Толкование на книги Нового Завета - Феофилакт Болгарский

3 И о сем разумеем, яко познахом его, аще заповеди его соблюдаем.

У блаженного сего мужа в обычае употреблять однозначущие слова для обозначения разных предметов, как напр. в стихе: «в мире был, и мир произошел чрез Него, и мир Его не познал» (Иоан. 1, 10). Так и теперь он употребил слово знать в разных значениях. Ибо словом знать выражается и знание чего-нибудь и весьма тесное знакомство с кем-нибудь. Такое значение в словах: «познал Господь своих» (2 Тим. 2, 19), и: «незнавшего греха Он сделал для нас (жертвою) за грех» (2 Кор. 5, 21).

4 Глаголяй, яко познах его, и заповеди его не соблюдает, ложь есть, и в сем истины несть. 5 Иже бо аще блюдет слово его, поистинне в сем любы Божия совершенна есть, о сем разумеем, яко в нем есмы.

И от противного подтверждает то же, употребляя самое полное доказательство.

6 Глаголяй в нем пребывати, должен есть, якоже он ходил есть, и сей такожде да ходит.

Совершенная любовь, говорит, доказывается делами. Но как бывает, что иной (по-видимому) правильно и точно соблюдает заповеди, а внутреннее его расположение нечисто, почему он далеко от Бога: то апостол говорит, что присвоившийся Богу должен и жить так, как требует близость к Богу.

7 Возлюбленнии, не заповедь нову пишу вам, но заповедь ветху, юже иместе исперва: заповедь ветха есть слово, еже слышасте исперва.

Начинает речь о любви к ближнему. Говорит, что близость или любовь к Богу прежде всего узнается из любви к ближнему. Ибо невозможно, чтобы освещенный познанием Бога и исполненный любви к Нему имел тьму ненависти к брату своему; потому что свет и тьма в одно и то же время в одном и том же предмете не могут быть вместе. Посему освещенный любовию к Богу и имеющий Бога, и по отношению к брату имеет свет, который возжигается от любви к брату. А кто говорит, что он любит Бога, между тем ненавидит брата, тот находится в постоянной тьме, у того разумные очи всегда помрачены, потому что он утратил свет общения с Богом и с братом. Он не знает уже и того, что для него самого может быть полезно.

8 Паки заповедь нову пишу вам, еже есть поистинне в нем, и в вас, яко тма мимоходит, и свет истинный сей уже сияет. 9 Глаголяй себе во свете быти, а брата своего ненавидяй, во тме есть доселе. 10 Любяй брата своего, во свете пребывает, и соблазна в нем несть. 11 А ненавидяй брата своего, во тме есть, и во тме ходит, и не весть камо идет, яко тма ослепи очи ему.

Так как послание это соборное, писано обще ко всем, к иудеям и к язычникам: то по отношению к иудеям можно сказать, что апостол пишет им заповедь о любви не новую, а древнюю. Ибо и на скрижалях Моисеевых написано было: «люби, после Бога, и ближнего своего, как самого себя» (Лев. 19, 18). Но как, скажет иной, по отношению к язычникам апостол пишет о древней заповеди, когда нигде ничего такого у них не находится? Отвечаем. Закон о любви к ближним написан и у язычников. Как так? Он написан у них на скрижали сердца естественными помыслами. А что помыслы, насажденные в нас с природою, называются естественным законом, в этом может удостоверить апостол Павел, который говорит: «вижу иной закон, противоборствующий закону ума моего, находящемуся во мне» (Рим. 7, 23). Итак, и язычники приняли закон или заповедь древнюю, так как сама природа предписывает нам быть кроткими друг к другу и ко всему сродному; вследствие сего человек есть животное общительное, а это невозможно без любви. В древних историях записано даже много таких людей, которые умирали за других, а это есть знак высочайшей любви, как объяснил Спаситель наш, говоря: «нет больше сей любви, как если кто положит душу свою за друзей своих» (Иоан. 15, 13). Поелику же заповедь о любви к ближним дана была и иудеям и язычникам, то апостол и говорит, что при древней заповеди, которую вы слышали, о любви к ближнему, пишу вам еще новую заповедь, которая истинна и в Том, кто присвоил вас Богу чрез общение с Ним, и в вас, которые вступили в общение с Ним; ибо Он говорит: «Я свет пришел в мир» (Иоан. 12, 46), и истинный Свет, по слову Его, уже светит, а во свете нет тьмы. Пусть же светит истинный свет любви в истинном и нелицемерном расположении к братьям, и тьма ненависти пройдет, т. е. исчезнет; ибо такое значение придает слову мимоходит и блаженный Павел, когда говорит: «ибо проходит образ мира сего» (1 Кор. 7, 31).

12 Пишу вам чадца, яко оставляются вам греси имене его ради.

Сказав, что пишет им новую заповедь, апостол обозначает и расположение тех, которые примут его послание; обозначает теми степенями, которые бывают при возрастании телесном. Ибо он знал, что не все примут слова его с одинаковым уважением и вниманием, но одни примут поверхностно, как дети, которым он и усвояет прощение грехов чрез веру в Иисуса Христа. Другие примут, как достигшие в мужа совершенного, в меру полного возраста Христова (Ефес. 4, 13), так что могут быть для других отцами: таким приписывает познание Сущего от начала. Кто же это, как не Слово Божие, которое и в начале было у Бога (Иоан. 1, 1)? Иные примут, как юноши: им, как цветущим и полным, приписывает честь победы над бесчестными страстями. Потом, снова повторяет то же самое в другом порядке, применяя учительное слово свое к мере духовного возраста. Так как я, говорит, знаю, что примете вы послание мое к вам по различию возрастов: то необходимо и мне соразмерять учение свое с расположением возраста вашего и с одними из вас беседовать как с детьми, познавшими Отца, т. е. Бога; с другими, как с отцами, которые имеют познание большее, нежели дети, именно — познали не только то, что Он Отец, но и то, что Он от вечности и неизъясним, ибо Он был от начала: таковым нужно и совершеннейшее учение о Боге; с иными, как с юношами, сильными и способными к борьбе и подвигам. Воздавая последним славу победы, показывает, что им и речи нужны отважные и воинственные.

13 Пишу вам отцы, яко познасте безначалнаго.

Чадца — те, кои погрешают по незрелости и неосновательности детской, почему апостол и говорит им: вы удостоились прощения, когда вам довелось познать, что Господь благ ко всем и щедроты Его на всех делах Его (Псал. 144, 9). Отцы — те, кои с преспеянием в возрасте получили познание Сущего от начала. Юноши — те, которые по своей зрелости искусно могут и готовы носить знаки победы над неприятелями.

Пишу вам юноши, яко победисте лукаваго. Пишу вам дети, яко познасте отца. 14 Писах вам отцы, яко познасте исконнаго, писах вам юноши, яко крепцы есте, и слово Божие в вас пребывает, и победисте лукаваго.

Эти самые имена от возраста апостол выше приноровил к нравственному учению, а теперь повторяет от расположения, не прерывая своего наставления.

15 Не любите мира, ни яже в мире: аще кто любит мир, несть любве отчи в нем.

Применив учение к возрастам духовным, апостол присовокупляет увещание. Не любите мира. Это говорит как бы детям; ибо дети всегда трепещут (от радости) пред тем, что кажется приятным. Потом высказывает причину, почему никто не должен любить мира, ни того, что в мире. Затем предлагает учение отцам и юношам, которые более способны и совершенны. Чтобы ты не разумел под миром совокупность неба и земли, апостол объясняет, что такое мир и находящееся в мире. И, во-первых, под миром разумеет порочных людей, которые не имеют в себе любви Отчей. Во-вторых, под находящимся в мире, разумеет то, что совершается по похоти плотской, что, действуя чрез чувства, возбуждает похоть. Ибо под очами, главным орудием из чувств, он подразумевал и остальные. Под похотию же разумеется всякое зло: прелюбодеяние, пьянство, неприличные любезности, убийства (совершаются ли они из корыстолюбия, или для уничтожения соперников), коварство, под которым нужно разуметь и всякое противодействие, — вообще разумеется все, враждебное Богу, а нами совершаемое чрез похоть плотскую.

16 Яко все еже в мире, похоть плотская, и похоть очима, и гордость житейская, несть от отца, но от мира сего есть, 17 И мир преходит, и похоть его: а творяй волю Божию пребывает во веки.

Мы сказали уже, что миром апостол называет порочных людей, как и Господь говорил ученикам: «вы не от мира, как и Я не от мира» (Иоан. 15, 19. 17, 16). Отец же сего мира, т. е. мирского сладострастия и нестроения — диавол. Поэтому и Господь говорит об учениках своих Отцу: «не молю, чтобы Ты взял их из мира, но чтобы сохранил их от зла» (Иоан. 17, 15), т. е. мира, о котором и в другом месте (1 Иоан. 5, 19) говорит апостол, что он во зле лежит. Иначе. Если злой противоположен благому Отцу, а служащий похотям мира не от Отца, но от мира, — очевидно, что кто не от Отца, но от мира, тот от диавола. Так и в евангелии говорится иудеям: «ваш отец диавол» (Иоан. 8, 44), т. е. у вас наклонности плотские, которые сеет и возращает диавол. И эти мирские похотения непродолжительны и непостоянны, а что совершается по воле Божией, то продолжительно и вечно. Но благоразумным несвойственно обегать постоянное и хвататься за мгновенное; ибо поступать так значит то же, что строить дом на привидении.