С первого взгляда - Шейла Бишоп

Октябрьским утром десяток членов попечительского совета собрались в гостиной «Египетского дома». Это не было плановое заседание – их созвали в срочном порядке, чтобы решить вопрос с финансированием. Научно-исследовательская команда университета Истхемптона, работавшая над болезнями картофеля, истощила свой денежный запас и горько рыдала, прося дополнительных грантов.

Руфус собрал столько народу, сколько сумел найти, причем не самых толковых членов: Артур не смог оставить свою епархию в Мидленде; Стивен, прославленный нейрохирург, находился в Америке, Билл – на выездной сессии суда. Но старшее поколение присутствовало: отец Билла, губернатор колонии в отставке, дядюшка Август и, конечно, тетя Флоренс. Кто может возразить, что два достойных пожилых джентльмена и не менее достойная леди способны мудро распорядиться миллионами, накопленными нашим предком? – размышлял Джонатан Ленчерд, приходской священник Ринга, вытягивая под столом длинные ноги и раскуривая трубку. Однако он не чувствовал такой же уверенности в отношении еще одной тетушки – Кесси Бедж. Она жила на той стороне Стока, исправно приезжала на каждое собрание и голосовала неизменно за темы, названия которых сама едва могла выговорить даже по буквам. Тихо щебеча что-то, старушка сидела сейчас рядом с Диной, оставившей на время свой книжный магазин. Напротив них Виктор боролся с зевотой – он охотился с пяти утра на лисят.

Были там и трое кооптированных членов, не принадлежавших к семье. Вежливо повернув головы в сторону доктора Холанда Эванса, пытавшегося убедить их расстаться с большими деньгами, они внимательно слушали. Помощник директора изучал какие-то записи.

Какой приятный парень Руфус, лениво думал Джонатан. Обладает обаянием и хваткой породистого рыжего сеттера – странное, правда, сравнение, но оно подсказано цветом его волос и уверенностью в себе. Что до самообладания и эмоциональной уравновешенности – до недавнего времени казалось, что Руфус может похвастаться и этими достоинствами. Но выяснилось, к сожалению, что он, пастор, плохо понимал своего кузена, которого знал всю жизнь; если его, стороннего наблюдателя, так тревожат вспышки собственнического и легко поддающегося переменам характера Руфуса, что, должно быть, чувствует несчастная София, являющаяся их мишенью? Она уже начала проявлять признаки нервной напряженности, бедняжка, и нечему удивляться!

Размышления Джонатана были прерваны скрипучим голосом старого сэра Уильяма, экс-губернатора, вклинившегося в речь доктора Эванса:

– Фаллер первоклассный ботаник. Мы убедились в этом в свое время, когда устанавливали ему первоначальный грант. Но это не оправдывает того факта, что он так быстро расправился с деньгами и не предъявил нам никаких результатов исследований.

– Прошу избавить меня от разглагольствований чиновника! – Это был ожидаемый взрыв со стороны доктора Августина Ленчерда, с праведным гневом обрушившегося на своего пожизненного спарринг-партнера. Отсутствие воображения, скупость, неуважение к «краснокирпичным» университетам <Университеты, основанные в Великобритании в XIX-XX вв. и специализирующиеся на технических дисциплинах.> – все эти старые обвинения вновь полетели в цель.

Сэр Уильям дождался, пока кузен остановится, чтобы перевести дыхание, и сказал:

– Все это было бы чрезвычайно интересно, если бы хоть как-то относилось к делу. Я задал простой вопрос о финансах и все еще надеюсь на простой ответ.

– Думаю, нам нужно учесть форс-мажорные обстоятельства, – вмешался Руфус, вертя в руках лист бумаги. – Не говоря уже о болезни самого профессора Фаллера, были еще трудности с новыми постройками на экспериментальной ферме. Это задержало их работу по программе, но, разумеется, жалованье должно быть выплачено… кроме того, транспорт, бензин…

Недовольный шум голосов за столом утих, успокоился даже сэр Уильям. Провели голосование и приняли резолюцию об увеличении гранта.

– Признаться, болезни картофеля меня ничуть не вдохновляют, – шепнула Дине тетя Кесси. – Такой неинтересный овощ, даже когда он совершенно здоров. И все же забавно, что внеочередное заседание прошло именно сегодня, поскольку я почти уже собралась приехать сюда повидать Руфуса. Это не тот вопрос, который можно обсуждать по телефону, и я подумала, что должна рассказать ему лично. Ты помнишь мою соседку, миссис Фродшем? Она пригласила меня посмотреть телевизор прошлым вечером. У нее гостит мисс Поттер-Уильямс. Что-то, я уже забыла что, было сказано насчет женитьбы Руфуса на такой красивой девушке, и мисс Поттер-Уильямс навострила ушки, услышав фамилию Беренджер. Она сказала, что у ее племянницы, миссис Уайбрэхэм, служила девица по имени София Беренджер, присматривала за детьми. Так вот, племянница уличила ее в недостойном поведении со своим мужем и тут же вышвырнула из дома.

– Я уверена, что это не может быть наша София, – запротестовала Дина и обменялась испуганными взглядами с Джо и Виктором, которые оба были достаточно близко, чтобы слышать слова старой леди.

– О, я ей не поверила, – махнула рукой тетя Кесси. – Возможно, была какая-то другая девушка с такой же фамилией или мисс Поттер-Уильямс просто напутала. Но даже так, ты не считаешь, что это очень неприятно, если она будет ходить здесь по гостям и рассказывать ужасные вещи о Софии? Вот почему я решила, что Руфусу нужно сказать об этом – чтобы он остановил ее.

– Нет! – хором заявили Дина, Джо и Виктор.

– Разве он не должен защитить честное имя жены? – изумилась тетя Кесси.

– Гораздо лучше вообще не поднимать этот вопрос, – заметил Виктор. – Ваша мисс Портер-Вискис, или как ее там, уедет, и проблема решится сама собой.

– О, дорогой, хотелось бы, чтобы именно так все и было. Но ты же знаешь, как быстро распространяются сплетни…

– Да, и я уверен, сами вы не хотите помочь в их распространении, – многозначительно сказал Джо. – И потом, вы же видите, как занят Руфус.

К счастью, сам Руфус в это время был поглощен разговором с директором и одним из кооптированных членов совета. Джо начал незаметно подталкивать тетю Кесси к двери, потчуя ее подробностями из жизни своих детей. Дина и Виктор с облегчением наблюдали, как они уходят.

– Опасный был момент, – покачала головой Дина.

– Не беспокойся. Старина Джо знает, как с ней управиться.

– Да, но, Виктор… разве это не ужасно, что мы все реагируем подобным образом? Я презираю грязные сплетни, но чувствую так же, как и ты, что мы должны помешать Руфусу все это услышать. Я вижу, как он иногда наблюдает за Софией, и этот его взгляд… я не знаю… как будто он находится под каким-то заклятием. Ты понимаешь, что с ним происходит?