Белое перо - Гектор Шульц

Девочка в сиреневом платьице и молчаливая мать рядом с ней, смотрящая на Янека с осуждением и болью. Он влез в богатый дом, думая, что там никого нет. Но нашел мать и ребенка. Янек остановился лишь тогда, когда крик девочки чуть не разорвал ему перепонки, а потом утонул в звенящей тишине пустого и безжизненного дома, из которого днем ранее вывезли все вещи. Наградой стал кошелек с двумя тысячами крон. По тысяче за отнятую жизнь.

– Зачем ты это сделал, сынок?

– Я… я не хотел, – пролепетал Янек синими губами. На лбу хулигана застыли дрожащие капли холодного пота, а страх медленно сжал его сердце, когда старушка взяла его за руку. Он вздрогнул, потому что её рука была подобна льду. Холодная и липкая.

– Хотел, – сказал мужчина в помятом костюме, положив свою руку ему на плечо. – Сто крон, которые ты потом выбросил в мусорное ведро, потому что они были испачканы в моей крови.

– Мне нужны были деньги.

– А получил мою жизнь.

– Почему ты забрал маму? – спросила девочка, а молчаливая мать прикоснулась к щеке Янека рукой, заставив хулигана застонать. – Почему не остановился?

– Ты обезумел, – глухо сказала мать. – Ты хотел лишь одного.

– Я хотел, чтобы она заткнулась, – прошептал Янек, с ужасом смотря в бледные глаза матери, а потом отпрянул, когда в них зажегся знакомый ему темно-красный огонек.

– Ты пытался забыть нас, но мы всегда были рядом, – сказала старушка.

– Кто вы? Оставьте меня! – закричал хулиган и снова взвыл от боли, сдавившей ему сердце.

– Теперь ты наш, – улыбнулась девочка. Янек покачал головой, но в ответ получил лишь торжествующую улыбку. – Ты забрал наши души.

– Теперь и мы заберем твою душу, – сказала её мать, напрягая руку и разрывая кожу на щеке Янека. – Теперь она в Аду. Твоем личном Аду, Янек.

– Навеки, – закончил мужчина, сдавливая плечо хулигана и заглядывая ему в глаза. Янек снова закричал, когда внутри сломалась кость, но боль была тупой. Куда страшнее был ужас, разгорающийся все сильнее в глазах тех, кого он тщетно пытался забыть.

– Ничего не меняется, – улыбнулся мужчина, сделав шаг назад и с весельем посмотрев на два скрюченных тела, которые стонали и сучили ногами, лежа в зловонных лужах.

Незнакомец перевел взгляд на билборд, с которого на него смотрел красивый мужчина в черном пальто, черных брюках и классических черных туфлях, и, щелкнув пальцами, удовлетворенно кивнул, когда странный доспех изменил свою форму на одежду с рекламного щита.

– Ничего не меняется, – повторил незнакомец, брезгливо смотря на хулиганов, уставившихся в небо стеклянными глазами. – Сначала в них говорит дерзость, потом они ищут оправдание своим грехам, и в конечном итоге в глазах застывает ужас. Ужас, а не раскаяние. Если так пойдет и дальше, то моя миссия завершится гораздо раньше.

Мужчина поднял голову к небу, ехидно улыбнулся и, достав из кармана пальто серебристый портсигар, закурил сигарету. Затем, выдохнув дым, погрозил пальцем далеким звездам и, перешагнув тела хулиганов, направился к выходу из переулка.

Глава первая

«The shine behind,

The frozen stream,

Reminds me of your eyes.

The spark of hope,

Still in my heart,

Shall dreams become true under the ice?»

Eternal Tears Of Sorrow – The river flows frozen

– Добрый день. Один билет до Пршибрама, пожалуйста.

Девушка, сидящая за стойкой, подняла глаза на подошедшего мужчину и, облизнув пересохшие губы, смущенно ему улыбнулась. Мужчина был на редкость красивым, словно только что сошел со страниц модного журнала, лежащего рядом с компьютером девушки. Он был высоким, с черными волосами, зачесанными назад, тонким носом с небольшой горбинкой, живыми улыбающимися губами и странными глазами. Настолько черными, что зрачков не было видно. Мужчина слабо постучал музыкальными пальцами по столешнице, возвращая девушку из мира грез, и еще раз улыбнулся. Даже его улыбка была идеальной, как у кинозвезды, и девушка вдруг поняла, что так сильно шумит в ушах. Стук её собственного сердца.

– Добрый день. Паспорт, пожалуйста, – выдохнула она, не в силах оторвать взгляд от незнакомца. Тот понимающе кивнул и, запустив руку во внутренний карман пальто, вытащил из него паспорт в черной кожаной обложке. Девушка раскрыла документ и слабо улыбнулась. – Господин Элигос, верно?

– Да, – кивнул мужчина. – Элигос Эрртруар[2].

– Элигос? Это литовское имя? – спросила она, рассеянно листая паспорт.

– Нет, арамейское[3], – притворно вздохнув, ответил он, вызвав у девушки кокетливый смешок. – Это важно?

– Нет, нет. Просто любопытство, простите, – покраснела девушка. – Билет в одну сторону?

– Будьте так любезны, – улыбнулся мужчина и, раскрыв помятый журнал железнодорожной компании, нахмурился. – Так… Купе, пожалуйста.

– Вам повезло. Как раз осталось одно место.

– Что еще сказать, я везучий, – усмехнулся незнакомец и достал из кармана пухлый бумажник, из которого извлек несколько банкнот. – Этого хватит?

– Вполне, – кивнула девушка и, отсчитав сдачу, протянула её мужчине вместе с билетом на поезд. Тот поднял бровь, заметив в сдаче белую карточку. – Это… мой телефон. Простите. Не знаю, что на меня нашло.

– Мало кто может сопротивляться демоническому очарованию, – улыбнулся мужчина и, забрав карточку, демонстративно положил её в нагрудный карман. – Не подскажете, куда мне дальше?

– Платформа «Тринадцать А». Счастливого пути, господин Эрртруар.

– Просто Элигос, – ответил он и, взяв билет, направился в сторону нужного выхода, оставив девушку с пылающими щеками и бешеным пульсом. Та тряхнула головой и, сжав губы, произнесла более строгим голосом:

– Следующий. Не задерживаем очередь.

Войдя в купе, Элигос улыбнулся сидящему там мужичку в помятом костюме. Тот нервно улыбнулся в ответ и сжал крепче дипломат, который держал в руках, но мужчина не обратил на этот жест должного внимания. Он занял место напротив мужичка и задумчиво посмотрел в окно, где по перрону резво шли люди, погрузившись в лишь им одним понятные мысли.

В купе слабо пахло дешевыми сигаретами, потом и пылью, которая кружилась в воздухе. Окно было в небольших разводах, остающихся после мокрой тряпки, а занавески, хоть и были чистыми, наверняка разменяли второй десяток лет и видели не только чинных пассажиров, но и грязные руки детей, использовавших ткань как салфетки. Это подтверждали еле видимые пятна, как на самих занавесках, так и на сиденьях.

– Поезд отправится через несколько минут, – сообщила милая девушка в фирменной одежде железнодорожной компании, открыв дверь в купе.

– Прекрасно, – улыбнулся Элигос, когда понял, что сообщение адресовалось ему. Девушка покраснела и, помяв воротник блузки нервными пальцами, неловко улыбнулась в ответ.

– Чай, кофе?

– Кофе, пожалуйста. Черный, крепкий и без сахара, – ответил мужчина, с иронией посмотрев на своего соседа по купе, который поджал губы и внимательно следил за беседой.

– А мне чай, – буркнул он, но девушка