Стать куртизанкой - Элизабет Бойл

– Ваша корзина, милорд, – поспешил произнести торговец, чтобы избежать стычки возле своего прилавка.

– Спасибо, приятель, – ответил Себастьян, подхватывая корзину и беря Шарлотту за руку, чтобы увести прочь от похотливой парочки.

Поплотнее запахнув на груди накидку, Шарлотта пожалела, что не надела более скромный наряд. Себастьян же решительно повел ее прочь мимо многочисленных балаганов и столов, где азартные игры собирали не меньше зрителей, чем предстоящие скачки.

– Плохо, что эти акции совсем ничего не стоят, – продолжал Себастьян, когда они прошли мимо большого стола с рулеткой. Крутивший ее мужчина поприветствовал Шарлотту, но Себастьян не дал ей остановиться. – Эта шхуна могла бы кого-нибудь здорово озолотить, если бы все же добралась до места назначения. Ее сестра «Мэри Иона» принесла Локсли немалую прибыль. Но сомневаюсь, что «Агата» принесет кому-нибудь хоть фартинг. Последний раз ее видели возле мыса Доброй Надежды. И с тех пор о ней никто не слышал.

– Ужасно, – произнесла Шарлотта, провожая взглядом вращающееся колесо и раздумывая над тем, каково это – поставить на какое-нибудь число.

– Ужасно для всех нас, – саркастически усмехнулся Себастьян. – Теперь нам придется в течение нескольких недель избегать этого назойливого Баттерсби, до тех пор пока он не найдет какого-нибудь простофилю, которому всучит эти злополучные акции. Хотя это маловероятно. – Себастьян на мгновение замолчал и огляделся по сторонам.

Возле еще одного стола с рулеткой раздался приветственный возглас:

– Глядите-ка, друзья, это же миссис Таунсенд! Идите сюда, красавица, принесите нам немного удачи!

Шарлотта, сама того не желая, повернула голову. Восхищение в глазах мужчин и тихий стук колеса рулетки – клик, клик, клик – заставили ее направиться к столу.

– Лотти! – предостерегающе окликнул ее Себастьян.

– Но я… – Еще никогда в жизни Шарлотта не испытывала ничего подобного.

– Ты же обещала, – произнес виконт. – К тому же, думаю, я смогу предложить тебе нечто более увлекательное.

Желание попытать счастья в рулетке казалось Шарлотте сейчас более захватывающим.

– Как насчет того, чтобы ненадолго уединиться?

– Пожалуй… – рассеянно протянула Шарлотта, не сводя глаз с прыгающего шарика.

Когда Себастьян потянул ее за собой, чтобы ей не оставалось ничего иного, кроме как пойти с ним, Шарлотта снова задумалась над ответом.

Уединиться? Он же не собирался…

Шарлотта ругала собственные неосторожные губы за то, что так быстро ответили на его призыв, и втайне надеялись, что уединение подарит лишь еще один поцелуй.

– С этим яблоком в руке ты выглядишь как искусительница Ева.

Шарлотта на мгновение замерла, внезапно почувствовав себя такой же соблазнительной, как Лотти на портрете. Она хотела откусить яблоко сама, но после этих слов протянула его Себастьяну.

Его теплые сильные пальцы сомкнулись вокруг ее собственных, и когда он вонзил зубы в сочную мякоть, сладкий сок побежал ей прямо в ладонь.

Забрав у девушки яблоко, Себастьян поднес ее руку к губам и принялся неспешно и чувственно целовать ее пальцы и ладонь, слизывая с них капли сока.

У Шарлотты перехватило дыхание, когда прикосновение губ Себастьяна обожгло кожу, послав по телу сладостную дрожь.

– Ты такая соблазнительная, – пробормотал Себастьян, целуя тыльную сторону ладони Шарлотты и возвращая ей яблоко.

«Позволь ему откусить еще немного», – зашептал порочный внутренний голос.

Шарлотта вздрогнула, но не осмелилась. Они сидели на виду у доброй половины высшего света, и по мере приближения времени скачек огромный луг лорда Сондертона все больше заполнялся зрителями.

Судя по дерзкому блеску в глазах Себастьяна, он готов был предложить ей совершить нечто непристойное прямо здесь, на прохладной траве под лучами солнца, согревающего их обнаженную кожу…

Однако, несмотря на то что ее тело пробудилось к жизни, трепеща от недавнего поцелуя, Шарлотта отстранилась и нервно вонзила зубы в яблоко.

– Мне так нравится за городом, – произнесла она, чтобы сменить тему разговора.

Себастьян рассмеялся.

– Но это же так далеко от салона твоей модистки, – поддразнил он, кивком указывая на ее шляпку.

– Должна сказать, я готова потерпеть такие лишения, – не осталась в долгу Шарлотта.

– Ну, не знаю… – протянул Себастьян, а потом заглянул любимой в глаза. – Тебе правда здесь нравится?

– Да, – с воодушевлением ответила Шарлотта. Да разве кому-то могло здесь не понравиться? – Воздух такой чистый, а трава такая мягкая. – В подтверждение своих слов она погрузила в нее мыски туфель.

– Ты говоришь о дерне и лошадях… – поддразнил Себастьян, и Шарлотта вдруг поняла, как ей нравится, когда он над ней подшучивает, когда пытается рассердить. Это пробуждало в ней смелость, о существовании которой она даже не подозревала.

– Нет, я говорю о траве и цветах, – возразила она, принюхиваясь. – А еще мне понравилась прогулка в экипаже. Только вот попутчика я думаю сменить.

– Ты же не злишься на меня? – спросил Себастьян, откупоривая бутылку и делая глоток прямо из горлышка, без всяких там бокалов и стаканов.

И Шарлотта нашла это восхитительно неприличным.

– Злюсь? За что? – За то, что он устроил ей этот чудесный пикник? Или за этот прекрасный день?

Шарлотта легла на плед, который Себастьян стащил из двуколки графа Рокхерста, и устремила взгляд в голубое небо, раздумывая над тем, какую еще неожиданность преподнесут ей небеса. Чего еще с ней не случилось за последний час?

Они отобедали жареной птицей, мягким хлебом с маслом, двумя сортами сыра и парочкой яблок из корзины, купленной Себастьяном, и запили все это бутылкой французского вина, также прихваченной из двуколки графа.

– За то, что оторвал тебя от развлечений.

Шарлотта вскинула голову.

– Развлечений?

Себастьян протянул ей бутылку, но она вежливо покачала головой. Пожав плечами, Себастьян сделал еще один глоток и заткнул бутылку пробкой.

– Да, от твоих излюбленных развлечений – костей, карт, скачек и… боксерских поединков. – Себастьян вопросительно вскинул бровь.

Шарлотта села.

– Боже мой, нет!

– Боже мой, нет? – повторил Себастьян. – Ты говоришь, как мои сестры – старые девы. Куда делась моя любящая сквернословить девочка? Где моя откровенная Лотти? – Он запрокинул голову, прижал руку ко лбу и заговорил фальцетом: – «Черт бы тебя побрал, Трент, если я хочу проиграть в кости собственные подвязки, это не твоего ума дело».

Не удержавшись, Шарлотта рассмеялась.

– Я бы никогда не сказала ничего подобного.

– Да, пожалуй, – кивнул Себастьян. – Здесь пропущено по меньшей мере одно богохульство и две непристойности.

Прекрасно! О ругательствах она знала ровно столько же, сколько и о… других вещах. И все же в этом представлении Себастьяна ее поразило еще кое-что.

– Ты не считаешь эту склон… вернее, мою склонность выражаться подобным образом ужасной? – Шарлотта подогнула под себя ноги. – И неприличной?

Себастьян рассмеялся.

– Лотти, ничто из сказанного тобой не кажется мне ужасным и неприличным. Я люблю