Из записок мага - Козырь

– Но ведь ты сказал, что эти сны странные и видения ужасны, – уличил его во лжи сенешалк.

– А как же! Лошадь его предупреждала.

– А может она нам рассказать, как вернуть принцу здравый рассудок?

– Нет! – нетерпеливо возразил мальчик. – Она же просто лошадь!

– Что же делать? – приуныл сенешалк.

Мальчик призадумался.

– Мне кажется, – сказал он после недолгого молчания, – что мы должны увидеть эти сны, тогда вы сможете поговорить с ним по душам и переубедить, сказать, что ничего страшного не случилось.

– Как мы можем увидеть сны принца? – удивился сенешалк.

– Пойдем.

Мальчик поднялся и, взяв сенешалка за руку, сказал:

– Веди меня к покоям принца.

Окончательно потерявший веру в себя сенешалк повел поваренка к королевской опочивальне. Знаком удалил он стражников, дежуривших у дверей, и остался в коридоре наедине с мальчиком.

– Я думаю, – шепотом сказал мальчик, – что нужно сделать так, – и он приложил ладошку к толстой дубовой двери, тут же сенешалк почувствовал, как рука его, державшая мальчика, вспотела холодно и липко.

– Не отпускай мою руку, – прошептал поваренок, – и внимательно смотри на дверь.

Послушный сенешалк уставился на дверь и старательно смотрел до тех пор, пока она не исчезла. Когда он понял, что двери нет, он сообразил, что нет и пола, и стен, и вообще, он стоит на камне, а вокруг расстилается страшная трясина. Он перевел испуганный взгляд на мальчика, но вместо него увидел принца.

– Вот видишь, вокруг болото, – грустно сказал принц, – и нам не выбраться отсюда никогда.

Панический ужас охватил сенешалка, он задергался, пытаясь освободить руку, заметался по камню. Наконец, он выдернул свою руку из тисков принца и, увидев, что нога его соскальзывает в трясину, со всей силы навалился на его высочество, чтобы было, где стоять. Принц закричал и, не удержавшись, упал в болото…

Там, за дверью, в самом деле, раздавались душераздирающие крики:

– Помогите! На помощь! Помогите!

И откуда взялись эти стражники, и стали ломать двери, оттеснив сенешалка и поваренка к стене. О! эти двери были крепкими, их делали так, чтобы и тысяча врагов не попала в покои принца.

– Ломайте, ломайте эти чертовы двери! – заорал сенешалк, придя, наконец, в себя. – Он же утонет! Скорее! Шкуру спущу, казню!

Стражники удвоили старания, спасая уже не принца, а свои жизни. И дверь затрещала, заскрипела под напором обреченных, а крики за дверью стали еще более жалобными.

Сенешалк выхватил свою золотую плетку и прошелся ею по спинам стражей, приправив сие действие крепким словом. И, о чудо! от заклинания этого дверь поддалась и слетела с петель.

Принц лежал на полу, тело его нервно дергалось, с искусанных губ стекала кровавая пена, он тянул к потолку правую руку, а пальцы его были крепко сцеплены, словно держали что-то невидимое. Это зрелище испугало и потрясло стражей и сенешалка, который выразил свое душевное состояние в еще одном крепком заклинании. Не растерялся лишь мальчик. Он подтолкнул к принцу одного из стражников и, схватив его за руку, вложил дрожащую ладонь воина в скрюченные пальцы его высочества, который тут же намертво вцепился в нее.

– Держи крепко, – напутствовал мальчик, видя, что стражник согнулся, будто бы держал тяжелую ношу. – Держи или он утонет!

Мальчик еще раз внимательно посмотрел на лицо принца и сказал:

– Теперь все берите его за руку и тащите, тащите! Он уже задыхается и вот-вот умрет!

Два раза повторять ему не пришлось. Стражники, сенешалк, да и сам мальчик схватились за царственную руку и начали тянуть изо всех сил: и вот уже они тянут его за плечи, за пояс, выдирают ноги, запутавшиеся в тине, – и принц с тяжелым стоном падает на пол.

Все в испуге отскочили, на лицах стражников был написан суеверный ужас, сенешалк свирепо перебирал амулеты. Только маленький мальчик не побоялся подойти к одержимому принцу и помочь сесть.

Принц был жалок, вся царственность слетела с него, губы тряслись, запавшие глаза нехорошо блестели, пот нечеловеческого усилия скатывался по лицу.

– Хорошо бы вам сейчас вина с золотым зубом, – задумчиво сказал мальчик, убирая с его лица слипшиеся пряди волос.

– Нет, – слабо ответил принц со страдальческой улыбкой, адресованной поваренку. – Хватит с меня магии…

Праздник удался на славу. Не было пира веселее, чем на двадцатидвухлетие принца Семульгада. Тонны яств съели гости, выпили сотни бочек вина, стоптали не одну пару сапог, а музыканты оборвали струны. Все славили принца! Прекрасные невольницы с темными глазами прислуживали именитым гостям. Поистине царские дары преподнесли имениннику: породистые лошади, собаки, оружие, редчайшей красоты драгоценности и рабыни, – все это было положено к ногам великого принца Семульгада. А на следующее утро все, кто мог стоять на ногах или хотя бы ехать на носилках, отправились на большую королевскую охоту. Уезжали гости чрезвычайно довольные гостеприимством хозяина и его королевской щедростью.

Много подвигов совершил принц Семульгада, много легенд и баллад сложено о его героических деяниях и хмельных развлечениях, но никто и никогда еще не слышал этой!

А сенешалк? На следующий день после пира он подал в отставку и уехал в свой маленький замок на границе. Думается, до конца дней своих он был счастлив.

2.

– Право же, это просто невероятно! – капризно и весьма недовольно сказала графиня Пиро и потянула носом.

Ее, вроде как, камеристка, девица Кармино в темноте кареты сделала своей мадам рожу и ответила на возмущение:

– Да-да, просто невероятно. Безобразие. Ваш младший брат заслуживает наказания. На вашем месте я бы приказала выпороть его.

– К счастью, ты не на моем месте, – резко ответила графиня, тревожно всматриваясь в не предвещающую ничего хорошего темноту за окошком. – О, Господи! Честное слово, мне этого не пережить. Что нам теперь делать?

– Может быть, мы пойдем пешком? – робко предложила Кармино.

– Уж не лишилась ли ты разума, дорогая?! – возмутилась графиня. – Как тебе в голову могло прийти такое! Об этом не может быть и речи. На этих ужасных кочках ничего не стоит порвать прекрасные бархатные туфельки.

Кармино немного помолчала, в темноте кусая губы, но все же не справилась с болтливым языком и сказала:

– Ваши бархатные туфельки не идут ни в какое сравнение с нашими жизнями, мадам!

Мадам потянула багровым от холода носом и наотмашь, наугад, ударила Кармино по лицу перчаткой.

– Куда мы пойдем ночью?! Может быть, этот болван все же вернется, – неуверенно добавила она.

– Что было бы так же невероятно, если б сейчас наступило утро, – сердито проворчала Кармино, прижимая руку к обожженной ударом щеке.

– Как же так! – не переставала вздыхать Пиро. –