С первого взгляда - Шейла Бишоп

– Оставив тебя и Руфуса одних?

– Едва ли нас можно было назвать оставленными без внимания, – сухо заметила Дина. – Все Ленчерды – дяди, тети и кузены – сплотились вокруг, мы вовсе не чувствовали себя брошенными, и у Руфуса не было причин ненавидеть мать, если ты об этом.

– Но должна же быть какая-то причина, – настаивала София. – Руфус прогрессивный, образованный человек, но, как только дело касается отношений между мужчиной и женщиной, он оказывается приверженцем средневековья. Или мусульманином. Ведет себя как Отелло! «Остерегайтесь ревности, мой лорд, зеленоглазого чудовища, что делает посмешищем того, кем с радостью питается оно…» <Слова Яго из пьесы У. Шекспира «Отелло». В переводе М. Лозинского: «Берегитесь ревности, синьор. То – чудище с зелеными глазами, глумящееся над своей добычей».> Но Отелло имел хоть какое-то оправдание – он стал жертвой интриг. Подозрения же Руфуса – полный бред, вот почему они столь отвратительны. Он похож на Леонта! <Леонт – король Сицилии, ревнивый муж Гермионы из пьесы У. Шекспира «Зимняя сказка».>

– Мы все, как шекспировские герои на одной сцене, идем на поводу своих страстей, – задумчиво сказала Дина. Она искренне сочувствовала невестке, считала, что обвинения Руфуса действительно оскорбительны, и все равно ей казалось, что София наверняка чувствовала бы равную обиду, если бы кто-то заподозрил ее в безупречной нравственности и целомудрии, а муж не проявлял бы ни единого признака ревности. Дина размышляла, сказать ли ей об этом, когда зазвонил телефон. Она потянулась к трубке. – О, привет, Джун.

У Джун, жены Джо Ленчерда, был чистый, приятный голос, весьма подходивший ей. Можно было легко догадаться, что его обладательница – женщина невысокая и белокурая. Беззаветно преданная своему мужу, она отличалась веселым нравом, не испорченным даже шестью детьми и толпой прихожан. В трубке стоял звуковой фон: музыка из радиоприемника в пасторском доме и голоса мисс Лидии и мисс Вероники Ленчерд, споривших по поводу домашнего задания.

– Подожди, Ди… – Пауза, шарканье, скрип двери, затем вновь голос Джун, но уже без аккомпанемента: – Послушай, у нас недавно был Руфус. Он ужасно возбужден и странный какой-то. Пытался выведать у меня, не видела ли я Софию. Это тебе о чем-то говорит?

– Более или менее. – Дина крепче прижала трубку к уху.

– Полагаю, у них опять скандал. Не могу себе представить, чего они с Руфусом не поделили. Ты не думаешь, что эта девица стала заводить интрижки на стороне?

– Уверена, что нет.

– Так и Джо считает. И непреклонен в своих суждениях. Ты очень лаконична, Ди. С тобой там в комнате никого нет?.. О черт, есть! Это София?

– Ты очень догадлива.

– Черт! – вновь произнесла Джун, которая в минуты волнения всегда брала на вооружение неподобающую манеру изъясняться. Попросив Дину перезвонить ей позже, она поспешно бросила трубку.

– Джун говорила обо мне? – сразу же спросила София.

– Больше о Руфусе, – увела разговор в сторону Дина. – Говорит, он очень обеспокоен.

– Поделом ему! – заявила София. – Ты позволишь мне остаться здесь на ночь? Неплохо будет, если он подумает, что я ушла от него.

Дина не знала, что делать. Но ее вновь спас звонок, на этот раз – в дверь магазина.

– Это, вероятно, Руфус…

– Не отвечай! – выпалила София. – Пусть думает, что тебя нет.

– А свет я просто забыла выключить?

Занавески не были задернуты, и обе девушки осторожно подошли к окну. Руфус стоял на тротуаре. Бледный свет уличного фонаря вытянул из него все краски жизни, он казался статуей, отлитой из пушечной бронзы, – статуей одинокого маленького мальчика, которому некуда пойти.

– Я не могу оставить его там, – повернулась Дина к невестке, но та, забыв о своей непреклонной решимости, уже бежала открывать засов на двери.

– Софи! – услышала Дина.

Имя было произнесено голосом, который она не узнала – он принадлежал глубокой и сильной любви. Муж и жена прильнули друг к другу, послышался тихий, прерывистый шепот. Дина ретировалась в гостиную. Она внезапно почувствовала острую боль – не от зависти, а от удивления, что где-то за пределами ее собственного опыта существуют столь сильные переживания. И ей вспомнились слова, которые однажды обронил Виктор: «любовь, внушающая страх».

Воцарилась долгая тишина, но вскоре Дина вновь уловила обрывки разговора.

– Я постоянно возвращался назад, – говорил Руфус, – посмотреть, не пришла ли ты домой. В последний раз, когда я вошел, я подумал, что дом горит, но потом обнаружил твой прекрасный пудинг в духовке, дорогая, совершенно черный и почти превратившийся в пепел. Мне съесть его в наказание?

Они начали хихикать. Возможно, теперь у них все будет хорошо. Возможно, Руфус выучит свой урок и их любовь перестанет внушать страх. Когда у Софии появится ребенок, думала Дина, они успокоятся и станут похожи на все остальные нормальные супружеские пары.

Глава 2

БЕЗЖАЛОСТНЫЙ, КАК СМЕРТЬ

София закрыла дверь детской и подождала, не начнет ли опять шумно резвиться мистер Пирс Августин Уильям Ленчерд, одиннадцати месяцев от роду, который терпеть не мог оставаться один в своей кроватке. Но малыш слишком устал этим вечером, и природа, видимо, взяла свое. Было искушение вернуться и еще раз взглянуть на спящего мальчугана с темными волосами и голубыми глазками. Но если она его нечаянно разбудит, Пирс снова разбуянится. София на цыпочках отошла от двери.

На лестничной площадке она остановилась, чтобы окинуть взглядом сад, который всего два года назад был похож на джунгли. Теперь за ним можно было увидеть реку, на спокойной глади ее флотилия уток выполняла акробатические этюды. По траве бродили серебристые фазаны – пестрое оперение и изящные изгибы делали их похожими на стайку красавиц эпохи короля Эдуарда. Снизу раздался тихий свист. София свистнула в ответ и сбежала по лестнице.

– Как прошел день, дорогой?

– Так себе. Пришлось поводить высокопоставленных шведских особ по библиотеке. – Руфус поцеловал жену. – Мы куда-то идем? – спросил он, заметив, что София одета для выхода в свет.

– Да, к Колину и Валери, после ужина.

– Черт! А я хотел послушать концерт по третьей программе…

– Ну, вместо этого тебе придется обсуждать крикет.

Колин Шоу, бывший профессиональный крикетист, а ныне директор большой и процветающей фирмы, организовал команду из своих ближайших соседей, и каждую субботу в течение спортивного сезона они участвовали в любительских соревнованиях. На этот раз была очередь Руфуса играть, кроме того, он входил в избранную шестерку, члены которой часто приглашались в дом Колина, чтобы обсудить планы будущих матчей и выпить пива.