Стать куртизанкой - Элизабет Бойл

– Невоспитанное? – Граф сложил руки на широкой груди. – Он скорее напоминает мне тебя, Трент.

Обернувшись, Шарлотта увидела стоящего позади них скандально известного графа Рокхерста. И как так получалось, что этот человек неизменно оказывался рядом с ней? И что еще хуже, в его глазах снова возникло все то же оценивающее и в высшей степени неприличное, исполненное желания выражение, что и перед домом Арбакла.

Шарлотта судорожно сглотнула. Несмотря на то что Гермиона считала его самым «потрясающим» мужчиной на земле, Шарлотту его навязчивость приводила в замешательство.

Конечно, произошедшие с Себастьяном изменения смущали ее не меньше. Но это было совсем другое дело.

А тем временем Себастьян приветствовал графа как родного брата, с которым давно не виделся. Мужчины похлопывали друг друга по спине и обменивались шутливыми ударами.

Себастьян и Рокхерст друзья? Это обстоятельство окончательно сбило Шарлотту с толку.

А потом в толпе мужчин появился знаменитый волкодав графа Роуэн. Он был известен всем потому, что повсюду следовал за своим хозяином, отпугивая назойливых свах и мелких воришек.

Шарлотта всегда смотрела на этого громадного пса со страхом, и сегодняшний день не стал исключением. В два прыжка оказавшись рядом с хозяином, пес на мгновение остановился, а потом повернул свою огромную голову, посмотрел на Шарлотту и тихо, угрожающе зарычал.

– Роуэн! – Граф схватил пса за ошейник и легонько встряхнул. – Это же наш добрый друг миссис Таунсенд. Что с тобой сегодня такое?

Но пес продолжал рычать и лаять, словно Шарлотта представляла угрозу для короля и страны.

Наконец Рокхерст прицепил пса на поводок и заставил его сесть.

– Прекрати, глупое животное!

Пес гавкнул в последний раз, а потом успокоился, устроившись у ног своего хозяина и не спуская глаз с Шарлотты.

Покачав головой, граф повернулся к девушке.

– Прошу прощения, мадам. Понятия не имею, что на него нашло.

– Ничего страшного, – ответила Шарлотта, еще раз взглянув на пса, с подозрением поглядывавшего на нее. По ее спине пробежал холодок, и она готова была поклясться, что пес знает правду: знает, что она не Лотти.

– Меррик, вам удалось убедить миссис Таунсенд поставить на моего замечательного коня? – поинтересовался у букмекера Рокхерст.

– Я как раз привел ее на него взглянуть, – ответил Меррик. – Великолепное животное.

Словно по команде, конь вновь недовольно фыркнул и запрокинул голову, вынудив несчастного жокея сильнее вцепиться в седло.

– Просто великолепное, – вздрогнув от неожиданности, продолжил расхваливать коня Меррик. – Побежит так, как вам всем и не снилось.

– Прямиком к ближайшей кобыле, если он хоть чем-то похож на своего хозяина, – заметил Себастьян.

Фыркнув в ответ, Рокхерст протиснулся между Шарлоттой и Себастьяном, приподнял ее руку с руки Себастьяна, положил на свою и повел ее вокруг коня, разделив ее с излучающим уверенность возлюбленным.

– Такому животному необходимо лишь влияние настоящей красавицы.

Шарлотта не знала, о ком именно он говорит – о коне, собаке или о себе самом.

Конь ее просто заворожил – исходящий от скакуна аромат, решительный и уверенный стук его копыт по земле и то, как трепетало ее собственное сердце, когда она представляла, как конь несется во весь опор с развевающейся на ветру гривой и взмывающим вверх хвостом. Еще никогда в жизни Шарлотте не доводилось подходить так близко к столь величественному созданию.

– У него есть имя?

– Пока нет, – ответил Рокхерст. – Он еще его не заслужил. Но если хотите, можете его назвать, миссис Таунсенд.

– Я? – Шарлотта никак не могла взять в толк, почему граф хочет, чтобы именно она дала имя его коню. – Но разве можно поручать такое ответственное задание кому попало?

– Вы, мадам, – тихо произнес граф, – не кто попало.

Шарлотта взглянула на графа, на горящий в его глазах огонь, и все поняла. Он пытался ее соблазнить. Не с помощью драгоценностей, стихов или цветов. Для этой цели он воспользовался собственным конем, его магнетической силой, способной рано или поздно подчинить себе любую женщину.

– Так как бы вы его назвали? – спросил граф, накрывая пальцы девушки своей ладонью.

По спине Шарлотты пробежала дрожь, когда она взглянула на коня и ощутила ласку Рокхерста, призванную соблазнить и укротить. Высвободив руку, она обратила взгляд на Себастьяна.

Он стоял по другую сторону от коня и напряженно смотрел на них с Рокхерстом. Шарлотта не представляла, о чем он думает, но ужасно хотела, чтобы он оказался рядом с ней. Чтобы перелетел через эту внезапно возникшую между ними пропасть заявил на нее свои права.

«Лотти наверняка знала бы, как нужно поступить», – подумала Шарлотта и сделала именно то, что нужно. Она улыбнулась Себастьяну. Улыбкой позвала его к себе. «Лети ко мне, Себастьян».

А потом она вновь взглянула на неуправляемого, непредсказуемого жеребца и поняла, какое имя станет для него идеальным.

– Борей, – произнесла она, поворачиваясь к Рокхерсту и стараясь держаться так, чтобы ничто в ее позе или выражении лица не свидетельствовало о ее расположении к нему. – Думаю, вы должны назвать своего коня Бореем.

– В честь северного ветра, – добавил Себастьян, подходя к Шарлотте и всем своим видом показывая, кому именно она принадлежит.

Шарлотта же едва сдержалась, чтобы не испустить вздох облегчения.

– Борей, – повторил Рокхерст. – Идеальное имя для него.

Шарлотта подошла ближе к только что получившему имя коню, чтобы погладить его темную шею, провести пальцами по густой гриве, ощутить шелк его шкуры.

– Я бы на вашем месте этого не делал, мэм, – напевно окликнул ее конюх, обсуждавший что-то с Мерриком. – Он откусит вам пальцы с такой же вероятностью, с какой сегодня проиграет.

– Никто в тебя не верит, да, Борей? – прошептала Шарлотта, не обращая внимания на предупреждение ирландца и подходя еще ближе. – Забудь про них. По-моему, ты просто замечательное животное. Не представляю почему, но мне кажется, ты выиграешь, причем с легкостью.

Шарлотта отошла назад и улыбнулась.

– Что скажете, миссис Таунсенд? – спросил возникший рядом с ней Меррик. – Красавец, правда? Вы уже почувствовали, верно?

Шарлотта заглянула букмекеру в глаза и кивнула, потому что знала, о чем он говорит.

Этот конь непременно победит.

– Так что скажете, мэм? Ваша обычная ставка?

Обычная ставка? Кто бы мог подумать, что быть любовницей Себастьяна так сложно!

– Ты даешь Меррику именно то, чего он от тебя хочет, – прошептал Себастьян ей на ухо.

– О чем это ты?

– Ты прекрасно знаешь. Ему необходимо твое мнение о лошади, чтобы потом обвести вокруг пальца всех тех твоих обожателей, уверенных, что ты обладаешь даром выбирать правильных лошадей.

– Ты считаешь, у меня есть дар? – спросила Шарлотта, прикладывая все силы к тому,