Эхо прошлого - Диана Гэблдон

лагерь каторжан-углежогов, нежели на военное стойбище. Размещался он посреди леса — по крайней мере, до того момента, пока солдаты Вашингтона не начали валить деревья. Теперь от леса остались лишь кривые пеньки, а землю усеивали обломки веток. Повсюду пылали огромные костры, возле которых громоздились горы бревен. Солдаты спешно возводили хижины и все равно не успевали в срок, потому что снег валил уже три или четыре дня и теперь белым одеялом укрывал весь лагерь.

Уильям надеялся, что часовые все-таки заметят флаг перемирия.

— Что ж, слезай с лошади и шагай впереди меня, — велел он Коленсо, вручая юноше длинную палку, к концу которой привязал белое полотнище. Тот в ужасе вытаращил глаза.

— Кто, я?!

— Да, ты, — нетерпеливо повторил Уильям. — Иди уже, а то шкуру спущу!

Коленсо мартышкой заковылял на полусогнутых ногах, бормоча под нос загадочные ругательства на корнуоллском, а у Уильяма засвербело между лопатками. Он невольно сжал левый кулак, мечтая ощутить в нем рукоять сабли или пистолета, но оружия с собой Уильям не взял. Если на них нападут, толку все равно никакого — подстрелят в два счета. Зато явиться безоружным — значит показать свои добрые намерения. Поэтому он, несмотря на вьюгу, демонстративно снял плащ и медленно зашагал сквозь снег.

* * *

Первые переговоры прошли успешно. Стрелять никто не стал, Уильяма проводили к полковнику Престону — высокому мужчине в потрепанной униформе Континентальной армии. Тот посмотрел на него с немалой долей скепсиса, но просьбу выслушал на удивление вежливо. И даже дал свое разрешение: но не вывезти хирурга, а лишь поинтересоваться его мнением на сей счет.

Слугу Уильям оставил вместе с лошадьми и мулом, строго-настрого велев не спускать с них глаз, а сам заспешил к холму, где, как сказали, должен обитать Дензил Хантер. Сердце стучало — и не только от быстрой ходьбы. В Филадельфии Уильям не сомневался, что Хантер отзовется на его просьбу. Здесь же он не был столь уверен…

В свое время он сражался с американцами и мог сказать, что их армия мало чем отличается от английской. Но в американском военном лагере Уильям был впервые. Вокруг царила привычная для стоянки суматоха, хотя опытный глаз и в этом хаосе разглядел бы строгий порядок. И все же лагерь многим отличался. Мужчины, мимо которых проезжал Уильям, были одеты в рванье и, несмотря на непогоду, босы. Они, словно нищие, теснились вокруг костров, кутаясь в одеяла, шали, обрывки брезента и мешковину. Однако при этом не молчали.

Они оживленно болтали, сыпали сальными шуточками, спорили, изредка отходили, чтобы помочиться в снег, топтались на месте, разогревая кровь… Уильяму доводилось видеть павших духом солдат. Однако здесь, как ни странно, царило оживление. А ведь Дензил Хантер наверняка заражен тем же настроем… И если так, согласится ли он оставить товарищей?

Кто знает…

Госпиталь обустроить тоже не успели. Уильям увидел Хантера возле груды лишенных листвы дубков, избежавших пока топора, — тот, сидя на корточках, зашивал рану на ноге лежащего перед ним мужчины. Рядом была и Рэйчел Хантер: она придерживала пациента за плечи и подбадривала его:

— Вот видишь, я же говорила, все закончится очень быстро. Всего-то тридцать секунд, я считала.

— Просто ты считаешь очень медленно, Рэйчел, — улыбнулся ее брат, обрезая нить. — За одну твою секунду можно три раза обежать вокруг собора Святого Павла.

— И пусть, — мягко ответила та. — В любом случае дело сделано. Вот, выпей воды…

Рэйчел повернулась было к ведру за ее спиной и вдруг заметила Уильяма. Она разинула рот, подскочила и бросилась через всю поляну, чтобы повиснуть у него на шее.

Уильям не ожидал, что его встретят с таким восторгом, но обнял девушку в ответ с неменьшей радостью. От Рэйчел пахло дымом и знакомым девичьим ароматом, от которого кровь по венам побежала быстрее.

— Друг Уильям! Я-то думала, что больше тебя не увижу! — Рэйчел отступила на шаг. — Зачем ты здесь? Уж не решил ли вступить в наши ряды? — добавила она, окидывая его веселым взглядом.

— Нет, — ответил Уильям резче, чем собирался. — Я хотел попросить вас об одолжении. То есть вашего брата, — запоздало уточнил он.

— Правда? Что ж, идем, он почти закончил. — Она повела его к Денни, который с интересом их разглядывал.

— Выходит, ты и впрямь сражаешься за англичан, — говорила тем временем Рэйчел. — Мы так и думали. Правда, боялись, что в конце концов ты дезертируешь. Рада, что вышло иначе.

— Неужели? — не сдержал Уильям улыбки. — Вы ведь предпочли бы, чтобы я сложил оружие и выбрал более мирное ремесло?

— Конечно же, я хочу, чтобы ты стремился к миру… и обрел его, — словно невзначай добавила Рэйчел. — Но о каком покое можно говорить, когда в спину дышит погоня, а на плечи давит груз нечистой совести и страха за свою жизнь? Денни, ты посмотри, кто к нам приехал!

— Да, вижу. Друг Уильям, рад тебя видеть! — Доктор Хантер, помогая пациенту подняться на ноги, улыбнулся. — О какой услуге ты просишь? Сделаю все, что только в моих силах.

— Не хотелось бы вас обязывать, — сказал Уильям, чувствуя, как удавка на шее слабеет. — Но попрошу внимательно меня выслушать и надеюсь, вы сочтете возможным поехать со мной.

Как и ожидалось, сперва Хантер не хотел покидать лагерь. Врачей здесь и так не хватало, внезапно наступившие морозы лишь усугубили нужду солдат в лечении, а поездка в Филадельфию займет не меньше недели…

Уильям мудро выдержал паузу, потом многозначительно покосился на Рэйчел и снова перевел взгляд на Дэнни.

«Вы и впрямь хотите, чтобы она оставалась здесь на зиму?»

— Вы предлагаете взять Рэйчел с собой? — тут же спросил Хантер, угадав его мысль.

— Я в любом случае поеду, хочешь ты того или нет, — заявила Рэйчел. — И вы оба прекрасно это знаете.

— Да, знаем, — мягко согласился Дэнни. — Но надо же было все-таки спросить. Кроме того, речь не только о тебе, но и…

Конец фразы Уильям не разобрал, потому что нечто крупное внезапно сунулось сзади между его ног, и он, не по-мужски взвизгнув, отпрыгнул в сторону и повернулся лицом к противнику, столь вероломно напавшему со спины.

— Да, я забыла про пса, — невозмутимо продолжила Рэйчел. — Он уже ходит, но, боюсь, на своих лапах до Филадельфии не доберется. Мы же сумеем взять с собой и его?

Уильям сразу узнал собаку. Второй такой быть не могло.

— Это что, пес Йена Мюррея? — Он погрозил кулаком здоровенному зверю, который принялся задумчиво его обнюхивать. — А где же хозяин?

Хантеры обменялись загадочными взглядами, но Рэйчел невозмутимо ответила:

— В Шотландии. Ему пришлось уехать по срочному поручению его дядюшки, Джеймса Фрэзера. Вы же знаете