Избранное - Владислав Эллис

ПОСЛЕ БАЛА

Размах волнующей зариКуда ушел ты?На перекрестке фонариМелькали желтым.

В тумане ехали вдвоем,Хмельною ранью,Не отвечали за стекломЦвета желанью.

Холодным блеском не мани,Любви не вечной,Как полыхнувшие огниМашины встречной.

Дорогой нет, к чему влекло:Семейной дали.Разбил зеленое стеклоАмур в сигнале.

Движеньем сумрачных статуйВ музее частном.Там разменяли поцелуйНа свете красном.

ПРОШЛОЕ СЕГОДНЯ

И живя по чужим местам,Там мечтают за каждой дверью.Люди верят моим мечтам,Я и сам, привыкая, верю!

Ведь мечта, как она ни стара, —Катапульт для короткого взлета,Люди верят в мое вчера,Значит я, и сегодня что-то!

Я же вам не сказал — теперь,Был когда-то, давно, генералом.Что ж попробуй, пойди проверьВ том далеком давно увялом.

СТИХИ ДЛЯ ЯСНОСТИ

Снова тот же случай,День прилично сер.Ты меня не мучайТонкостью манер.

По гостиным стылиЧувства не спроста.Тихо обходилиОстрые места.

Тонность между нами,Это очень жаль.Не носи годамиСкрытую печаль.

Пусть пугливость птичьяДля других удел.Даже для приличьяВ жизни есть предел.

Вынь из сердца смелоОстрые ножи,Все, что наболело,Выкричи — скажи!!!

СОСЕД

Когда ему купить штаныИ быть немного пьяным,Там все вопросы решены,Ненарушимым планом.

Всегда завидую ему,Осанке и престижу.Я не всегда его пойму,Но очень ясно вижу:

Конечно будет жить в раю,Другой исход не к месту.Обитель вечную свою,Он выбрал, как невесту.

Уюту купленному рад,И враг большому грому.Себе на кладбище квадратКупил по деловому.

ПОСЛЕДНИЙ УДАР

Война, бомбежки, я вдова.Опять печалям перемена.Его последние слова —Мольба о дочери, из плена.

Не примирилась я с судьбой,И поклялась на этой тризне,Нести, поднявши над собой,Ее к хорошей светлой жизни.

В суровой, частой смене стран,Мои желания в сторонку.Я переплыла океан,Чтоб дать найлучшее ребенку.

Но опустел последний дом.Ну, кто ж теперь мне самый близкий?Ушла, с каким-то босяком,Прощай, сказала по-английски.

СЮЖЕТЫ

Навстречу никто не идет,Пусты тротуарные дали.Вечерний я там пешеход,Единственный в тихом квартале.

Чужой освещенный уют,Волшебницей виты, волокнаВеселой расцветкой зовут,В чужие заглядывать окна.

Я не был в соседнем киноВ последние годы ни разу.Любое в квартале окно,Начало любому рассказу.

Вот, двое предавшись винуДруг другу несвязно бормочат.Я плотно к окошку прильнул, —Чем зубы фальшивые точат?

А дальше старушку старикДарит запоздалою лаской.Там, девушка красит парик,Серебряной, завтрашней, краской.

Я многое в окнах узнал;Набрались мы всячины всякой,Когда вечерами квартал,Вдвоем обходили с собакой.

Мне с улицы виден народБез ретуши и без поправки;Он вечером дома не тот,Каким нам встречается в лавке.

ВЕЧЕРНЯЯ СЛУЖБА

У Бога щедрот не просилаГрехам не искала прощенья. —Стояла в углу без движенья,У врат незнакомого мира.

Стыдилась вихрастой прически;Прикрыть очень модное нечем.В напевной священника речиДревнейшей Руси отголоски.

Там древность звучала как новость.И после чужого моленья,Нужнее мирского волненья,Ей стала церковная строгость.

В смущеньи случайном, но сильном,Ни просьб, ни молитвы, ни плача;Но мысли витают иначеЧем в оффисе… в храме пустынном.

Мерцанье свечей под иконой,Ожили церковные тени,И стала она на колени,В углу за широкой колонной.

СЧАСТЬЕ

Для счастья в мире меры нет,Ее Сократ всю жизнь искал.Здесь «кадильяк» не идеал,Там счастьем был велосипед.

Смотря в какой живешь стране,И с чем доподлинно знаком;Довольным можно быть вполне,Удачным к тачке колесом.

Коней несущихся с огнем,Сегодня в воз не запрягу.Могу не думать я о нем, —Забыть о счастьи не могу.

Дней бесконечная спираль,В ней счастье редкостный виток,Оставит тихую печаль, —Согреет на короткий срок.

Но все же радует в пути,Коль безнадежно вечер сер.От счастья нужно отойти,Чтоб ощутить его размер.

О ЛЕРМОНТОВСКОЙ ТУЧКЕ

В тени сурового Эльбруса,Не огрубев от жизни мглистой,Писал поручик черноусый,Стихи о тучке золотистой,

Плывет по миру тихим светом,Крылом ласкает клавесины,И образ, созданный поэтом,На лицах сглаживал морщины.

С мечтой о тучке златокрылой,Вдали от родины теплее,Домов и мебели нужнее,Ее божественная сила,Не уничтожится метелью,И не поблекнет в час заката.Согрев монашескую келью,Вошла в кабину космонавта.

На берегах другого стана,Мечты возвышенным питая,Гнездится тучка золотаяВ груди народа великана!

ЗВЕЗДОЧЕТ

В. К. Хрущеву

Забыв древний сумрак пещерыМерцанье недавних свечей,Несется в бескрайние сферы,Годами, быстрей и быстрей.

Для скорости дерзких исканий,Для тех, кто сгорая творит,Не хватит земных расстояний,Коротких, надземных, орбит.

Тесна человечья планета:Задуман бескрайний полет…Достигнувши скорости света.Покой не найдет звездочет.

Для вскрытия новой идеи,Шлифуется вырез ключа.Пытливые мысли сильнее,Быстрей, светового луча.

С орбит предначерченных вышли,В туманностях правду найти.Блудили пытливые мысли,До света во Млечном Пути.

Людское умчится в забвенье,Сгоревши в исканьи чудес.Останется в мире движеньеИдей, без ненужных телес.

ЗЕРКАЛА

Посмотрел, и снова косо.Отраженье не хвала.Почему меня без спроса,Отражают зеркала?

От реальности не скрыться,Нрав у зеркала упрям;Ловит сумрачные лицаНа похмелье, по утрам.

Я себя увидел в книге;Соучастником интриги.В освещенной солнцем лужеОтразился даже хуже,Чем отвергнутый тогда,В тихой заводи пруда.

Где волшебством красит фея,Я не вхож в священный храм.Узнавал себя краснея,В выраженьях строгих дам,В объявлении газетном,В заведении запретном.

Как Америка мала,Только я, и зеркала.

ВЕЧНЫЙ ПРИБОЙ

Море шлет гонцов к утесамБрызги пенистых сединС нестареющим вопросом,О причине всех причин.

Пеной, радугой и плеском,Цвет меняя на лету,Берегам свою мечту,Поверяют волны веско.

Не терял упрямой прыти;Красоты бегущих грив,Щели ищущий прилив,В неподатливом граните.

Море ярое в ударе,Волны гребнями шумят.Удаляется закат,От волны блестящей яри.

И не будь прибрежной встречи,Бурных вод и твердых скал;Любоваться больше нечем,Скучно б вечер затухал.

ЖЕСТКАЯ НОВЬ