Воронцов. Перезагрузка. Книга 8 - Ник Тарасов

вокруг себя круг «преданных людей». Но кто эти люди? Мастера, которых я обучаю новым технологиям. Это плохо? Это заговор? Нет! Это образование, передача знаний! Любой учитель создаёт вокруг себя учеников. Это нормально!

Градоначальник сидя в кресле, задумчиво кивал:

— Вы правы, Егор Андреевич. Если разложить всё по полочкам — обвинения графини выглядят смехотворно. Но проблема в том, что люди не раскладывают по полочкам. Они слышат громкие слова — «заговор», «тайная организация», «захват власти» — и пугаются.

— Значит, нужно донести до них эту раскладку, — сказал я твёрдо. — Показать факты, объяснить логику. И самое главное — показать истинные мотивы графини.

— А каковы они, по-вашему? — спросил Глеб Иванович.

Я сел напротив него, посмотрел прямо в глаза:

— Жадность и обида. Она обиделась, что мы отказались делиться с ней рецептами. И решила не просто отомстить, но и заработать на этом. Стать посредником, контролировать мои деловые связи, получать свой процент. Классная схема — очернить конкурента, а потом предложить себя как «безопасную альтернативу».

Градоначальник медленно кивал:

— Да, это похоже на правду. Но как это доказать?

Я задумался. Действительно, как? Нужны были доказательства того, что графиня действует из корыстных побуждений, а не из заботы об общественном благе.

— А что, если, — начал я медленно, — мы поговорим с теми, к кому она обращалась? Барон Строганов уже на нашей стороне. Может, он расскажет подробнее, что именно она ему говорила? Какие условия предлагала?

— Хорошая идея, — оживился градоначальник. — Барон честный человек, он не побоится сказать правду. А ещё можно поговорить с Третьяковым. Он приличный купец, вряд ли станет участвовать в сомнительных схемах.

— А что насчёт управляющего барона Орлова? — спросил я. — Он ведь тоже был в списке?

Глеб Иванович нахмурился:

— С ним сложнее. Барон Орлов — человек влиятельный, но не всегда чистый на руку. Его управляющий, Николай Петрович Румянцев, известен как ловкий делец, готовый на всё ради выгоды. Если графиня предложила ему хорошие условия — он мог согласиться.

— Значит, с ним нужно быть осторожнее, — заключил я.

Мы ещё некоторое время обсуждали план действий. Решили, что первым делом нужно встретиться с бароном Строгановым и записать его версию событий — что именно говорила графиня, какие условия предлагала, как вела себя. Потом — поговорить с Третьяковым, выяснить, обращалась ли к нему графиня, и если да — то с чем. И наконец — аккуратно прозондировать позицию управляющего барона Орлова.

— Когда можем встретиться со Строгановым? — спросил я.

Градоначальник посмотрел на часы:

— Он остановился на том же постоялом дворе, где вы с ним вчера беседовали. Думаю, если отправить за ним сейчас — через час он будет здесь.

— Отлично, — кивнул я. — Давайте пригласим его.

Глеб Иванович позвал слугу, велел ему съездить за бароном Строгановым и передать, что градоначальник просит его приехать по важному делу. Слуга поклонился и поспешил прочь.

— Ну что ж, — сказал градоначальник, когда мы остались одни, — осталось подождать. Хотите чаю? Или чего покрепче?

— Чаю, пожалуй, — ответил я.

Он позвал другого слугу, велел принести чай и закуски. Пока ждали, мы говорили о разном — о заводе, о производстве эфира, о клинике, которую планировалось открыть. Градоначальник интересовался деталями, задавал вопросы. Я рассказывал, объяснял. Это помогло мне немного отвлечься и успокоиться.

Примерно через час слуга доложил, что барон Строганов прибыл. Градоначальник велел проводить его в кабинет.

Дверь открылась и Строганов вошёл в кабинет. Увидев меня, он слегка удивился:

— Егор Андреевич! Вы тоже здесь?

— Здравствуйте, Сергей Михайлович, — поздоровался я, вставая. — Да, я здесь. Глеб Иванович пригласил нас обоих, чтобы обсудить ситуацию с графиней.

Строганов сел в кресло, которое ему предложил градоначальник:

— Понимаю. Рад, что вы взялись за это дело всерьёз, Глеб Иванович. Эта женщина зашла слишком далеко.

— Именно поэтому я и пригласил вас, Сергей Михайлович, — сказал градоначальник. — Мне нужно, чтобы вы рассказали в подробностях, что именно говорила вам графиня. Каждое слово, каждую деталь. Это поможет нам понять масштаб её интриги и найти способ её остановить.

Строганов кивнул и начал вспоминать:

— Это было вчера. Я обедал после встречи с Егором Андреевичем. Ко мне подошёл слуга и сказал, что меня ждёт знатная дама в отдельной комнате. Я удивился, но пошёл. И там обнаружил графиню Елизавету Павловну.

— Вы были знакомы раньше? — уточнил я.

— Нет, — покачал головой барон. — Видел её пару раз на балах и приёмах, но не общался. Она представилась, сказала, что хочет поговорить со мной по важному делу, касающемуся моих заводов.

— И что она сказала? — подался вперёд градоначальник.

Строганов нахмурился, вспоминая:

— Она начала издалека. Спросила, знаком ли я с Егором Андреевичем Воронцовым. Я ответил, что да, мы встречались, я приглашал его на Урал для консультации по заводам. Тогда она сделала серьёзное лицо и сказала: «Барон, я должна вас предупредить. Этот человек опасен.»

— Опасен? — переспросил я.

— Да, — кивнул Строганов. — Она сказала, что вы, Егор Андреевич, плетёте некий заговор. Что вы собираете вокруг себя промышленников и купцов, чтобы создать тайную организацию, которая будет контролировать производство и торговлю в регионе, обходя официальную власть.

— Бред, — не выдержал я.

— Я тоже так подумал, — согласился барон. — Но она продолжала. Говорила, что вы используете свои связи с тайной канцелярией, чтобы получать привилегии и давить на конкурентов. Что ваши технологии — это способ сделать людей зависимыми от вас. Что в конечном итоге вы хотите взять под контроль все ключевые предприятия и диктовать свои условия властям.

Градоначальник записывал, не отрываясь.

— Дальше что? — спросил я.

Строганов помолчал, потом продолжил:

— Я спросил её: «А откуда вы всё это знаете?» Она ответила уклончиво: «У меня есть свои источники. Поверьте, я не стала бы вас беспокоить, если бы не была уверена.» Потом она сказала, что понимает — мне нужны консультации для заводов, мои дела идут плохо, и помощь квалифицированного специалиста была бы очень кстати. «Но, — сказала она, — работать напрямую с Воронцовым опасно. Он человек непредсказуемый, может вас использовать и бросить. Или, что хуже, впутать в свои тёмные дела.»

— И что она предложила? — напряжённо спросил градоначальник.

— Она предложила себя в качестве посредника, — ответил