Золотая печатная машинка - Карстен Хенн

Подбросив до дома сперва потрясенного Фредерика, а затем слегка ошарашенную Шарли, она подрулила к библиотеке Анны Амалии, где вот-вот должна была начаться ее рабочая смена. Для Эмили это было прекраснейшее место на свете.

3

Еще мгновение — и перед Эмили раскинулся большой и ухоженный библиотечный парк со старыми дубами, листья которых тихо шелестели на ветру и давали приятную тень.

В это мгновение она ощущала тепло, безопасность и даже немного почувствовала себя счастливой. Насколько возможно, конечно, испытывать счастье после того, как тебя только что унизили, растоптали до размеров почтовой марки, да еще на глазах у всего класса.

Каждому человеку нужен островок безопасности: старый платяной шкаф, куда можно спрятаться целиком, покосившаяся скамейка у озера или сарайчик с маленькой печкой. Для Эмили таким местом была библиотека, а в ней — старое кресло с высокими подлокотниками, с годами обросшее цветными пятнами заплаток, похожих на яркие страницы комиксов. В сиденье кресла была такая уютная впадинка, что вставать с него совершенно не хотелось. Впрочем, выкарабкаться из кресла действительно было не так-то просто.

Эмили забралась в кресло, скинула обувь, подтянула колени к груди и взялась за книгу, которую ей задали прочитать к уроку по немецкому. Когда что-то задают на дом, приятного в этом мало. Тут даже самая прекрасная книга теряет свою магию. Поэтому девочке было куда интереснее смотреть в окно на шелестящие кроны дубов. Когда дул ветер, Эмили щурила глаза — и тогда листья казались ей перьями огромных зеленых птиц.

Библиотека Анны Амалии представляла собой красивое строение, окруженное рвом с небольшим подвесным мостиком. Впрочем, подъемный механизм не использовали уже несколько столетий, так что едва ли в наши дни мост удалось бы поднять. Снаружи массивные стены библиотеки были выкрашены белой краской, оконные рамы и ставни — малиновой, а флюгер на самой высокой из пяти башен сверкал золотом. Внутри же каждое помещение было набито книгами до самого потолка: и большой светлый зал в стиле рококо, где каждый вошедший сразу чувствовал себя настоящим дворянином, и каминный зал, и гардеробная, и даже закутки, где когда-то спали слуги. Повсюду поселились полки с книгами, расставленными в особом порядке.

Кресло Эмили стояло в помещении, которое некогда служило кухней. Теперь тут хранились старинные научные сочинения. Даже в бывшей духовке разместились книжные полки.

Эмили вздохнула и еще глубже вжалась в кресло. В ее библиотеке все было прекрасно, по крайней мере сейчас. Принадлежала библиотека, конечно, не ей, а какому-то фонду, но девочка никогда не видела никого из его представителей. Эйрих фон Гутенберг построил это здание, напоминавшее замок, в начале XVIII века. Он был потомком Иоганна Гутенберга, легендарного и гениального прародителя современного книгопечатания. Если верить рассказам, Эйрих был человеком раздражительным; кто-то из современников даже считал, что он был психически нездоров. В какой-то момент он просто бесследно исчез. В соседнем зале — в том, что в стиле рококо, — висел его роскошный портрет в раме из вишневого дерева. Эйрих, во внушительных размеров красной шляпе с перьями, был изображен на фоне библиотеки Анны Амалии. Перед ним на портрете стоял стол с фолиантами в кожаных переплетах, страницы которых разлетались, подобно белым птицам, постепенно растворяясь в темном фоне. Присмотревшись, можно было заметить, как предложения, слова и отдельные буквы тоже слетали со страниц. Они поднимались и растворялись в воздухе, как пар.

Эмили окинула взглядом зал, в котором в эту минуту появился неожиданный посетитель. Его шаги звучали так, словно он маршировал на плацу. Девочка быстро пригнулась. Что проклятому учителю Дресскау тут нужно? Неужели он не может оставить ее в покое хотя бы во время, свободное от уроков? Чем ближе раздавались его шаги, тем быстрее билось ее сердце. Они не в школе, но ведь он непременно найдет повод унизить ее и тут. На ее островке безопасности. Бывшем островке безопасности.

Учитель остановился. Эмили слышала, как он шумно дышит сквозь стиснутые зубы. Оглядывался ли он в поисках девочки? Готовился ли оказаться через мгновение перед нею? Секунды тянулись, как жвачка.

Наконец снова раздался звук шагов, к счастью удаляющихся. Конечно, Эмили могла бы остаться в своем кресле: это было бы разумно. Но она встала, тихо подошла к дверному проему и осторожно выглянула. Дресскау стоял перед высоким стеллажом и щелкал языком (он так делал, когда был чем-то недоволен). Эмили порадовал этот звук.

Он суетливо достал книгу — старый пыльный атлас — и заглянул в глубину полки. Поставил атлас обратно. Затем снял следующий томик в кожаном переплете. Снова осмотрел полку и прищелкнул языком, словно хлыстом. Он поспешно вытаскивал книгу за книгой, после чего сердито заталкивал их обратно.

На тридцать первой случилось нечто примечательное. Солнце вышло из-за облаков, и теплый луч через окно осветил комнату — всего на секунду-другую. На книжной полке что-то сверкнуло. Эмили присмотрелась, но блеск уже исчез. Она с нетерпением ждала, когда Дресскау уйдет, чтобы взглянуть, что это было. Если она найдет золото, ей наверняка немало за него заплатят! И тогда родителям больше не придется работать за границей, и они вернутся домой.

С каждой минутой надежда Эмили гасла. Когда Дресскау, ругаясь, наконец ушел, поставив на место девяносто седьмой том, она бросилась к полкам, но не нашла ничего, сколько ни искала. Как такое возможно? Неужели ей просто показалось? Девочка решила продолжить поиски завтра. Лишь бы Дресскау не пришел снова.

4

Солнечно-желтый дом бабушки и дедушки Эмили стоял напротив старого городского бассейна, некогда роскошного, но теперь обветшавшего. Дом был сразу и большим и маленьким. Маленьким — потому что располагался между двумя огромными зданиями, и казалось, будто они его вот-вот вытеснят. А большим — потому что в нем было множество комнат, хотя и скромных размеров. Бабушка и дедушка жили на первом этаже. Раньше они пользовались всем домом, но с годами им требовалось все меньше места и совсем не хотелось подниматься по лестнице. Поэтому верхний этаж пустовал, когда родители Эмили принялись искать жилье для себя и для дочки… Да и денег у них не хватило бы, чтобы приобрести отдельное жилище.

В доме было шумно из-за тонких стен. Отопление никогда не работало исправно, и в батареях вечно журчало, будто какой-то великан полоскал горло. Поэтому зимой Эмили проводила в библиотеке Анны Амалии особенно много времени. Библиотеке не хватало финансирования: краска