Искра - Николь Бланчарт

class="p1">— Буду, — прошептала я, но бабушка вновь исчезла, ее глаза были прикованы к планшету, на который я загрузила ее любимые шоу. Он еще держался, но долго не протянет. У меня не было генератора, так что только Бог знал, когда сядет батарея. И я была уверена, что нигде не будет электричества, если мы выберемся отсюда.

Думаю, что многого не будет еще долгое-долгое время.

Глава 2

Эйвери

Я уложила бабушку Рози в ее кровать, радуясь, что она у нее до сих пор есть. Заряда на планшете осталось совсем немного, но должно было бы хватить, чтобы помочь ей уснуть. Я оставила фонарь у нее в комнате на случай, если она решит побродить среди ночи, как иногда делала. Оглядев комнату, обнаружила, что единственным повреждением было разбитое от качелей окно, которые я забыла снять на веранде.

Все могло быть намного хуже.

Намного-намного хуже.

Разбитое окно, поврежденная крыша — это все были вещи, которые я могла вернуть. Но полностью потерять дом или кого-то, кого я любила? Тут возможности вернуть уже не было.

Вымыв стакан, я устроилась на диване в гостиной. Один из фонарей, стоящий рядом со мной, был направлен прямо на потолок. Слабая замена лампе, но бедным выбирать не приходилось. Судя по тому, что я смогла почерпнуть из радио и слабого приема сотовой связи, спасательные работы уже велись, но это трудный, кропотливый процесс. Само количество поваленных деревьев не поддавалось исчислению, что также осложняло начало спасательных операций.

Излишне было бы говорить о том, что сегодня к нам точно никто не явится, а я даже не осмелилась выглянуть наружу, дабы проверить в каком состоянии моя машина. Я просто боялась. Потому что у меня были силы лишь на встречу с одной катастрофой за один раз. Да и думать о наших следующих действиях, а также разбирать завалы — этим я займусь уже завтра.

Теперь, когда адреналин спал, тяжким грузом на меня свалилась усталость. Поставила люльку малышки Рози рядом с диваном. И пока та сосала грудь, я попыталась подключиться к интернету, но это было бы сродни чуду, ведь грузилось все целую бесконечность. И это так странно ощущалось — быть отсоединенной. Одновременно изолирована и дико свободна.

И тут я вспомнила о внешнем блоке, которым я обычно заряжала телефон во время отпуска — по крайней мере, когда я еще брала отпуск. Я достала его из шкафа, как только поняла, что надвигается шторм, а бабушка Рози ни за что не оставит дом. Ну и соответственно, что я тоже застряла, ведь не собиралась обрекать ее на ужасную участь. Как только малышка закончила сосать грудь и тихо уснула — слава богам — я аккуратно уложила ее в люльку, достала аккумулятор и шнур для зарядки.

Повезло, что он был наполовину заряжен, что и позволило мне подключить как телефон, так и планшет, который я забрала из комнаты храпящей бабули. По пути назад я захватила полную бутылку воды, а также батончики с гранолой, чтобы избежать неизбежных перекусов при грудном вскармливании. Как только расправилась с батончиком и половиной воды, я наконец-то позволила себе расслабиться на диване рядом с ребенком. И заснула я куда легче, чем предполагала.

* * *

— Я хочу яйца и бекон, — объявила бабуля Рози чертовски рано следующим утром.

Я сонно уставилась на бабулю, что нависла над диваном.

— Что-что?

— Ты только глянь на себя, дрыхнешь весь день. Уже утро. Пора вставать, — она, пошаркивая, направилась к своему креслу-качалке, держа в руках заряженный телефон. — Вставай, вставай, вставай. Всем встать. Если я не могу спать, то никто не должен.

— Да встаю я, встаю, — бросила взгляд на ребенка, что все еще блаженно спала и наконец-то села.

Первое, что осознала — было жарко.

И затем вспомнила прошлую ночь.

Шторм.

— Не думаю, что у нас хватит электроэнергии на яйца, но я могу приготовить тебе хлопьев, — некоторые продукты из нашего холодильника я заранее перенесла в охладитель, когда готовилась к шторму. Молоко должно быть еще пригодным для употребления.

Бабушка Рози недовольно фыркнула, но спорить не стала. Отлично. Возможно, для нее сегодня будет хороший день.

Парадная дверь поддалась мне с большим трудом, когда я начала ее открывать, так как была разбухшей от влаги и сырости, что царила вокруг. Но, когда я все же справилась, то словно оказалась в другом мире. Заглушая вскрик, невольно прикрыла рот рукой. Наш передний двор выглядел как страшные джунгли. Несколько деревьев были полностью повалены. Одна огромная и толстая ветка дуба развалилась поперек большей части нашего забора, и плюс преградила дорожку. Другая ветка валялась у крыльца, а ее концы были обвиты паутиной, словно пальцы трупа. Десятки, даже сотни других веток усыпали собою все вокруг.

Дороги перед домами были усыпаны мусором и, конечно же, ветками. Даже если бы мы нуждались в помощи, то не думаю, что смогли бы ее получить. Не будет никаких грузовиков на дорогах, пока все не расчистят, а для этого нужно будет парочка человек и с полдюжины бензопил.

На другой стороне улицы прорвало водопровод, затопив соседский двор. Несколько увесистых веток раздавили чужую машину, и мой взгляд устремился к моему собственному разбитому седану. Если не считать обломков, осыпавшихся сверху, он относительно, что было весьма поразительно, оказался невредим — не то, чтобы это сейчас принесло нам какую-то пользу.

Все, что мы могли сейчас сделать, это оставаться на месте. Я не знала, сколько времени это займет, но была уверена, что в один момент появятся бригады, которые помогут расчистить улицы, починить поврежденные линии электропередач и обязательно проверят никто ли не пострадал. Господи, я надеялась, что все остались невредимыми.

Вернувшись в дом, решила сперва покормить бабушку и малютку, а уже потом осмотреться и убедиться, что никто рядом не нуждается в помощи. Потом… Не знаю. Все шаг за шагом. Это было все на что я сейчас способна.

Пока готовила хлопья, попыталась проверить есть ли какие-то новости. Значок загрузки вверху телефона крутился бесконечно, но страницы все так же оставались пустыми. Я не знала все ли вышки пали или это занимало так много времени из-за общего хаоса, а может было что-то еще. Было слишком странно оказаться оторванной от всего вокруг. Это заставляло чувствовать невероятное одиночество.

Когда мы уселись за небольшой обеденный столик, было около десяти утра, но уже становилось душно. Перед штормом нас радовал теплый октябрь, и сейчас наверняка было около двадцати семи градусов, если