Воронцов. Перезагрузка. Книга 8 - Ник Тарасов

взяла реальные факты, — сказал я глухо, — и исказила их до неузнаваемости. Да, я встречался со Строгановым. Но не для заговора, а чтобы помочь ему советами! Да, я работаю с Третьяковым, но это обычное деловое партнёрство! Да, у меня есть связи с Иваном Дмитриевичем, но я работаю на государство, а не против него!

— Я всё это понимаю, — кивнул градоначальник. — Но видите ли, Егор Андреевич, в чём хитрость графини. Она не придумывает ложь с нуля. Она берёт правду и подаёт её так, что она начинает выглядеть подозрительно.

Я встал, начал ходить по кабинету, пытаясь успокоиться и собраться с мыслями:

— Но зачем? Зачем ей всё это? Что я ей сделал? Мы с ней практически не общались, кроме того случая на приёме!

Градоначальник тяжело вздохнул:

— Вот тут-то и начинается самое интересное. Барон Строганов, когда пришёл ко мне, сказал нечто важное. Оказывается, графиня не просто распространяет слухи. Она предлагает «решение проблемы».

Я остановился, повернулся к нему:

— Какое решение?

— Она говорит вашим потенциальным партнёрам, — объяснил градоначальник, — что вы опасны, что с вами лучше не связываться. Но если уж очень нужны ваши знания и технологии, то лучше действовать через неё. Она, видите ли, имеет влияние и связи, может «обезопасить» сделку, выступить посредником. Естественно, за определённый процент.

Я застыл. Теперь всё встало на свои места.

— Она хочет стать посредником, — медленно проговорил я. — Контролировать мои деловые связи. Получать свою долю от каждой сделки.

— Именно, — подтвердил Глеб Иванович. — Хорошая такая схема. Очернить человека, создать вокруг него атмосферу подозрительности и страха, а потом предложить себя как «безопасный канал» для работы с ним.

Я снова сел в кресло, потирая виски. Голова болела от злости и возмущения.

— И что, кто-то из них согласился? — спросил я.

Градоначальник покачал головой:

— Барон Строганов — нет. Он сразу почувствовал подвох и пришёл ко мне. Но вот с остальными… я не уверен. Третьяков пока молчит. Управляющий барона Орлова — тоже. А ещё был господин Беляев из купеческой гильдии — он, говорят, уже начал сомневаться в целесообразности работы с вами.

Я сжал кулаки. Графиня работала быстро и эффективно. Она не просто распространяла слухи — она целенаправленно портила мою репутацию, отсекая меня от потенциальных партнёров.

— И что теперь делать? — спросил я. — Как это остановить? Не напрямую же ей сказать⁈

Градоначальник задумчиво постукивал пальцами по столу:

— Вот об этом я и хотел с вами поговорить. Видите ли, Егор Андреевич, интриги такого рода очень опасны. Они работают на уровне слухов и недомолвок. Прямых доказательств нет, опровергнуть сложно. Если вы начнёте публично отрицать — это только подольёт масла в огонь. Люди подумают: «А дыма без огня не бывает, раз он так активно защищается.»

Я кивнул. Логика была понятна.

— Значит, нужно действовать иначе, — сказал я. — Не опровергать напрямую, а показать истинные мотивы графини.

— Верно, — оживился градоначальник. — Но для этого нужно понять, а почему, собственно, она так разозлилась на вас? Что стало спусковым крючком?

Я задумался, вспоминая тот приём. Графиня подходила к Машеньке, расспрашивала о лекарствах, средствах для красоты… Машенька вежливо уклонялась от ответов, ссылаясь на то, что это семейные секреты… Графиня настаивала, становилась всё более назойливой… Я вмешался, увёл жену…

— Кажется, понял, — медленно проговорил я. — На приёме графиня очень настойчиво выспрашивала у моей жены рецепты лекарств и косметических средств. Машенька отказывалась делиться, говорила, что это наши семейные секреты. Графиня обиделась. Потом ещё пыталась пригласить нас к себе в гости, но я вежливо отказался.

Градоначальник хмыкнул:

— Вот вам и мотив. Графиня привыкла получать всё, что хочет. Когда ей отказали — причём публично, на приёме, где все видели — она решила отомстить. А заодно и извлечь выгоду, став посредником в ваших делах.

— Мелочно, — пробормотал я.

— Мелочно, но эффективно, — возразил градоначальник. — Она опытная интриганка, Егор Андреевич. Знает, как манипулировать людьми, как сеять сомнения. И у неё есть связи — она знакома со многими влиятельными людьми, её слово имеет вес.

Я встал, снова начал ходить по кабинету:

— Хорошо. Значит, нужно показать всем, что её обвинения абсурдны. Что никакого заговора нет, что я действую открыто и с благими намерениями.

— Верно, — кивнул Глеб Иванович. — Но как это сделать?

Я остановился, повернулся к нему:

— А давайте распутаем её собственную интригу. Шаг за шагом. Покажем, как она искажает факты, какие у неё истинные мотивы. Если сделать это правильно — она сама себя дискредитирует.

Градоначальник заинтересованно наклонился вперёд:

— Продолжайте. Честно говоря, мне её эти игры тоже уже поперек горла.

Я подошёл к столу, взял чистый лист бумаги и перо:

— Смотрите. Она утверждает, что я создаю тайную организацию для контроля над промышленностью. Хорошо. Давайте посмотрим на факты.

Глава 11

Я подошёл к столу, взял чистый лист бумаги и перо:

— Смотрите. Она утверждает, что я создаю тайную организацию для контроля над промышленностью. Хорошо. Давайте посмотрим на факты.

— Во-первых, моя работа с заводом. Я работаю по официальному назначению от тайной канцелярии и непосредственно с Давыдовым, верно?

— Верно, — подтвердил градоначальник.

— Значит, это не тайна, а открытое государственное поручение. Во-вторых, мои встречи с промышленниками — Строгановым, Третьяковым. Это обычная деловая практика. Любой предприниматель ищет партнёров и консультантов. В-третьих, производство эфира. Это тоже государственный проект, одобренный Иваном Дмитриевичем из тайной канцелярии.

Я начал записывать, формулируя мысли:

— Теперь смотрите, как графиня подаёт эти факты. Она говорит, что я «тайно встречаюсь» с промышленниками. Но встречи были открытыми! Барон Строганов пришёл ко мне сам, мы пили чай на постоялом дворе, где полно народу. Никакой тайны! С остальными фигурантами, я вообще разговаривал на вашем приёме.

— Логично, — кивнул градоначальник, следя за моей мыслью.

— Дальше, — продолжал я. — Она говорит, что я «использую связи с тайной канцелярией для получения привилегий». Но какие привилегии? Я получил должность консультанта после того, как доказал свою компетентность — спас жизнь градоначальнику, внедрил новые технологии. Это заслуженное назначение, а не «использование связей».

— Продолжайте, — подбодрил меня Глеб Иванович, начиная делать свои записи.

— И наконец, самое важное, — я поднял взгляд. — Графиня говорит, что я создаю