Дар богов - Анна Сергеевна Одувалова

Мужчина кидается в мою сторону, едва я открываю рот. Ухожу вниз, перекатываюсь по полу и кидаюсь в ответную атаку, не позволяя ему сориентироваться и взять инициативу в свои руки. Знаю, что, если уж началась драка, бить надо первой. Особенно если ты ниже и физически слабее.

Нож чиркает по щеке незнакомца. Лица в темноте разглядеть не могу, но слышу отборное ругательство и тут же отскакиваю, чтобы собраться и набросится снова.

Но следующий маневр не удается. Едва я заношу нож, как запястье перехватывает сильная рука. Шиплю и бью ментальной волной. Не люблю это заклинание, зато оно действенное в ситуации, которая угрожает жизни.

Моя волна натыкается на умело созданный щит. Противник силен, но от неожиданности все равно ослабляет хватку.

Я выворачиваюсь и вновь кидаюсь в атаку, в этот раз действуя агрессивнее. Парень уклоняется и даже пытается что-то орать мне в ответ, то ли угрожая, то ли выставляя условия, но перед глазами кровавый туман, и, когда он в очередной раз перехватывает мои руки, я бью его головой в переносицу. Просто потому, что мне страшно.

Я понимаю: это не бой на татами. Здесь нет времени, которое нужно продержаться, нет четких правил.

Парень заваливается на спину, утягивая меня за собой.

Летим на пол. Я пытаюсь за что-нибудь зацепиться, противник тоже, но все тщетно. Успеваю только выставить перед собой руку, ту, которую не удерживает нападающий. С грохотом падает барный стул, а я с ужасом понимаю, что Дар так и не спустился. Мелькает мысль, что незнакомец добрался до него первым. Но неужели Дар даже не сопротивлялся? Слабо в такое верится.

Минутная задумчивость едва не стоит мне жизни. Противник отпихивает меня от себя, и я лечу на лопатки. Нож звякает, и я оказываюсь беспомощна и придавлена к полу тяжелым телом. Противник держит мои руки над головой, прижимая к полу. Не задумываясь, бью в пах, но парень успевает увернуться и подставляет бедро.

Раздражает, что перед глазами туман и пелена. Я пытаюсь сосредоточиться на чертах лица противника, но не могу. Я как пьяная или… Осознание приходит в один момент. «Как во сне». Сон сном, но руки, сжимающие мои запястья, весьма материальны. Может быть, я и схожу с ума, но в этот раз моя галлюцинация имеет физическое воплощение.

– Каро! – на периферии сознания слышу голос Дара.

Всхлипываю от облегчения, но не могу понять, откуда исходит звук.

– Дар! – Пытаюсь вырваться и снова ударить, впадая в панику из-за полной дезориентации.

– Каро! – настойчивее и яростнее звучит вокруг. Трясу головой, пытаясь избавиться от наваждения. Еще раз бью ногой и слышу сдавленное ругательство. Кажется, в этот раз удар получается более точным. Пользуясь моментом, вырываюсь, хватаю нож и прыгаю на противника. Роняю его на пол и заскакиваю сверху.

Теперь парень подо мной. Он хоть и крупнее, но годы тренировок дают мне небольшое преимущество. Вжимаю бедрами его в пол, упираясь коленями в керамогранит, и заношу руку с ножом для удара.

Противник перехватывает мои запястья, но я понимаю, что выдыхаюсь и еще одного шанса не будет. Парень подо мной крупнее и сильнее, поэтому использую все свои силы. Давлю ментально, голова у него должна разрываться от боли, несмотря на все щиты, и нож неумолимо опускается.

– Каро! Да прекрати же! Очнись!

Почему Дар мешает мне? И где он?

– Каро! Да чтоб тебя! Не заставляй меня делать тебе больно!

Больно? О чем он?

– Каро!

Отвлекаюсь на минуту и снова оказываюсь на лопатках. Лицо мне щекочет светлая челка, и разбитые губы шепчут:

– Выдохни! Это я! Ну очнись же, Каро!

* * *

Медленно прихожу себя. Еще плохо различаю, где сон, а где явь. В реальном мире намного светлее, чем во сне. Ночи в Монарко – глубокие и черные – скоротечны. Часа в три уже начинает светать. Вот и сейчас то самое пограничное время, когда до утра еще далеко, но небо начинает светлеть, размывая тяжелые ночные тени и погружая мир в ленивую предрассветную дымку. В этом сером мире я могу четко разглядеть, что пытаюсь убить Дара. Именно его встревоженное лицо склоняется над моим.

– Боги! – испуганно выдыхаю я.

Сердце совершает в груди кульбит и падает в желудок. Нож выпадает из мигом ослабевших пальцев.

Увидев, что я пришла в себя, Дар тут же освобождает меня и скатывается в сторону. Помнит, что, если меня удерживать, может накрыть паническая атака, во время которой я опасна. Впрочем, сейчас я, похоже, опасна и без панических атак.

На моих руках кровь. На лице Дара – ссадины. Губа разбита.

От осознания, что я чуть не натворила, начинает трясти. Бросаю нож, словно это ядовитая змея, и отползаю к стене, захлебываясь рыданиями.

Эндж прав. Я сумасшедшая. И только он может предугадывать приступы, только он может меня из них вытаскивать. Как только Энджа не оказалось рядом, я едва не убила Дара.

Осознание этого вгоняет в панику. Я не люблю Энджела, но он всегда меня вытаскивал, не позволял подобному произойти. Я не справляюсь без него. Когда я стала такой беспомощной?

– Каро, – тихо зовет Дар. – Каро, все в порядке! Не надо плакать, дыши глубже. Все закончилось.

Парень присаживается рядом со мной у стены. Берет за руку, которая холодная и дрожит. Оказывается, есть вещи, которые значительно страшнее, чем когда твоей жизни угрожает опасность. Сильнее пугают моменты, когда не можешь доверять даже себе.

– У тебя такое уже было?

– Если ты о том, гонялась ли я за знакомыми с ножом? Нет. Если о том, путала ли сон с явью? Да. Эндж прав, я схожу с ума и мне надо лечиться. Пожалуй, после этого случая я готова признать. Обычно я в таких ситуациях пила зелье, но пожар уничтожил все запасы, а зелье редкое. Мне его доставал менталист, у которого я наблюдалась в Горскейре.

– Не уверен… – Дар качает головой, не желая признавать очевидные факты.

Это злит.

– В чем не уверен, Дар? – раздражаюсь я. – Тут два варианта. Или я не контролирую свое сознание и, когда наступает помутнение, творю ужасные вещи, или я пыталась осознанно тебя убить. Но я не хотела тебя убивать. Это совершенно точно. Я вообще никого не хочу убивать. Даже того, кто на меня охотится. А значит, на меня нашло помутнение. Я становлюсь опасна для окружающих. Я могла тебя убить, Дар!

– Не могла, – отрезает он. – Чтобы меня сейчас убить, нужно чуть больше, чем решимость. Да, ты сильная, но и я сейчас не закован в экзоскелет.

– На твоем месте мог быть кто угодно.

– Каро, ты очень узко мыслишь, – говорит Дар. – Кроме озвученного тобой это может быть внушение, зелье или артефакт. Да что угодно! И вряд ли ты напала бы на кого-то, кроме меня. Думаю, тут все очень четко рассчитано.

– Но кому это нужно? – немного успокоившись, уточняю я.

– А ты подумай, кому?

Дар выразительно смотрит на меня, и под этим пронзительным взглядом мне становится не по себе.

– Дар, Энджел тут ни при чем! – Я устало качаю головой. – Он, наоборот, всегда меня поддерживал и вытаскивал из этого состояния. Это не он!

– Заметь, про твоего парня речь завел не я. Я имел в виду феникса. Идеальный сценарий. Я мертв, ты под надзором в специализированном учреждении, как когда-то твой Страшный Человек. Только твой разум в порядке, и ты способна мучиться от осознания, что натворила.

– Но… – Я неверяще качаю головой. – Как? Как он смог до нас добраться и как он может постоянно быть рядом? Мы его даже не видим.

– Мы в этом непременно разберемся, но не сейчас. – Дар отлепляется от стены и поднимается с выражением решимости на красивом лице.

– А что сейчас? – устало спрашиваю я.

– Сейчас мне определенно надо выпить. Вино у нас еще оставалось.

– Полбутылки? – мрачно уточняю я, невольно поймав себя на мысли, что мне тоже надо выпить. Может, меня и правда в ближайшее время ждет лечебница для душевнобольных, и там алкоголь мне точно не светит. А вот сегодня он мне жизненно необходим. В конце концов, все самое страшное я уже натворила. Дар прав, убить его не так-то просто. Если что, он сможет меня остановить.

– Я запасливый, – отмахивается парень и идет к бару.

Дар притаскивает вино прямо сюда, на разгромленную в процессе нашей драки кухню. Ставит на пол бутылку, бокалы