Избранное - Владислав Эллис

Избранное

Дусе,

за ангельское терпение.

ВРИ, МОЙ ДРУГ

Ври, как рвались к последней ставкеВы в бою, презирая страх.Я с тебя не потребую справкиО полученных орденах.

Как косил истребителей стаю,Как любил в лазарете сестру.Ври мой друг, я тебя понимаю,Ты закончишь и я совру.

Этим ухарски глупым запоем,Боль о прошлом не утолим,Все мы были когда-то герои,Правда, меньше, чем говорим.

Ври мой друг, и в душевной ране,За бутылкой, утихнет мразь.Коль грядущее в черном тумане,Так прошедшее розовым крась!!!

ОДИНОЧЕСТВО

Рубцы в душе теплом не разутюжу,Веселой песней грусти не уйму.Вам приходилось в ветренную стужу,Стоять на перекрестке одному?

Своим нутром на здешних не похожий,И потому покоя не дано.Не наступил на тень мою прохожий,А обошел, как мокрое пятно.

На многолюдном тротуаре замер,От проходящих мыслями далек.Страшнее койки одиночных камер,Когда в толпе годами одинок.

Не в те края, пути кривые вышли.Гадалка веру в счастье не вернет.Лишь хорошо, что собственные мыслиНе растворил чужой водоворот.

ОТКРОВЕНИЕ

Мой котелок был пуст в плену,Шинель дырявая.Ворвалась в сытую странуОрава бравая.

Здесь легкость все приобрестиНесет страдания.Не остановятся в путиМои желания.

Несется в бездну человекДорогой шибкою.Мне озаряет только чек,Лицо улыбкою.

Приобретений кутерьма:Судьбой намечены,Участки, домики, дома,И, рак на печени.

Все в день последний наскребуРуками старыми.Подушку узкую в гробуНабью долларами!

ВСТРЕЧА

Я встретился с Вами за пивом,В старинном баварском дворе.Вы мне говорили красивоО Родине и о Царе.

Для Вас это Белый Ангел,И Вы за него горой.Водил Вас в атаки Врангель,Чтоб жил Николай Второй.

Да, многое в жизни пройдено,Многое пройдено зря.Я слушал о светлой Родине,И пропускал про Царя.

ЛУЧШЕМУ ДРУГУ

Ты встречая визжишь у ворот,Чувств хороших в душе не пряча.Мне нужнее чем кислород,Откровенность твоя, собачья.

Схлынет накипь непрошенных дум,И беду принимаю иначе;Даже если в восторге костюм,Ты испачкал мне лапой собачьей.

Откровенней вилянья хвостом,И милей, чем привет секретарши,В этом чувстве пещерно простом,Не найти приукрашенной фальши.

Смотришь умно, как человек,Самый ласковый, родственно близкий,Вот за это весь пятничный чек,Разменяю тебе на сосиски.

ХОДИКИ

Ложной дружбой души не вяжи,Все равно корявая потухнет.Как всегда, пустую накипь лжиУспокоят ходики на кухне.

Маятник правдивостью упрям,Создан нрав колесиков и стрелок,Не фальшивым лоском классных дам,А зубилом острым, без подделок.

Зов кукушки, ласкою давно,Заменил шальные перебранки.С той поры как выбросил в окноКаверзный будильник после пьянки.

От того, что песенная РусьВ этом звуке, часто запоздалом,На кукушку подолгу не злюсьНа заре под теплым одеялом.

Встану, чтобы гири подтянуть,В знак взаимной дружеской опеки,Чтобы мой, и маятника путьЧерным кошкам не найти вовеки!

СТАРУШКИ

Неприятель близко.Но несет надежду,Штатскую одеждуПод Новороссийском,Беглому солдату.Не просила плату,Не спросила имя,Шла старушка мимо.

Ждали дальних больше,Чем знакомый профиль;Клали пленным в Польше,В котелки картофель.

Пленный не идущий,Чешка, и конвойный.Автомат опущенПросьбою спокойной.Злость утихла тая,Не убьет коль рядом,Чистая, седая,С материнским взглядом.

Чьи они? В дороге,Помогали многим,Правдою простые,Чистые, седые.

НЕПОВТОРИМОЕ

В страхе дадена хлеба краюха,И не хочет от пленного платы.На коленях рыдая старухаУмоляла уйти из хаты.

«Сына жалко, помилуй, не можем,Неспособна на старости врать я,Немцы нынче за помощь прохожимУ соседки повесили зятя».

За околицей мокрая стужа,От обозов в рытвинах дорога.Зашагал по осенним лужам,Под покров позабытого стога.

СИРОТА

Без дум тараторя,Бездушная теткаНапомнила гореНазвала — сиротка.

И гладили милоЛьняную головку,А девочке былоДо боли неловко.

Ну как это смели,Что может быть гаже:Надменно жалелиНа солнечном пляже.

Не знали привычекИсправить ошибку,С махровых ресничекСпугнули улыбку.

Как вор от укораУшла без оглядки.Рыданья не скороУтихли в кроватке.

ШАВКА

В разрез походной ругани и стону,В нежданный час желанное принес,Любовь всему штрафному батальонуЗабытый в гетто шелудивый пес.

Большой сюрприз, — внезапная поправка;Для пса по форме выписан паек.С неповторимой бдительностью ШавкаСтерег в костре последний огонек.

И не уймут военные преграды,Хороших чувств победного пути.Ведь кто-то даже выкинул снаряды,Чтоб Шавку в теплом ящике везти.

Больной солдатик праздновал удачу;Он на привале в снежную метель,Лежалой коркой, теплоту собачью,Привлек на время, под свою шинель.

Сдавался в плен без лаю и без воя,Хвостом солдату вражьему вильнул,Убит прикладом дикого конвояЗа то, что руку жирную лизнул.

БОЦМАН

Греческой галерою баркас,Мне казался в утреннем багрянце.Удаляет боцманский приказ,Шваброю неловкость новобранца.

Знахарей таких на суше нет;Теплотой души, и крепким басом,Из чертежки вынутый скелет,Боцман облепил упругим мясом.

Чтобы не быть пасынком семьи,Я рубил шаги в попад с прогрессом;После скуки ВУЗовской скамьи,Драил палубу с научным интересом.

В гавани сгущался тихий мрак.Нравы флота славили речисто,К Вам пришли гурьбой на полубак,На носу оставив гармониста.

Тропами тропической страны,От того, что было не уйдете.Навсегда, с хорошей стороны,Я запомнил боцмана «на флоте»!!!!!

КНОПКИ И ЧЕЛОВЕК

Порывы все тише и тише,В сердце тоской объятом.Ведь теща под новой крышей,Стирает белье автоматом!

Куда ж тут до встречи с другом,Мечтам о родном и далеком.Загнала, засыпала вьюгаЕго вещевым потоком.

Гнетет вещевое бремя,(К нему неимущий падок),Украло тихое время,Чтоб чувства сложить в порядок.

И пряча прошедшее слишкомВ загон устремился узкий:Сегодня забыл детишкамСлово сказать по-русски!

И мчася галопом резким,Застрял он в болоте топком.Привязанным стал довескомКо всем этим ручкам и кнопкам!

РЕДКИЙ ГОСТЬ