Толкование на книги Нового Завета - Феофилакт Болгарский

2 Возлюбленнии, ныне чада Божия есмы, и не у явися, что будем: вемы же, яко егда явится, подобни ему будем, ибо узрим его, якоже есть. 3 И всяк имеяй надежду сию нань, очищает себе, якоже он чист есть.

Апостол как бы так говорит: из предыдущего вы, без сомнения, узнали, что мы приняты Богом в дети. Хотя это еще не открылось, однако не смущайтесь. Ибо неизвестное ныне сделается явным, когда Он откроется. И мы, оказавшись подобными Ему, наглядно представим свое сыноположение; ибо дети, конечно, подобны Отцу. Имея же дерзновение пред Ним, как дети, мы увидим Его, как Он есть, впрочем — не по естеству, ибо это невозможно для сотворенного существа, а так, что чистые увидят Чистого, праведные Праведного; ибо подобные пристанут к Подобному. Посему-то перед этим и сказал я только, что мы будем подобны Ему, а не одинаковой природы с Ним; ибо тогда я сказал бы: не подобны, а такие же точно; а как этого не будет, то я и сказал: подобны, т. е. по качеству славы. Заметить также нужно, что апостол не сказал выше: всякий, кто сделал или сделает правду, но — делающий; ибо добродетели деятельны и имеют бытие только во время совершения, а когда прекратятся или остаются только в намерении, то не имеют и бытия.

4 Всяк творяй грех, и беззаконие творит: и грех есть беззаконие. 5 И весте, яко Он явися, да грехи нашя возмет, и греха в нем несть.

Подтвердив речь о правде благами от правды, апостол хочет теперь показать то же от противного и что есть в оном, и говорит: всяк творяй грех. Он говорит как бы так: вы, усыновленные, делайте правду и не показывайте себя праздными от нее. Ибо как в отношении греха не тот грешник или беззаконник, кто совершил или совершит грех, но тот, кто держится зла и делает зло, так и праведен не тот, кто не действует, но тот, кто делает правду. Грех даже и неуместен в вас; ибо Христос явился для разрушения греха, и как сам был непричастен греху, так и вам, соединившимся с Ним и утвержденным верою в Него, не остается уже места грешить. Это и означают слова: всяк, иже в нем пребывает, не согрешает (ст. 6). Нужно также знать, что грехом называется отпадение от добра, а беззаконием нарушение положительного закона. Тот и другое имеют началом один — отпадение от добра, а другое — преступление положительного закона; но в сущности оба же сходятся: грешник уклонился от цели, назначенной по природе и в природе (ибо цель человеческой природы — жить по разуму, далеко устранив неразумие); точно также и беззаконник, неудержимо стремясь к злу, преступает закон, вложенный в природу.

6 Всяк иже в нем пребывает, не согрешает,

т. е. кто неослабно следует за добродетелями и никогда не перестает совершать их.

И всяк согрешаяй, не виде его, ни позна его. 7 Чадца, никтоже да льстит вас: творяй правду, праведник, есть, якоже он праведен есть.

Сказав, что Сын Божий явился и что Он явился для того, чтобы, не сотворивши своего греха, взять, т. е. уничтожить наш грех, прибавляет: всяк согрешаяй не виде Его. Если вы, говорит, когда Он явился, увидели Его, и вследствие видения Его получили силу не уступать греху, как совершенно утвердившиеся в Нем; то очевидно, что те, которые грешат, не видели Его, и потому не познали Его. Под видением Его разумеет не видение простым прикосновением глаза или легким воспроизведением в своем воображении чего-либо известного, но нежелание сколько-нибудь обсудить и разузнать дело и присоединиться к Нему, как мы выше говорили. Сказав же это, утвердительно заповедует: никтоже да льстит вас. Смысл такой: кто делает правду, тот познал Праведного и праведен, как и Он, т. е. Бог. Напротив, кто делает грех, тот от грешника, т. е. от диавола, так как он грешит от начала. Посему Бог, пекущийся о создании своем, сам, будучи правдою и святостию, открылся, т. е. явился в мир, чтобы уничтожить дела диавола.

8 Творяй грех, от диавола есть, яко исперва диавол согрешает, сего ради явися Сын Божий, да разрушит дела диаволя.

Так как диавол постоянно обращается в грехе: то всякий, кто грешит, становится сторонником диавола; ибо диавол предначинает в человеке грех, внушая ему лукавые помыслы, как напр. Иуде (Иоан. 13, 2). Иной скажет: как диавол бывает в тех, которые грешат, когда они прежде него согрешили уже тем, что дали ему место? Такому должно сказать, что делать грех и давать место диаволу одно и то же; ибо дает ему место тот, кто грешит, подчинившись похоти, а с принятием его уже и на деле совершает грех, ибо это значит творить грех. Хорошо сказано творяй, а не сотворивший, и в том отношении, что покаявшийся уже не от диавола, но от него только тот, кто совершает грех. Так и раб греха есть тот, кто делает, а не тот, кто сделал грех; ибо всякий, делающий грех, есть раб греха (Иоан. 8, 34).

9 Всяк рожденный от Бога, греха не творит, яко семя его в нем пребывает, и не может согрешати, яко от Бога рожден есть. 10 Сего ради явлена суть чада Божия, и чада диаволя.

Всяк, кто делает грех, потому самому, что грешит, есть от диавола и называется сыном диавола, как блаженный Павел сказал Елиме: «сын диавола! перестанешь ли ты совращать с прямых путей Господних» (Деян. 13, 10)? Очевидно, и тот, кто рожден от Бога, как сын Божий, не грешит; потому что семя его — Божие, т. е. или Дух, которого мы получили чрез дар, которого удостоились, и который, пребывая в нас, соделывает ум наш недопускающим греха, или же сам Христос, который, обитая в верующих, соделывает их сынами Божиими, как и сам Христос в семени Авраама есть сын Авраамов (Матф. 1, 1). И в семени Авраама, сказано, т. е. во Христе, благословятся народы (Быт. 12, 3. Галат. 3, 16).

Объяснение Златоуста.Всякий раз, как мы грешим, мы рождаемся от диавола; а всякий раз, как совершаем добродетель, рождаемся от Бога, потому что «семя Его пребывает в нем» (1 Иоан. 3, 9). Семенем называет Духа, которого мы получаем чрез крещение, и который, пребывая в нас, делает ум наш недопускающим греха. Если же кто не родится от Бога, тот не получает Духа Святого.

Иное объяснение.Семя Божие есть Христос, который, обитая в верующих, соделывает их сынами Божиими. Так в семени Авраама, которое есть Христос, благословляются все народы. Иначе. Семенем называет первое поколение родоначальника, отличающееся добродетелями. Родоначальник своими добродетелями как бы орошает свое племя, и чем сам приобрел славу, тем и своим преемникам дает возможность быть в славе, особенно если они соблюдут достоинства предка своего неомраченными, ибо они доставляют славу не всякому без разбора. Почему иудеи, хотя напрасно, говорили Христу: мы семя Авраамово (Иоан. 8, 33).

Всяк не творяй правды, несть от Бога, и не любяй брата своего. 11 Яко се есть завещание, еже слышасте исперва, да любим друг друга: 12 Не якоже Каин от лукаваго бе, и закла брата своего: и за кую вину закла его? яко дела его лукава беша, а брата его праведна. 13 Не чудитеся, братие моя, аще ненавидит вас мир. 14 Мы вемы, яко преидохом от смерти в живот, яко любим братию.

Апостол примером подтверждает, сколь велико зло — ненавидеть брата. Смотрите, говорит, вот Каин возненавидел брата и убил его, несмотря на то, что он родной брат его. Каин имел злые дела отца своего диавола, Авель же, делая правду, был сыном в отношении к Богу. Здесь диавол противополагается Богу, а злые дела добрым. Посему-то Каин, противоположный брату, убил его. Таково объяснение по ходу речи. Но блаженный Иоанн изменил этот порядок, всегда имея особое побуждение. Ибо ему, после того, как упомянул о диаволе и о том, что делающие зло становятся детьми его, естественно было выставить в пример того, кто в начале мира поспешил сделаться сыном диавола чрез злые дела. Высказав нужное о Каине и об участи, которую наследуют подражающие ему, опять переходит к любви.

Не любяй бо брата, пребывает в смерти. 15 Всяк ненавидяй брата своего, человекоубийца есть: и весте, яко всяк человекоубийца не имать живота вечнаго в себе пребывающа. 16 О сем познахом любовь, яко он по нас душу свою положи: и мы должни есмы по братии душы полагати. 17 Иже убо имать богатство мира сего, и видит брата своего требующа, и затворит утробу свою от него, како любы Божия пребывает в нем? 18 Чадца моя, не любим словом, ниже языком, но делом и истиною.

Покончив о Каине, и о злых делах, подобных его делу, опять обращается к любви, и говорит, что любовь преклонила Господа положить душу свою за нас, и что по Его примеру и мы должны полагать душу за братьев. Но как это делается редко и немногими, то апостол, как бы пристыжая верных, начинает с небольшого, убеждает к братолюбию. Он говорит как бы так: что говорить о положении души за брата, когда мы видим, что не удовлетворяют братьев своих в необходимом для жизни, и притом не бедные средствами жизни, — об этих я не говорю, — но владеющие богатством целого мира? Посему да постыдятся! Ибо если затворили сердце в этом малом и явились недостойными любви Божией: что показали бы, когда бы потребовалось большее — умереть за брата? Потом и еще продолжает обличать тех, которые ограничивают любовь словом и обнаруживают ее только на языке. Станем, говорит, любить не словом или языком, но делом и истиною.