Четвёртый. Первые шаги - Анастасия Дементьева

Пит исчез, видимо пошёл докладывать, а мы прислушались и стали всматриваться в сумерки, которые немного разгоняли огни факелов. И даже моё обострившееся зрение не могло уловить что-либо больше размытых силуэтов, которые медленно, но верно двигались по направлению к нам. На этот раз они шли группами, и это предвещало проблемы. Если их сумели кое-как, но организовать, то это значит, что среди них есть разумные.

— Назад, — прошипел Тит, закрывая мне обзор своим торсом и сурово глядя прямо в глаза, — если в прошлый раз тебе повезло, то это не повод соваться в самую гущу.

— Но…

— Ты нужен здесь, Итор. Если нечисть прорвётся, то кто-то должен защищать беззащитных.

Бросил взгляд на одетых в лёгкую кольчугу женщин со сковородками и кухонными тесаками, что стояли, выпятив грудь, но промолчал. Защищать, так защищать. К тому же на тот свет как-то не хочется. Я ещё не пожил толком.

— Хорошо, но тогда берегите себя.

Рыжий тепло улыбнулся и кивнул, вытаскивая свой огромный серп и выходя за ворота. Нечисть была уже в десятках метрах от деревни, но пока не спешила приближаться. Я встал около северной стены, где собрались все жители, которым не разрешили сражаться. Они недовольно роптали, но спорить с мужьями и отцами не стали. Показательная дисциплина, что уж говорить.

Где-то раздался протяжный вой, что и послужило сигналом к началу действа. Едва уловимые для человеческого глаза тени мелькали повсюду. Они нападали на тех, кто отходил от основной массы, калечили и принимались за следующих, не добивая, так как понимали, что жертвам уже не уйти, и они скоро умрут от заражения. Женщины оказались подготовлены, но не достаточно. Они встали плечом к плечу, защищая своих детей, но раз за разом какая-то из тварей прорывалась и утаскивала за собой кричащее дитя. Я вертелся как юла, но не успевал помочь всем, а женщины и девушки уже были на исходе сил. Всё же выносливости у них было не так много, как у крепких мужиков. Ядовитой кровью пропиталась вся одежда, волосы и кожа, но отродья всё лезли. Их становилось всё меньше и меньше, но отток был слишком медленным. Дышать становилось всё тяжелее, так как с кровью нечисти в меня впитывалась сама смерть. И тогда я почувствовал её. Ту, что направляла остальных. Она преспокойно сидела в стороне от бойни и следила за тем, как нападающие и защищающие рвут друг друга в клочья. Она ждала чего-то и, наконец, дождалась. Один из демонов вышел на поле боя и стал сражаться наравне со всеми, но вскоре пожалел о своём решении. Почти вся нечисть скопом навалилась на него, желая убить. Не ранить, как других, а именно убить, прервать жизнь мужчины. И я понял. Та тварь пришла за этим демоном. Пришла за его смертью.

Что-то вскипело внутри. Необъяснимая животная ярость заполнила сознания, нечисть визжа разбежалась в стороны, а я рванул в сторону твари. Я хотел… жаждал её крови. Было необходимо уничтожить ту, что посмела напасть на МОЕЙ территории, на МОИХ людей! Расстояние, разделяющее нас, пролетело в один миг и вот я уже стою перед существом, похожим на помесь обезьяны и крокодила. Она ощерилась пятнадцатисантиметровыми клыками и кинулась на меня с оглушающим рёвом. Рыкнув не менее впечатляюще, я так же пришёл в движение. Крок, как я позже назвал тварь, двигался много быстрее своих собратьев, но тем не менее не мог поспеть за мной. Я уворачивался от сокрушающих ударов полутораметрового хвоста существа и бил в ответ, но дрянная сталь была бесполезна против прочного панциря моего противника. Все мысли покинули голову, кроме одной: «Уничтожить!». И потому я, не раздумывая, отбросил клинок в сторону и ударил рукой, растопырив пальцы, по уродливой морде. Крок взвизгнул и отпрыгнул в сторону, но я не унимался, и скользнул следом. Теперь он только уворачивался, не стремясь нападать. Звуки, издаваемые им, были похожи на полувсхлипы-полушипение, которое прекратилось, стоило мне отрезать твари часть длинного языка. Провыв что-то непонятное, оно выгнулось дугой и, прежде чем я успел добраться до него, взмыло ввысь, отдаляясь от меня и деревни в невообразимом прыжке. Но на этот раз я не кинулся следом, так как самообладание вернулось и я непонимающе стал рассматривать свои пальцы, не находя как повреждений, так и ответа на вопрос, как, собственно, мне удалось ранить Крока, которого не брал острый меч.

Передёрнув плечами, витиевато выругался. Кожу стягивало, на местах порезов образовались корочки, которые причиняли неприятную боль. Да и отрава, попавшая в организм, давала о себе знать. Поэтому я вернул саблю на место и, ощущая странную лёгкость и удовлетворение, пошёл обратно, в сторону деревни. Предстояло ещё подсчитать наши потери и хорошенько поразмыслить над произошедшим.

Как не пытался, а достучаться до Винки не получилось. Сейчас его совет пришёлся бы кстати, но гадёнышь не желал просыпаться даже не смотря на то, что от его ответа в прямом смысле зависела моя жизнь. Вот превращусь в какое-нибудь полу разумное, тогда будет локти грызть. А пока…

Старейшина подсчитал погибших. Ужасающие, для деревни, цифры. 1/3 жителей сегодня пали. Осматривая небольшую площадь, я чувствовал пугающую пустоту внутри. Конечно, я не мог защитить каждого, но стоило разобраться с Кроком быстрее. Никто не давал волю слезам, так как эти люди жили на границе и привыкли к мысли, что могут потерять друг друга в любую секунду. Но видеть искажённые болью лица тех, кто потерял мужа, жену, ребёнка — было выше моих сил. И тут я увидел того, кто на самом деле в ответе за все эти жизни. Демон, из лысого черепа (у демонов не растут волосы на голове и лице) которого торчали приличные для его рода рога. Он хмуро смотрел на страдающих, стоя в одиночестве и о чём-то размышляя. Сегодня он потерял второго товарища, а первый был не способен даже самостоятельно встать. На его восстановление уйдёт не одна десятица.

Видимо, парень, а что он молод, говорило многое, почувствовал мой взгляд, так как поднял на меня свои карие глаза. Вздрогнув, он всматривался в моё лицо, пытаясь понять, что послужило причиной такой злости, с которой я смотрел на него. И он догадался, что я знаю, зачем приходили твари. Я заметил тень страха, что легла на красное лицо, но тут же исчезла. Наши гляделки могли продолжаться ещё долго, но меня отвлекла Ярина. Она стала смывать с меня гниющую субстанцию и бормотать какие-то заговоры, в то время как я с удивлением рассматривал её. Старая дева была спокойна, сосредоточенна и, что главное, цела. Я лично видел, как она бросалась в самое пекло, чтобы вытащить раненых. И теперь на её одежде красовался лишь один рваный срез, а небольшой меч был покрыт слоем крови. Да, та у меня ещё бабушка. Женщина чмокнула меня в чистую щёку и, извинившись, пошла дальше, чтобы помочь остальным.