Репортаж без микрофона - Котэ Махарадзе

Мы стали свидетелями потрясающих оперных спектаклей с участием великолепной Монсеррат Кабалье и балетного гран-фестиваля в Толедо.

Из показанных на этом фестивале спектаклей неизгладимое впечатление оставил балет Делиба «Коппелия» в постановке Ролана Пети. Партии Копелиуса, Франца и Коппелии соответственно исполняли итальянский, французский и канадские танцовщики. Каждый привносил в спектакль стилистику балетной школы своей страны, не отступая в то же время от жесткой хореографии. Именно в этом балете, в юности, в выпускном спектакле Тбилисской хореографической студии я, как уже говорил, исполнил партии Франца и Копелиуса. Естественно, хорошо помню всю партитуру. Насколько мне известно, никто не нарушал классических норм строгой хореографии этого спектакля — до «Коппелии» Пети.

Поднимается занавес. На авансцене Франц курит сигару… Курит долго, сосредоточенно, выпуская густые клубы дыма изо рта… Первый шок: балет — и сигара?! В наши дни даже в драматических театрах редко прибегают к подлинному сценическому реквизиту. Скажем, пьют вино, но на самом деле нет не только самого вина, но даже и стакана в руках. Условное, беспредметное действие (именуемое на профессиональном языке аффективным действием) — и вдруг настоящий табачный дым, окутавший всю авансцену. Я был готов подойти и выключить телевизор, сочтя спектакль псевдоактуальным. Думал, что подобный «модерн» не заинтересует меня. Однако то ли любовь к балету, то ли авторитет Ролана Пети заставил меня досмотреть до конца. И я понял, что ошибался. Благодарен судьбе, что мне представилась возможность увидеть новые интересные искания в балетном искусстве.

В спектакле — все ново. Пластический рисунок ролей, решение образов, рваный ритм, взорванный внутренний мир людей на сцене. И все это не в противовес норме, скорее наоборот: поиск новых выразительных форм базируется на традициях. Туг бы мне хотелось остановиться на том, какое отношение к балету я заметил у работников испанского телевидения, у режиссеров — в первую очередь. У нас, например, стало традицией записывать спектакли на видеопленку. Позже, с учетом составленной сетки программ (не имеет значения когда — через два или через двадцать дней), исправив все ошибки, «почистив», запись пускают в эфир. Таким образом, — увы! — мы лишаем телезрителей важного элемента телевидения — чувства сопереживания, соучастия. Ведь запись есть запись!

Никогда не смогу понять наших певцов, которые согласны (а возможно, и рады) появляться на телеэкране в сопровождении фонограммы, стараясь как можно более точно открывать рот. На их лицах читается скрытый страх, напряжение — не дай Бог, чтобы звук не совпал с движением губ! Это суррогат, подделка, красивая ложь…

Но вернемся к передаче балета Пети. Во-первых, это была «живая передача», прямая трансляция спектакля. Во время антрактов на экране появлялись известнейшие деятели балета. Показали и беседу с исполнительницей роли Коппелии. Канадская балерина тяжело дышала, с нее градом валил пот — она ведь минуту назад танцевала во втором акте! Телезрители смогли увидеть то, что осталось недоступным даже для тех счастливцев, которые сидели в зале!

Не думаю, что телевидению стоит отказываться от своего преимущества: приходить на место события первым, доносить его до телезрителей и делать их соучастниками.

Словом, Испания в дни чемпионата жила полнокровной культурной жизнью. Много было и представителей нашей страны: певцы, танцоры, мастера синхронного плавания и другие. Но это было лишь фоном XII чемпионата мира. Красивым, увлекательным — но всего лишь фоном. Сам чемпионат не могло затмить ни одно событие — ни каждодневное появление на экране короля Испании Хуана Карлоса с супругой, ни присутствие на стадионе «Сантьяго Барнабеу» канцлера ФРГ Шмидта и президента Пертини…

На футбол, как на спортивный феномен, каждый смотрит со своей собственной, особой позиции. То, что нравится одним, неприемлемо для других. Для кого-то трагедия — это неудача бразильцев, кто-то воспринимает как катастрофу крушение футбольных принципов ФРГ.

Никакие социологи не подсчитают, сколько туристов, журналистов, специалистов из разных областей, приехавшие увидеть Диего Марадону воочию, непосредственно на поле, унесли в своем сердце любовь к Паоло Росси! Приехали посмотреть рациональную игру немцев с точно рассчитанными мизансценами — и возвратились домой, околдованные артистизмом французских футболистов…

Наверняка такое глобальное явление, как чемпионат мира, заставляет любого пересмотреть свои взгляды на футбол вообще. Да разве только чемпионаты мира? Любой турнир, любой матч. В этом познании нового, в переосмыслении уже известного и заключается интерес к футболу — то, что способно тебя взволновать. А без волнения — какой вообще смысл смотреть футбол?

После этого чемпионата мира для меня лично самым отрадным является тот факт, что победили итальянские футболисты — несмотря на то, что я всегда симпатизировал бразильскому футболу вообще (а не бразильской сборной того или иного года). Почему? Не могу не отдать дань восхищения, уважения команде, победившей бразильцев! Это была победа в бескомпромиссной мужской борьбе. События разворачивались так, что итальянцам в одном матче пришлось трижды «выковывать» победу. Посудите сами. Начинается матч, счет «ноль-ноль». И этот ничейный счет — уже победа бразильцев, потому что они будут в полуфинале, даже если итальянцы сумеют ответить на все голы. Для итальянцев каждый мяч, забитый в ворота бразильцев, — это трудная, но столь желанная победа, приближающая их к заветной цели. Первая победа — Паоло Росси открывает счет, но бразильцев это не тревожит. Они верят в свое неоспоримое техническое преимущество: возможность забить гол им представится неизбежно. И вот этот миг действительно наступает, Сократес сравнивает счет: «один-один». В любом другом случае было бы верным сказать, что счет сравнялся. Однако Сократес не только сравнял счет, но тем самым вывел бразильцев вперед! Парадоксально, но это так.

Неугомонный Росси забил второй гол, но бразильцы вновь не теряют спокойствия. Хотя на этот раз ответственного гола приходится ждать чуть дольше. Наконец, Фалькао красивейшим ударом снова сравнивает счет, что грозит крушением всех надежд итальянцев. Им приходится и в третий раз завоевывать свою победу. А это почти невозможно — но только если в команде нет Паоло Росси. Если же Росси в боевой готовности, то вот вам счет — 3:2.

В других обстоятельствах, возможно, бразильцы сумели бы спасти и этот мяч. Но время уже поджимало, итальянцы на редкость четко оборонялись, да и этот старый Дино Дзофф вконец взбесился… Вот так выяснилось, что бразильцы, владеющие всеми нюансами футбольной мудрости, не ведают всего лишь одного, но главного — что это борьба за победу. Они настоящие чародеи мяча, несравненные мастера. Футбол — это игра, и эту игру они знают лучше всех. Но, если игра превращается в борьбу, рыцарскую мужскую борьбу, они оказываются безоружными. Их последние атаки очень уж напоминали действия многих наших команд под конец матча, подчиняющихся призыву: «Все вперед!» Подобный натиск — без оглядки, очертя голову — опасен, однако он не продуман достаточно глубоко.