Дуди Дуби Ду - Андрей Остроумов

Теперь пришло время избавиться от незваных гостей. Двое из них — Васятка и его любимая — своим ходом двигаться уже не могли. Кое-как дядя Гена с Будякиным посадили парочку на снегоход и по старым следам тронулись в обратный путь. Двигались медленно, Васяткина дама сердца постоянно падала за корму ковчега, как ни пытался бежавший сзади Будякин ее удержать. Васятке было уже все равно. Он сам еле держался в седле и с каждой вынужденной остановкой медленно оборачивался, чтобы изречь: "Баба с возу — кобыле легче".

В итоге дяде Гене этот цирк надоел. Он достал из багажника длинную толстую веревку, один конец привязал к снегоходу, другим обвязал лежащую на снегу женщину под мышками незатягивающимся брамшкотовым узлом и, посадив Будякина сзади, медленно покатил дальше. Перенести разлуку с любимой дамой Васятка не мог, хоть всем спьяну и казалось, что он радовался, когда та падала с возу. Он тоже спрыгнул с саней, лег на нее сверху, крепко обнял. Так и доехали до дома. Беда только, валенки от дамы потеряли. Дядя Гена даже с Матильдой еще раз приехал, чтобы та, понюхав растеряху, след взяла, но обувь все равно не нашли. Или украл кто-нибудь, или начавшейся пургой замело.

Утром того же дня Арсений засобирался домой. Как-то неуютно чувствовал он себя в этом вертепе, хотя искренне всем сочувствовал. Очистил машину от снега, завел ее. Потом закурил и задумался: удастся выехать или придется где-нибудь буксовать до шоссе?

— Домой? — спросил вышедший на крыльцо подполковник Артемов.

— Домой.

— Погоди, меня прихватишь.

До шоссе доехали без приключений, в одном месте только засели, но выбрались сами, даже не выходя из машины.

— Ну, как бизнес, лепила? Как моя подопечная? — завел разговор Артемов.

— Которая? Джулия? Нормально. Освоилась. Кавалера себе уже нашла. А та, что глухонемая, — сам, наверно, знаешь.

— В курсе. Неприятная история.

— Да, приятного мало. Кстати, а кем тебе приходится эта сумасшедшая Анна Михайловна, которую ты мне сосватал? Мало того что они вместе с сыном море крови у меня выпили, так еще и менты раза три таскали в качестве свидетеля. При мне у нее в ванной какого-то мужика зачехлили. Вроде муж ее бывший. Суицид.

— Бабу эту я сам толком не знаю. Знакомая приятеля одного. Он в разговоре упомянул, что мастер требуется, вот я тебя и вспомнил, и через Самца нашел. А если ментов с горя хапнешь — звони, решим вопрос на любом уровне. Вот мой номер. — Артемов взял мобильник Арсения, лежавший рядом с коробкой передач, и внес свои координаты в память, обозначив себя почему-то под именем «второй». — А Джулии, как увидишь, передай, что скоро ее сынишку в Москву привезут. Я с ребятами с транспортной авиации договорился. В Нерчинске на борт возьмут, а мы тут на Чкаловском встретим. А то я до нее что-то дозвониться не могу.

Подполковник Артемов попросил Арсения высадить его на внешней стороне МКАД в районе Ясенево, пожал руку, выбрался из машины и засеменил в сторону высотки, торчавшей из лесного массива.

"Масон", — подумал ему вслед Арсений.

Объект номер 25. Марат Васильевич

На автоответчике Арсения ожидало несколько звонков. В основном это были поздравления от бригады, старых друзей и далеких родственников. Маркс сообщал, что брат нашелся и лежит дома, болеет. Джулия спрашивала, когда и куда выходить на работу, уведомив, что ей надо на пару дней лечь в больницу после Рождества. И был еще один звонок, от нового клиента, заставивший Арсения слегка призадуматься.

Вежливый голос звонившего, представившегося Маратом Васильевичем, сообщил, что Арсения как хорошего специалиста по ремонту квартир порекомендовала Галя Гольдман, и просил связаться по телефону в ближайшее время. Кто такая Галя Гольдман, Арсений не вспомнил бы и под пытками, а вот имя Марат Васильевич говорило о многом. Неужели тот самый добрый ангел на мощном джипе? Арсений тут же перезвонил по указанному телефону. Представился.

— Здравствуйте, — ответил с одесским акцентом мужской голос на другом конце провода. — Мне Галечка вас очень хвалила и дала ваш телефон. Вы бы не могли подъехать ко мне на Цветной бульвар и взглянуть, ка2к я живу? Я не могу так жить. Мне нужен ремонт.

Арсений не стал упоминать о том, что Галю он не знает, — мало ли куда могла попасть его визитка — он только поинтересовался, не встречались ли они с Маратом Васильевичем раньше, водит ли тот большой полноприводной автомобиль и является ли он владельцем некой компании под названием ООО «ЛЕО-ФАРМ». И еще поинтересовался, похож ли Марат Васильевич на Вуди Алена.

— Молодой человек, я живу на проценты от процентов. Несмотря на свои почти шестьдесят лет, таблетками не интересуюсь, а в машинах предпочитаю ездить на заднем сиденье. Если я на кого и похож, так это на композитора Шаинского: я так же хорошо, как и он, играю на рояле и лучезарно улыбаюсь. Ну вот, теперь вы все про меня знаете, — вежливо ответил собеседник.

"Хорошая у меня работа, — подумал Арсений. — С какими забавными персонажами приходится иметь дело по мере ее освоения!" Марат Васильевич назвал адрес и назначил встречу на завтра, в любое удобное для Арсения время после полудня.

Больше всего на свете люди любят говорить о себе, особенно если встречают равного по уму и интересам собеседника. Марат Васильевич не был исключением. Он моментально нашел с Арсением общий язык, рассказал, что бы ему хотелось видеть на месте старой ванны, на месте, как он выразился, "подгулявшей парашки", указав на старый, со ржавыми подтеками унитаз, сообщил, что целиком полагается на опыт мастера, а деньги не играют никакой роли потому, что они есть. После смерти жены Марат Васильевич, одинокий мужчина лет шестидесяти, за ненадобностью продал большую пятикомнатную квартиру на Тверской: так много комнат ему было не нужно. Переселился в более скромные апартаменты на Цветном бульваре и теперь желал привести их в божеский современный вид. Внешне хозяин действительно походил на известного детского композитора и никакого сходства с демоническими, похожими друг на друга персонажами, встречающимися последнее время в жизни Арсения, не обнаруживал. В день первой аудиенции они довольно мило посидели на кухне, поговорили, попили кофе, отведали коньяку "Remy Martin" и душевно расстались, договорившись приступить к делам сразу после Рождества. До дома Арсению пришлось добираться на метро, потому что нетрезвым за руль он не садился никогда. "Что же это такое? — думал Арсений. — Если раньше мне попадались учителя, похожие между собой внешне, так теперь они будут носить одинаковые имена? Следующий клиент тоже назовется Маратом Васильевичем? Ладно, лучше страдать, чем скучать, — припомнил Арсений мысль кого-то из великих. И добавил: — Шоу маст гоу он…"

Облагораживать квартиру Марата Васильевича Арсений отправил Энгельса и Джулию. Конго оказался смекалистым компаньоном. Пока знакомые сантехники меняли старые трубы и прокладывали новую канализацию, он быстро доставил все необходимые материалы и теперь возил хозяина по указанным Арсением адресам в поисках джакузи, новой «парашки» и смесителей. Джулия занималась подготовкой стен на кухне и в комнате к поклейке обоев, Энгельс ей помогал. Идиллия.

Когда, купив все необходимое, Марат Васильевич немного освободился, то начал попристальнее поглядывать на Джулию и при очередной встрече с Арсением отвел его в сторонку и поинтересовался, кто эта дама, замужем ли она и сколько ей лет. Сплетничать Арсений не любил, поэтому он посоветовал клиенту самому расспросить обо всем Джулию, заметив при этом, что женщина она коммуникабельная, с прекрасным чувством юмора и обо всем интересующем его расскажет без особого стеснения.

К своим шестидесяти годам Марат Васильевич не только не растерял мозгов, зубов и чувства юмора, но и мужскую силу вполне сохранил. Пил он в меру, не курил, поэтому, обладая здоровьем допризывника, блудил одновременно с двумя тридцатилетними куртизанками. С одной из них он, как мальчишка, кутил на дискотеках, а со второй, более умной, ходил на премьеры и ездил на рыбалку. Ту, что поумней, помимо всего прочего он научил управлять новеньким финским катером, который подарил ему сын, насаживать на крючок червяков, ловить рыбу, чистить ее и варить уху. Сидя на корме, он обожал смотреть на панораму Клязьминского водохранилища и красивое, одетое по его прихоти в одну только тельняшку тело куртизанки, стоящей за штурвалом. "Жизнь прожита не зря", — думалось ему в такие минуты, хотя дама эта уже порядком ему опостылела. Вторую зазнобу интересовали только деньги. Она хоть и была резва в постели и на дискотеках, но, как и первая, тоже наводила Марата Васильевича на грустные мысли об утрате здоровья и сбережений. До того как умерла любимая жена, он был примерным семьянином, а вот после превратился в декоративного донжуана, даже не осознавая почему. Иногда ему было даже стыдно за себя, ведь любви как таковой больше не было, а если и была, то к его деньгам.