С первого взгляда - Шейла Бишоп

– Это его сестра, мисс Флоренс, борец за права человека. Говорят, она однажды приковала себя цепью к ограде Букингемского дворца в знак протеста!

Рассматривая сморщенное, но бесстрашное лицо женщины, София вполне могла в это поверить.

– Вот мистер Билл, королевский адвокат. А это Джонатан, приходской священник.

Священник был мускулист и флегматичен. Он говорил с приятной молодой женщиной лет тридцати, одетой очень скромно во все серое.

– Кто это?

– Дина, сестра Руфуса. Она владеет книжным магазинчиком в Ринге. Всегда такая милая. Досадно, что еще не замужем.

Дина казалась полной противоположностью своему брату, чья жизненная энергия била ключом. София тут же бесцеремонно принялась расспрашивать миссис Педдер об их родителях.

– Отец погиб в Дюнкерке, когда они были еще детьми. Мать вновь вышла замуж и теперь живет за холмами, по дороге к Стоку. Она деловая особа, знаете ли, руководит Женским институтом и умеет заставить людей делать то, чего они делать не хотят.

Еще несколько человек прошествовали по вымощенному булыжниками двору. Мужчину с изысканными манерами и в очках в роговой оправе сопровождали две хорошо одетые женщины. За ними шел епископ Серлингхемский, больше известный как Артур Ленчерд, гималайский альпинист.

Вторая волна гостей покатилась к дому менее уверенно. Это были соискатели, приехавшие просить гранты на претворение в жизнь своих великих идей. Кто же из них тот бедный охотник за привидениями, которому предстоит столь непростой, по словам Руфуса, разговор? – гадала София. Суетливые гении, нервно сжимавшие в руках кейсы, совсем не выглядели интересными людьми. Во всяком случае, они казались куда менее интересными, чем Ленчерды.

София приготовила ленч, затем ужин. Все получилось превосходно, и она была довольна собой. Вот уже вымыта последняя тарелка, и шеф-повар отпустила своих помощниц по домам. Женщины с хихиканьем исчезли во мраке, освещая себе путь карманными фонариками.

Теперь кухня показалась Софии пустынной и унылой, впрочем, такой же, как и все остальные кухни по ночам, и девушка ощутила себя ужасно одинокой. В конце концов, работа – это всего лишь работа, вот и эта уже закончена. Дразнящего ложными надеждами мужчины не было рядом с ней весь день. Вероятно, он был слишком занят – все-таки помощник директора. Поезд ее уходил в девять утра. София в расстроенных чувствах решила сделать себе чашку горячего какао и потянулась за кастрюлей, как вдруг услышала голоса, доносившиеся со стороны холла. Один был приятным, с хрипотцой и мужественным шармом:

– Я хочу увидеть этого потрясающего мифического повара! Не верю, что она существует.

– Почему? Ты же ужинал, ведь так?

– Да, и могу сказать, что яства, подобные этим, обычно готовятся женской особью примерно восьми футов в обхвате. А если верить Руфусу, она шикарная киска…

– Ради бога, Виктор, не кричи!

София улыбнулась и разгладила на бедрах свой белоснежный халатик. Конечно, это не то одеяние, в котором ей хотелось бы предстать перед восхищенной публикой, но она точно знала, что его арктическая холодность весьма соблазнительна и прекрасно оттеняет ее персиковую кожу, которая после долгого стояния у плиты покраснеть от смущения уже не сможет.

Девушка с интересом смотрела, как открывается дверь. Вошли Руфус, бесподобно красивый в смокинге, еще двое мужчин и девушка.

– Мы хотим поздравить шеф-повара, – заулыбался Руфус. – Это был настоящий триумф! Члены нашей маленькой делегации хотят познакомиться с вами. Мои кузены Билл и Виктор Ленчерды и моя сестра Дина. А это София Беренджер.

– Что касается меня, не могу выразить, насколько я восхищен! – Виктор был широкоплечим мужчиной с превосходным цветом лица и чувственным ртом сладострастника. – Все члены совета ворковали, как голуби, даже дядюшка Август. Вы положили в суп транквилизаторы?

– Не обращайте на него внимания, – сказала Дина. – Хотя он прав – ваша еда на самом деле облегчила переговоры, приведя всех в благодушное настроение. Вы первоклассный повар, хотелось бы мне готовить так же искусно!

София засмеялась и ответила что-то уклончивое. Билл, королевский адвокат, был лет на пятнадцать старше своих кузенов.

– Вы случайно не дочь Фредди Беренджера? – спросил он.

– Вы знаете моего отца?

– Мы вместе учились в школе. Как долго он собирается пробыть в Австралии?

– Пока не будут построены все здания по его проектам. Контракт рассчитан на четыре года.

София заметила, что Руфус с интересом прислушивался, когда она говорила об отце-архитекторе, – видимо, пытался собрать по мелочам информацию о ней. Наверное, удивился, почему она не поехала со своими родителями в Австралию… Притяжение Лондона и общение с друзьями казались ей в то время более важными. Но лондонское безумие вскоре прошло, и теперь она понимала свою ошибку.

Они стояли так, кружком, несколько минут, беседуя. Вскоре все ушли, а Руфус замешкался, делая вид, что поправляет неплотно прикрытые ставни.

– Вам необходимо именно завтра ехать обратно? – спросил он. – Я подумал, если вы останетесь здесь еще на одну ночь, я мог бы сам вас подвезти. Я собираюсь в Лондон на уик-энд.

Ну и ну! Софию позабавила его попытка позаигрывать с ней.

– Я не могу просто так остаться в квартире у Венди, без приглашения.

– Ей нравится соседствовать с вами, она мне сама так сказала. Я показал бы вам нашу местность. Если завтра будет хороший день, мы могли бы отправиться в Сток и там устроить пикник.

С той же небрежностью София ответила:

– Это было бы прекрасно, но я должна позвонить своему шефу и узнать, смогут ли они без меня обойтись еще денек.

Ей причитались три отгула, и София была намерена взять их прямо сейчас. Тогда станет ясно, куда приведет ее этот путь, а она без колебаний решила пройти по нему. Она никогда не верила в любовь с первого взгляда, но внезапно обнаружила, что невозможно верить ни в какую другую. Она чувствовала уверенность и в себе, и в Руфусе, и будущее уже казалось предопределенным. А глубоко в тайниках ее сознания хранилась смутная тревога. Счастье, нашептывал внутренний голос, никогда не бывает безоблачным, обязательно найдется хоть какое-то препятствие. Но в тот момент Софии не хотелось об этом думать.

Руфус и София поженились через два месяца. Дата была назначена столь поспешно, потому что отец невесты по счастливой случайности как раз приехал в этот момент в Лондон на деловое совещание и привез с собой супругу. Родители Софии одобрили Руфуса, Ленчерды одобрили Беренджеров, и София, сияя от счастья, шла к алтарю в облаке белых кружев, чтобы мистическим образом соединить свою судьбу с судьбой мужчины, которого едва знала. Епископ, кузен Руфуса, произнес превосходную речь, но жених и невеста не слышали ни слова из нее.