Незнакомец в килте - Сэнди Блэр

– Но у нее на пальце мое кольцо.

– Верно, однако леди Бет не помнит, каким образом оно к ней попало. Она считает, что ты надел ей его на руку, после того как она потеряла сознание.

Дункан недоверчиво взглянул на поверенного:

– Не может того быть! Когда я вытащил ее из кареты, у нее на пальце уже красовалось это кольцо. Она та самая.

– Друг мой, я всего лишь высказываю тебе свои опасения. Ты женился на женщине, о которой мы знаем мало, практически ничего, и которая утверждает, что ее зовут Катрин Элизабет Макдугал Паддинг. Ты же должен был заключить брачный союз с женщиной, которая носит совсем другое имя. Может быть, леди Бет и та самая, на которой ты должен жениться, но… как-то все это странно. Ей даже неизвестно, кто она такая… или она что-то скрывает.

Айзек принялся ходить взад-вперед по комнате. Леди Бет не отказывалась отвечать, когда ей задавали вопросы относительно ее прошлого; но только сумасшедшая – или желающая казаться таковой – отвечала бы в столь странной манере. Еще больше его настораживало то, что она отказывалась признавать себя католичкой.

– Мы должны докопаться до истины, прежде чем об этом узнает Олбани. Если он решит, что ты намеренно обманул его, женившись не на той женщине, которую он тебе выбрал, или, того хуже, если она и в самом деле его племянница, а он узнает, что ты отказался вступить с ней в брачные отношения, потому что она сумасшедшая, он отнимет у тебя все, чем ты владеешь.

– Это точно. – Дункан, нахмурившись, задумчиво уставился в окно. – Должно быть, леди Бет все-таки племянница Олбани. Иначе с чего бы Брюсу пытаться ее убить? Никакой другой причины для этого нет.

Айзек не был так в этом уверен. Юного короля Джеймса держали под замком в лондонском Тауэре, и амбициозный дядя этого мальчишки господствовал над всей Шотландией. В то время как Олбани не спешил платить Генриху IV выкуп за парня, разыгрывая из себя Бога, половина шотландских вождей строили заговоры, совершали набеги на земли друг друга либо дрались между собой.

Айзек провел рукой по редеющим волосам. К тому времени как вся эта история закончится, он совсем облысеет.

– Ладно. Если ты считаешь, что леди Бет именно та, которую послали, ты не вправе давать Брюсу шанс расправиться с Олбани.

– Решено, – буркнул Дункан. – Я пересплю с этой женщиной, как только буду в состоянии это сделать. Тогда ко мне никто не подкопается. А поскольку она вдова, а, значит, не девственница, ты будешь свидетелем.

Айзек содрогнулся: да уж, перспектива не из приятных.

– Попроси лучше священника. Он тебя не очень жалует, да и Джон Брюс не сможет заявить, что, поскольку мы с тобой друзья, я из желания насолить ему, подтвердил, что ты спал с этой женщиной.

Немного подумав, Дункан кивнул. Свидетельство священника явно предпочтительнее.

– Да будет так. Но если я узнаю, что леди Бет специально обманула меня, я с ней разберусь.

При сложившихся обстоятельствах это был самый разумный план, и Айзек кивнул.

– Прислать ее к тебе?

– Да, пришли ко мне мою жену, – проговорил Дункан таким тоном, что у Айзека мороз пробежал по коже.

– А вот и она, – прошептал Дункан, оглядывая придирчивым взглядом стройную фигурку. – Ну-ка, жена, подойди ко мне.

Выполнив его просьбу, Бет обеспокоенно спросила:

– У тебя снова болит плечо? Или Айзек сказал что-то такое, что тебя расстроило?

– Нет, не то. – Дункан ткнул в нее пальцем. – Скажи на милость, что это у тебя на ногах?

Бет опустила глаза и покачала ногой.

– Теннисные туфли. – Лицо ее озарила улыбка, словно это была самая обычная обувь для женщины. – В них я запросто могу пробежать три мили за полчаса.

– Не может такого быть, детка. – Дункан взглянул в сторону маленького окошка. – Да за такое время даже моя лошадь не пробежит это расстояние.

Бет усмехнулась:

– Там, откуда я родом, ровная местность. Я бегаю по дорожкам Центрального парка. – Видя, что Дункан продолжает хмуриться, она прибавила: – Это в Нью-Йорке, где я когда-то работала. Помнишь? Я еще рассказывала тебе, когда впервые попала сюда…

Она и вправду в первый день болтала без умолку, только Дункан мало что понимал. Теперь, привыкнув к ее манере говорить, он надеялся, что ему будет легче вытянуть из нее правду – ведь от этого зависело его будущее.

Бет начала расплетать его заплетенные в косу волосы, и Дункан попросил:

– Расскажи мне об этом новом Йорке [19].

– В Нью-Йорке очень высокие дома, в некоторых больше ста этажей. Мы называем их небоскребами.

Дункан недоверчиво уставился на нее и утвердительно кивнул.

– Как я тебе уже рассказывала, Нью-Йорк – финансовый центр и в нем самая вкусная в мире еда. Попробовал бы ты пирожное «Джуниор». А еще, – она грустно вздохнула, – у нас есть театры и университеты…

– И твой дом находится в новом Йорке?

– Мой дом ничего собой не представляет, так, обычная квартирка. Перед тем как я сюда перенеслась, я подумывала, не остаться ли мне жить в моем замке постоянно.

Ага! Наконец-то они добрались до чего-то интересного.

– Расскажи мне о своем замке.

– Я недавно унаследовала его по линии моей матери. Он точь-в-точь как твой, только в моем замке есть водопровод, хотя и ужасно ветхий.

– Водопровод? – непонимающе переспросил Дункан, уловив в ее голосе горделивые нотки.

– Это когда вода течет по трубам внутри замка. У меня есть даже одна штуковина, чтобы подогревать воду. Открываешь краник – и вот тебе горячая вода в любое время, когда ты только пожелаешь. – Она провела рукой по его волосам и взялась за расческу. – Ну, почти в любое время.

Да уж, воображение у нее богатейшее, если она умудрилась придумать какие-то небоскребы и какой-то водопровод.

– Я хотела устроить в замке что-то вроде пансиона – места, где путешественники могут остановиться на ночлег, – но, думаю, с этим придется повременить.

– А сколько человек живет в твоем замке?

– Я живу одна.

Должно быть, она не поняла, о чем он спрашивает.

– Но ведь охрана-то у тебя есть?

– Нету. Я сказала – никого, кроме меня. Именно поэтому я хотела превратить замок в пансион – чтобы время от времени не быть одной.

Боже правый! Дункан исподтишка взглянул на нее. Бет безмятежно улыбалась. Неудивительно, что Олбани захотел выдать ее замуж. Ни одна женщина, если она, конечно, находится в здравом рассудке, не станет приглашать в свой дом незнакомых людей, не имея вооруженных охранников: это опасно не только для нее, но и для ее домочадцев.

Он недоверчиво покачал головой, но, прежде чем успел задать очередной вопрос, в комнату вошла девушка-судомойка со свежей водой.