Избранное - Владислав Эллис

РЕДКИЙ ГОСТЬ

Где довольством сверкают дачи,И не знают, что значит злость,Где годами не слышали плачаПоявился с котомкой гость!

И одна пожилая дамаБыть приятной была не прочь,На собраньи сказала прямо,Что бедняге нужно помочь.

Подаяний посыпались тысячи,И справлялись, смирновку ли пьет.Ведь такой симпатяга нищийПроходил там не каждый год.

А бродяга, сначала робко,А потом во всю мощь зубов,Истреблял шоколад в коробках,Проверял добротность обнов.

И пошел напролом без оглядки,Раз добравшись в такую страну.Благовейно чесали пяткиОтходящему парню ко сну!!!!

В ПУТИ

Он скупердяй. В пути снимает дань,С любовных встреч, и встреч на узкой тропке,Несет с собой, хорошее и дрянь,И не в мешке, а в черепной коробке.

В стране чудес обдуманно осев,Ошеломил мошенников речисто;Перепродав воронежский напев,Поджарым леди за сонету Листа.

Уйти за грань земного не готов,В груди избыток смелости и дури,И по бульварам дальних городов,Бредет в чужой и вывернутой шкуре.

Все до конца останется при нем,Не вырвет в душу вросшие излишки;Для грусти дом сожженный под Орлом,А для утехи банковские книжки.

НАГРУЗКИ

Нет без трудностей утех,И особенно по-русски,Без ухабов и нагрузкиПодниматься в гору грех.

В ранце легком и пустомНам в походе толку мало,Пусть там будет жезл маршала,Или Лермонтова том.

Для закваски нужен гнет,Чтоб в душе бурлили чувства;Без давленья и капустаНе закиснет, а сгниет.

По чужим, порожняком,В никуда ведущим рельсам,Не удастся, как ни целься,Обойти дожди и гром.

РОДНАЯ РЕЧЬ

Чем дальше на Запад идем,Родная нужней во сто крат.Нам речь из подвала проемВ черемухой пахнущий сад.

Поющую диво красуНеси как в ночи огонек.Речь стежка в дремучем лесу,В старинный ведет теремок.

Не втиснешь ее в перевод.Хоть как ни люби, никогда,Чужая тебя не поймет,Хотя и ответила: «Да».

Покуда печальный эстет,На этой земле не исчез,Над Волгой упрямое «Нет»,Желанней английского «Ес».

ТАЙНА

Настеж не откроете сердца,В каждом часть чарующая скрытаЧистая, от мусорного бытаОхраняться будет до конца.

Вроде растворился человек,В комсомоле, на бюро ячейки,Как скребут, но не найдут лазейки,В феями навеянный отсек.

Даже силой ласки и вина,Не смогла настойчивая фея,Душу тормоша, любовью грея,Растопить до розового дна.

Вор в хрустальный замок не проник,Унесет без порчи, потихоньку,Как златую на зубах коронку,Если прозевает гробовщик.

В ГОСТЯХ

В чужой гостиной от блохиВ штанах не сыщешь избавленья.Читали длинные стихи,А гость расхваливал варенье.

Болели темою другой,Забыв сказать поэту «браво!»,Назвали лучшею поройКрестьянства, крепостное право.

Живой стихии вопрекиПропели (после оды шпротам):«С каким восторгом мужикиНа пашне обливались потом».

Дивана груз мечтая млел,Хозяйка вечера речиста:«Счастливый горничной удел,Ботинки чистить гимназиста».

Другим словам пройти не в мочь,Сквозь позолоченное сито:«Мадам, позвольте вашу дочьПоставить прачкой у корыта».

ПЕЧАЛЬ

У предвечного порога,Жду как влюбленные мечту,Твою в печали добротуЯ после грохота дневного.

От современности остыну,Меня печаль в твоих глазахСо скал сведет, на тормозах,Без качки, в тихую равнину,В тобою сглаженную даль.

Там после каждого успеха,Мне отдых, тихая утехаТвоя хорошая печаль.

В тиши скажу тебе спасибо,Сюда бы не дошел один.Как телу нужен витамин,Нужна душе печали глыба,Неповторимая вначалеСойдет со временем к нулю.Скажу стандартное «люблю»И нет следа твоей печали.

ЛЫЖИ

Римме Колякиной

Купол неба синий,Розовые лица.Говорящий инейНа больших ресницах.

Там, в блаженстве снежном,На лесной тропинке,На румянце нежномТаяли снежинки.

Вместе с лыжным бегом,Снег на поворотеВихрем. С первым снегомВы опять прийдете,

Прелесть прежних весенПовторить зимою.Свежесть снежных сосенУнести с собою.

Снег в лесу растает,Время к лету ближе;След в душе оставят,Все четыре лыжи.

МОРОЗ И ЛАСКА

Белье снимала строгая жена,В морозную и ветренную стужу;Решила там, настойчиво должна,Сказать, в статью уткнувшемуся мужуО пользе электрической сушилки,Пуская в дело дерзости и шпильки.

Ведь, каждая противная прищепка,К веревке примороженная крепко,Снималась задубевшими руками.Несла белье замерзшими пластами,Как из сугроба вынутого зверя.Сама ногой открыла настеж двери,И аромат морозного белья,Неповторимой снежной чистотою,Залил углы уютного жилья,И мужа увлеченного статьею.

Не дочитав страницу до конца,Не обнаружил многолетней скуки,В румянце освеженного лица,Дыханьем грел слабеющие руки,И целовал их нежно, как когда-то.Все было чистой свежестью объято.

Затух в жене, как кислота в пробирке,Доклад об электрической сушилке.

ПОВОРОТ

Поклялся ни с кем не ссориться,Ищу только тихих симпатий,И стала ко мне бессонницаЯвляться в розовом платье.

Мечту осветила улыбкой,Простого доверья сияньем,И злость паутиною липкойНе виснет над каждым желаньем.

Грядущего радостней виды,Отрада душе наболевшей,И месть за дневные обидыПотухла в груди не созревши.

С бессонницей ставшею кроткой,В рассветном тумане тающей,Развеял свиданье короткоеБезмолвием сон освежающий.

ПЕРВАЯ СТРАНИЦА

Пестрит ежедневно газетная жуть,Убийств и лихих грабежей лихорадкой.Папаша ругает, но должен взглянуть,В газетную жуть, от детишек украдкой.

Старушка в чепце, начитавшись газет,Узрела стремленья реальную точку:Купила, в рассрочку, большой пистолет,И ждет для налета безлунную ночку.

И хочется в туфлях домашних бежать,Навстречу лучу вдохновенья другого.Когда одинок страшновато читатьМне даже и «Новое Русское Слово».

От серой тоски, неудачник-поэтПрошелся для славы дорогой убийцы.И только тогда, не стихи, а портретЕго поместили на первой странице.

ТЕСНОТА

Мне предназначено судьбой,Хоть сколько ни скандаль,Везде и вечно быть собой,И это очень жаль.

Тетрадь учета теребя,Находок и потерь,Я критикую сам себя,И двое нас теперь.

Как заменить, мне? Вот вопрос?Для пущей красоты,Не только волосы и нос,Но мысли и мечты.

Меняю туфли и штаны,Мозги сменить готов.Себя б узреть со стороны,Из вражеских кустов.

Как от «Страх. касс» нью-йорский врач,Как ученик от розг;Я от себя пошел бы вскачВ чужой пытливый мозг.

Согласен даже на испуг,Но ведать невтерпеж:Где неожиданный мой друг,А где сплошная ложь.

Раздумий праздных дребедень,И в действиях порок;На пляже собственную теньХотел зарыть в песок.

ПОСЛЕ БАЛА