Белое перо - Гектор Шульц

твоем лице радости. Такое лицо было у ворот приюта, и такое же сейчас. В чем дело, Виктория? Ты боишься?

– Боюсь. Боюсь, что не найду слов, когда увижу их.

– Глупости. Найдешь. Впусти в свое сердце ярость, а когда она закипит, вылей её на их ничего не понимающие физиономии, – ехидно ответил Элигос.

– Я не держу на них обиды, Элигос, – ответила девушка, заставив демона удивленно хмыкнуть.

– Вообще? – уточнил он. – И не желаешь накричать на них, обругать их бранными словами, облить их циничным кипятком своих упреков?

– Вообще. Это мои родители. Если они отдали меня в приют, значит, что-то случилось. И я хочу узнать, почему они это сделали, а не обругать их. Я смирилась со своей жизнью и хочу лишь получить ответы на вопросы, которые терзали меня все это время.

– Ох, люди, вы такие мягкие, когда это совсем не к месту, – покачал головой Элигос. – Авраам тоже колебался, когда занес нож над Исааком. Хотя, казалось бы, что может быть проще?

– Я не хочу заносить над ними нож, Элигос. Я хочу ответ на вопрос.

– Это я уже слышал.

– Мне кажется, что в тебе нет ненависти к своим родителям.

– Почему же? – рассмеялся Элигос. – Ты знаешь меня только два дня, а уже читаешь, как открытую книгу?

– Нет. Когда говоришь об отце, ты говоришь без ненависти. Но с обидой.

– Конечно с обидой. Изгнать меня и братьев за то, что я хотел свободы, – это очень обидно. Но в чем-то ты права, Виктория. Ненависть – это человеческое изобретение, как и деньги. Ни ангелы, ни демоны ей не подвержены. Ненависть – дочь свободы. Свобода – вообще очень продуктивная мать, знаешь ли. И это далеко не самый худший её ребенок. Хоть и уродливый.

– Я думала, что демоны уродливы.

– Очередная глупость из глупых книг, – отмахнулся демон. – Не всему стоит верить слепо, юная леди.

– Но в фильмах и книгах демоны всегда изображались уродливыми.

– Так людям проще проводить сравнение добра и зла, – вздохнул Элигос, доставая портсигар. – В вашем воображении зло всегда черное и уродливое, а добро белое и пушистое, как тот щенок с картинки, которую ты умыкнула у мнимого немого.

– Я не умыкнула, а оставила за нее деньги на столе, – покраснела Виктория, вызвав у Элигоса смешок.

– Даже так? Хм. Ладно, вернемся к вашим человеческим глупостям. Почему демоны должны быть уродливы, если они когда-то были ангелами?[13] Ах, да. Понимаю. Отец разгневался на нас и изменил наш лик, так?

– Ага.

– Опять же, миф. И довольно глупый. Нас изгнали, а не облили кипятком, как каменотес Левей своего сына, когда тот забавлялся с козой в кустах. Но изменения были, хоть и незначительные. Видишь ли, мы стали показательным примером того, что случится с ангелом, если он решит задуматься о свободе. Наши лики остались прекрасными, как ты сама можешь видеть, – Элигос улыбнулся и указал пальцем на свое лицо, заставив Викторию в очередной раз покраснеть. – Но со временем в них появилось нечто другое. В голосе, в чертах лица, в движениях.

– Злое?

– Можно сказать и так, – уклончиво ответил Элигос. – Но никаких щупалец, трех пастей, гадючих рук и скорпионьих ног у нас нет.

– Даже у… – Виктория замялась, не решаясь озвучить имя.

– Люцифера? – уточнил демон. – Да, даже у него. Единственное изменение было в том, что наши крылья почернели, словно из них откачали Божественный свет. Но бесы и прочие кошмары идеально подходят под то, что люди выдумали. Тут вам и пасти, и ужасные морды, и ядовитая слюна. Людская фантазия что только не придумает.

– И все они обитают в Аду? Ну, бесы и кошмары.

– Да.

– Какой он?

– Ад? – усмехнулся Элигос и добавил более строго: – Ад уникальный, юная леди. Он соткан из грехов, как человеческая одежда из нитей. Но говорить о нем я не хочу. Все-таки это мой дом. Новый дом.

– Хорошо, прости, Элигос, – зевнула Виктория и, свернувшись калачиком на сиденье, закрыла глаза. – Я вздремну немного. Ты тоже можешь вздремнуть.

– Я никогда не сплю, – рассмеялся демон. – Где еще встретишь такого невежественного человека, м? Ладно. Спи, Виктория. Я разбужу тебя, когда мы приедем.

– Спокойной ночи, Элигос.

– И тебе, Виктория, – улыбнулся он, смотря на мирно посапывающую девушку, которая слабо улыбалась лишь одной ей понятным мыслям и образам.

Виктория проснулась, когда в окно вагона пробился первый солнечный луч и метко ужалил её в левый глаз. Девушка зевнула, потянулась и, задрожав, нехотя разлепила глаза. Элигос, как и прежде, сидел напротив неё, углубившись в глянцевый журнал, который отложил, услышав, что его спутница проснулась.

– Доброе утро, – промурлыкал он, отодвигая в сторону пустые стаканы из-под чая. – Как спалось? Снилось ли тебе что-нибудь ужасное, дьявольское и кошмарное?

– Я не помню своих снов, – зевнула она и посмотрела на часы. – Ого. Восемь утра уже. А почему мы еще в поезде? Мы же должны были приехать примерно в два часа ночи.

– О, ты так сладко спала и сопела, что я не рискнул тебя будить, а потом дал милой улыбчивой девушке денег и велел не беспокоить нас до утра. Удивительно, как много проблем решается деньгами, – ответил Элигос. – Алчность не зря является смертным грехом, Виктория. Этот журнал лишь подтверждает это. Часы, ценой превосходящие дом… сильно.

– У нас есть вода?

– Да. Я купил пару бутылей, – кивнул демон и протянул девушке бутылку с холодной водой без газа. – Улыбчивая девушка хотела предложить мне с лимоном, но меня перекосило, когда я сделал глоток того омерзения, что она мне предложила. Ничего общего с лимоном у той кислятины нет.

– Ты вообще не спал? – спросила Виктория, сделав глоток и поморщившись, когда от холодной воды заломило зубы.

– Нет. Я же говорил тебе, что никогда не сплю. Это вам, людям, необходимо спать, чтобы набираться сил перед очередными грязными делишками. Демоны лишены этой непрактичной черты. Но раз ты проснулась, я предлагаю отправиться в путь, пока улыбчивая девушка не поддалась алчности и не попросила еще денег. Не то, чтобы мне жалко, но её душа и так черна.

– Да, конечно, – вздохнула Виктория и, посмотрев в запотевшее окно, окрашенное в желтые цвета восходящего солнца, улыбнулась. – Новый день. Что он нам принесет?

– Щепоть грусти от встречи с твоими грешными родителями и гору веселья, когда ты исполнишь свою часть сделки и покажешь мне этот дивный город, – мгновенно откликнулся Элигос. – Куда нам?

– Они живут в часе езды от вокзала, – ответила девушка, изучая карту. – Если бы у нас был телефон, то можно вызвать такси. А так придется самостоятельно искать транспорт.

– Что такое телефон и такси? – спросил демон. – Еще один дом на колесах, который отвезет нас в нужное место?

– Почти. Только не дом на колесах, как этот, а обычная машина. Ну, повозка на четырех колесах, которой правит водитель. Ладно. Пошли, покажу. Надеюсь, что рядом с вокзалом стоит хотя бы пара