигос рассмеялся в ответ.

– Значит, мои слова прошли мимо ваших ушей, словно вместо серы в них пробки из зависти, – констатировал он. В этот момент в купе открылась дверь и знакомая Элигосу девушка, лучась как солнышко, протянула ему стакан с дымящимся кофе.

– Ваш кофе, – улыбнулась она и добавила: – Что-нибудь еще?

– Нет. Вы и так слишком любезны, – ответил Элигос и, сделав глоток, сжал губы.

– Если что-то понадобится, я в своем купе, – сообщила она и вздрогнула, когда услышала резкий голос мужичка.

– А мой чай?

– Сейчас будет, – буркнула она и вышла, оставив его полыхающий взгляд без внимания.

– Милая девушка, – бросил Элигос, поставив стакан с кофе на столик. – Но кофе омерзительный.

– А ты привык к дорогим сортам, которые стоят месячный оклад простого человека? – гневно воскликнул мужичок, от волнения переходя на «ты», но сидящий напротив него мужчина по-прежнему являл собой кладезь обаяния и смирения.

– Ваш коктейль из ненависти и зависти ко мне, он… Он так прекрасен, – широко улыбнувшись, ответил ему Элигос. – Чистый, незамутненный, кипящий. Вы пытаетесь вылить его на меня, но проливаете больше на собственную душу, которая уже корчится от боли.

– Что ты несешь? – нахмурился мужичок, прижимая дипломат к груди.

– Вы ненавидите меня из-за зависти, – пояснил Элигос, закинув ногу на ногу и скрестив руки на груди. – Смею заметить, что это один из смертных грехов. И если не покаетесь, то потеряете душу. Вы завидуете, что милая девушка улыбнулась мне, а не вам. Завидуете, что я могу позволить себе пить настоящий кофе, вместо невнятной кислой жижи, плещущейся в этом стакане. Завидуете, что я пахну дорогим одеколоном, а вы воняете дешевыми сигаретами и потом. И ваша зависть прекрасна. Она бурлит внутри вас, обваривает душу до призрачных костей и раз за разом делает вам больно. Разве это не прекрасно?

– Я ненавижу таких, как ты, – прошипел мужичок, оскалившись желтыми зубами. – Чистых, ухоженных, красивых. Вам достается все – любовь красивых женщин, дорогие игрушки, шикарные дома. А что досталось мне? Ничего.

– Это ваш выбор, – мягко ответил Элигос, посмотрев в окно, за которым проносились маленькие домики из сказки и цветущие луга. – Вам дали выбор, как величайший дар, но вы вините других в своих бедах. Разве не поэтому вы едете в Пршибрам, сжимая в руках дипломат? Разумеется поэтому.

– Откуда ты знаешь? – посерел мужичок, и его голубые глаза расширились от ужаса. – Они тебя послали?

– Меня послали с другой целью, о которой вам знать необязательно, – улыбнулся мужчина, закуривая сигарету под завистливым взглядом попутчика. – Но ваша цель понятна и логична. Вы тоже хотите красивого существования, пусть и ценой чужой жизни, запертой в этом дипломате. Я вижу, что вы не раз задавали себе вопрос, а стоит ли ваша жизнь чужой жизни. Вижу и ответ.

– Стоит. Мне плевать на других, как им плевать на меня.

– Ответ, достойный той тьмы, которую вы называете своей душой, – рассмеялся Элигос, после чего нахмурил лоб и наклонился к мужичку. – Жалкий неудачник, пресмыкающийся всю жизнь, как ядовитый гад. Без друзей, без врагов, без сочувствия со стороны незнакомцев. Вор и лжец, пытающийся оправдать себя за то, что собрался сделать. Знаешь, как тебя будут называть после того, как ты продашь дипломат? Тебя будут называть убийцей. Ты сам будешь так себя называть, пока не задохнешься от собственной тьмы, поглотившей твою душу.

– Да кто ты такой? – прохрипел мужичок, с ужасом смотря в ярко-красные глаза Элигоса. Он видел в них все свои грехи. Даже такие, о которых позабыл, утопив их в дешевом алкоголе и сигаретах. Он видел, как искажается лицо попутчика, из красивой и вежливой маски превращаясь в маску гнева.

– Я есть Наказание, – ответил Элигос, после чего презрительно улыбнулся и указал рукой на дверь. – Но ты накажешь себя сам. Пошел вон, червь!

– Ты… ты… – затрясся мужичок, но страх был сильнее языка, и он, сорвавшись с места, вылетел в коридор, чуть не сбив девушку, держащую в руках стаканчик с горячим чаем.

– У вас все хорошо? – спросила она, проводив пассажира встревоженным взглядом.

– Более чем… Луиза, – улыбнулся Элигос, задержав взгляд на бейджике. – Небольшой сеанс психоанализа вылился в недержание телесных жидкостей. К слову о жидкости. Могу я попросить вас о стакане воды? После сеанса немного горчит в горле.

Спустя час дверь в купе снова открылась, пропуская не только знакомую Элигосу Луизу, но и еще одного человека. Тоже девушку. Худенькую, светловолосую, с большими серыми глазами и чуть искривленным носом. Она, вздохнув, присела на соседнее сиденье, но расположилась ближе к выходу, откуда иногда бросала в сторону красивого мужчины настороженные взгляды.

Девушка была одета простенько, как и подобает молодежи. Светло-желтая футболка с карикатурной собачьей рожицей, синие джинсы, чуть вытертые и свободные, и черно-белые кеды с цветными шнурками.

– Прошу прощения, но во втором вагоне в одном из купе едет пьяная компания, – извинилась Луиза. – Градус определенно повысился, и они начали приставать к девочке. Вы не против, если она поедет с вами?

– Не против, – кивнул Элигос и, дождавшись, когда проводник покинет купе, указал рукой на стакан, стоящий на столике, и улыбнулся. – Не желаете воды? Вдыхание алкогольных паров всегда провоцирует сухость в горле.

– Нет, спасибо, – слабо покачала головой незнакомка, робко улыбнувшись шутке.

– Если захотите, то та милая девушка, что привела вас, организует такой же стакан воды и вам. Или вы больше чай предпочитаете? – спросил он.

– Кофе, – так же тихо ответила девушка.