Методика и оценка геоэкономической безопасности регионов - Ирина Романюта

Регион как экономическая категория представляет собой теоретическое выражение экономических отношений. В исследованиях отечественных ученых-экономистов доперестроечного времени регионы страны выступали как формальные субъекты экономических отношений, которые могли лишь пользоваться и частично распоряжаться определенной долей государственной собственности. В условиях государственной формальной собственности система экономических отношений складывалась и реализовывалась в неполном искаженном виде.

В западной литературе при классификации регионов чаще других используются следующие три градации [18]:

1) регионы, выделяемые по единичным признакам. В этом случае речь идет об учете какого-то индивидуального явления, как правило, не нуждающегося в дальнейшей дифференциации (например, участок с определенной крутизной склона или зона свеклосеяния в экономической географии). Такие регионы иногда называют простыми;

2) регионы, выделяемые по нескольким признакам. Они отражают сочетание или симбиоз различных явлений. Их типичным примером могут служить ландшафтные регионы в физической географии, выделяемые с учетом климатического, гидрографического, почвенного, биотического и других факторов. Эти регионы получили название «сложные»;

3) регионы, охватывающие почти всю совокупность проявлений человеческой деятельности в пределах рассматриваемой территории. Обычно в них находит отражение тесная взаимосвязь между естественными (природными) и общественными индикаторами территории. Примером могут служить культурно-исторические регионы. Часть географов настроена критически по отношению к исследованию регионов, выделяемых с учетом целого комплекса факторов, полагая, что при обобщении множества элементов может теряться достоверность выводов. Одно время по отношению к данному типу регионов использовались термины «тотальные» или «компажи» (лат. compages – соединение, структура).

Вне зависимости от критерия, на основании которого выделяются регионы, каждый из них может быть либо однородным (гомогенным), либо узловым (функциональным). Однородные регионы выделяются по принципу единственной присущей им особенности (или ассоциации нескольких особенностей), причем отличительные признаки внутри них проявляются повсеместно. Наглядным примером однородного региона служит климатический регион. Узловые регионы представляют собой ареалы, которые характеризуются сходящимися в одну или расходящимися из одной точки потоками вещества, энергии или информации. Примером элементарного природного узлового региона может служить речной бассейн вместе с подземными водосборами. В гуманитарной (социально-экономической) географии узловыми регионами являются административные области, сферы влияния поселений, зоны сбыта и сырьевые зоны промышленных предприятий, участки почтовых отделений, поликлиник, школ и т. п.

В программах Правительства Российской Федерации [2, 3,5] региональная политика рассматривается как органическая часть общей социально-экономической политики государства, синтезирующая ее региональные аспекты.

По мнению Н. Дорогова, явление регионализма требует системного подхода к анализу взаимосвязей общеэкономических и территориально обособленных. Также им определено, что региональная экономика представляет собой мезоуровень, и выделены три аспекта регионального управления: взаимоотношения региона и федерации; взаимоотношения региона и местного самоуправления; обеспечение комплексности развития региона как единого хозяйства.

В условиях транзитивной экономики ситуация принципиально меняется и регионы перестают быть субъектами собственности; они становятся реальными собственниками условий и результатов производства. По заключению видных научных исследователей, регионам свойственны экономические интересы, связанные с устойчивым экономическим развитием, сбалансированностью ресурсов, эффективностью их использования, эквивалентностью во взаимоотношениях с другими субъектами, равенством участия в формировании ресурсов общества как целого, удовлетворением социальных, политических и экономических потребностей их населения.

В условиях экономического реформирования до сих пор не выработан механизм развития региональной экономики и не существует единой методики оценки геоэкономического потенциала региона, позволяющей достаточно точно определить суммарное исчисление данной величины и оценить ее реализацию.

Особая значимость и ценность монографического исследования заключается в переоценке на качественно новой методологической основе природного и экономического потенциала регионов. Процесс оценки геоэкономического потенциала позволяет не только определять совокупность определенных экономических категорий и значений, но и давать, с помощью различных методик, характеристику реализации потенциала региона.

По нашему мнению, оценка геоэкономического потенциала региона – это измерение его потенциальных возможностей по важнейшим областям социальной и экономической жизни населения, т. е. обработка информации по самым различным сферам деятельности региона.

При исследовании сущности и понятия геоэкономического потенциала необходимо, с одной стороны, определять основополагающие тенденции, процессы, модели и векторы развития современной региональной экономики, а с другой, – рассматривать ее как часть экономики страны в целом. Этот подход позволяет принимать на себя решение принципиально новых задач, таких как обновление понятийно-категориального аппарата, методов исследования, теоретического арсенала и системы аргументации.

На современном этапе понятие центра и периферии перестает существовать. Теперь крупнейшие мировые геофинансовые центры формируются в бывших «периферийных» мировых зонах: Гонконг, Шанхай, Куала-Лумпур, Мумбаи, Сан-Паулу и др. В условиях преимущественного оперирования глобальными интернационализированными структурами (бизнес-цепочками) и перехода к инновационному типу экономического роста ключевыми факторами последнего становится неотехнологическая теория и практика [48]. Таким образом, произошло зарождение специфической среды финансовой информации, которая начала обслуживать взаимосвязанные финансовые рынки с целью обеспечения участия операторов любого уровня в глобальном онлайн-маркетинге. Для объяснения сущности геофинансовых процессов рассмотрим новейшее определение глобального онлайн-маркетинга.

Глобальный онлайн-маркетинг (global on-line marketing) является неотъемлемой информационно-технологической составляющей многомерного геоэкономического атласа мира и выполняет важнейшую геофинансовую задачу – определяет справедливую рыночную стоимость, степень ликвидности и уровень риска для всех инструментов, обращающихся на глобальном финансовом рынке, а также является основополагающим инструментом в программировании и прогнозировании ситуации. Все составные части глобального онлайн-маркетинга участвуют в процессах формирования, перераспределения и аккумулирования мирового дохода. В свою очередь мировой доход выступает как показатель глобального измерения хозяйственной деятельности, как стратегическая мотивация включения в мировые воспроизводственные циклы, наконец, как цементирующий каркас функционирования геофинансовой системы в целом [21].

Глобальный онлайн-маркетинг есть сплетение методологических и информационно-технологических результатов, связанных с функционированием геофинансового рынка. Важнейшую роль в развитии и распространении глобальных методологических стандартов сыграли информационные системы («Bloomberg», «Dow Jones Telerate», «Thomson Reuters», «CQG», «DBS», «Tenfore», рейтинговые агентства «Fitch Ratings», «Moody's», «Standard&Poor's», «Morningstar»), инвестиционные банки и их брокерские подразделения («First Boston Corporation», «Bank of America», «JPMorgan Chase», «Morgan Stanley», «Citibank», «Lehman Brothers», «Nomura Group», «Goldman Sachs», «Lloyds Bank», «Barclays Capital», «Royal Bank of Scotland», «Credit Agricole», «BNP Paribas», «Deutsche Bank», «UBS», «Unicredit», «EBS», «ICAP» и «Tradition»), мировые биржи («NYSE Euronext», «NASDAQ», «AMEX», «CME», «Tokyo Stock Exchange», «London Stock Exchange», «SBF», «MATIF», «Deutsche Börse»), депозитарии и системы клиринга («Bank for International Settlements», «The Bank of New York», «Euroclear», «Clearstream», «JASDEC», «KSD»), аудиторские компании («PricewaterhouseCoopers», «Deloitte & Touche», «Ernst & Young», «KPMG») [63].

В дальнейшем эти стандарты распространились по всем регионам мира, что привело к унификации финансовых систем. Международные операторы начали использовать существующие валютные и финансовые инструменты исходя из сложившейся глобальной онлайн-конъюнктуры, совершая одновременно множество операций на нескольких рынках с целью капитализации своей доли мирового дохода. В 1990–2000 гг. ежедневный объем операций на мировом валютном рынке вырос в 2,15 раза (с 880 до 1900 млрд долл. США), на рынке облигаций – в пять раз (с 190 до 950 млрд долл.) и на рынке акций – в 20 раз (с 40 до 800 млрд долл.) [48]. Рост объемов операций на мировых рынках вынудил центральные банки стран мира формировать достаточные валютные резервы с целью поддержания необходимых курсовых соотношений и обеспечения макроэкономической стабильности. В середине 2003 г. официальные валютные запасы Японии выросли до 740, Китая – до 400 млрд долл. США, Тайвань, Южная Корея и Гонконг имели по 100 с лишним млрд долл. США каждый [9]. По данным МВФ, в 2009 г. крупнейшими держателями мировых валютных резервов стали Китай (2,4 трлн долларов США), Япония (895,32 млрд долл. США), Еврозона (531 млрд долл. США) и Россия (435,6 млрд долл. США). Причем в структуре валютных резервов стран мира основными инструментами накопления выступают доллар США (64 %), евро (26,5 %), фунт стерлингов (4,5 %), японская йена (3,3 %) и швейцарский франк (0,1 %).