Таблетки для рыжего кота - Мэг Кэбот

— Ой, а сейчас я тебя вообще не слышу, наверное, мы проезжаем через зону, где нет связи. Ладно, пока.

Я отключилась. И только я это сделала, как Купер спросил:

— Тед просил тебя выйти за него замуж?

— Боже! — в досаде вскричала я. — Нет!

— Тогда почему ты сказала, что Пэтти приволокла тебе кипу журналов со свадебными платьями?

— Потому что вы все опережаете события! А дело всего лишь в том, что вчера Тед сказал, что хочет задать мне один вопрос, но только когда будет подходящий момент. — Мне самой не верилось, что я делюсь этой новостью с Купером — с тем, с кем мне меньше всего хотелось бы обсуждать вопросы, касающиеся моего бойфренда. Ох уж эта Пэтти, я ее убью, честное слово! — Но я уверена, что это ничего не значит. Не стоило мне об этом рассказывать, а тем более Тому, который, как известно, самый большой болтун на свете.

— Вы с ним встречаетесь всего пару месяцев, — сказал Купер, глядя не на меня, а на руль.

— Да, — кивнула я. — Но ты ведь знаешь, как это бывает.

— Нет. — Теперь Купер смотрел на меня. И если бы меня попросили описать выражение его лица, я бы сказала, что это была смесь недоверия и сарказма. — Не знаю. Что с тобой происходит? В кого ты превращаешься, в Бритни Спирс? Мой брат счастливо женат и сделал ребенка, и ты не хочешь от него отстать, так что ли? И что дальше? Тоже залетишь?

— Прости! Я же не сказала, что принимаю его предложение. Да я даже не уверена, что он имел в виду именно это. Может, он просто собирается предложить мне поселиться с ним в одной квартире.

— И ты считаешь, что это удачная мысль? — поинтересовался Купер. — Поселиться со своим преподавателем математики? У которого даже телевизора нет! И который питается одними бобами под соусом из пророщенной пшеницы?

— Ты судишь о том, чего не знаешь! Такого блюда, какое ты описал, не существует! Но если бы существовало, тебе бы стоило его попробовать. Потому что оно могло бы пойти тебе на пользу, если судить по количеству разных оберток от фаст-фуда, которые валяются по всему твоему кабинету. Скажи, когда ты в последний раз проверял уровень холестерина в крови? Твое сердце, наверное, превратилось в бомбу с часовым механизмом.

— Ах, извини, замысловато сконструированные сэндвичи из мороженого с хрустящей макадамией, которые я видел вчера вечером в морозилке, были твои?

Я метнула в него свирепый взгляд.

— О боже, если ты съешь хоть один…

— Один? Да, один я съел. — Купер снова устремил взгляд на дорогу. — Я съел их все!

— Купер! Я сделала их специально для…

— Для себя и Теда? Должно быть, ты шутишь! Да он бы не притронулся к этому скопищу насыщенных жиров, даже если бы ты подала его на…

— А теперь ты просто вредничаешь! — заметила я. — Это на тебя не похоже. Чем тебя не устраивает Тед? Точнее, чем тебя не устраиваем мы с Тедом?

— Тед меня устраивает, — сказал Купер, хотя, по-моему, он даже имя его не мог произнести без гримасы. — И вы с Тедом тоже. Просто как твой друг я считаю, что съехаться с ним не лучшая мысль.

— Вот как? — Я понятия не имела, к чему может привести весь этот разговор. — Почему?

— Да потому что вся эта затея с самого начала обречена на провал.

— Это еще почему? Только потому, что он вегетарианец, а я — нет? Купер, люди с разными системами ценностей сходятся сплошь и рядом. А насчет телевизора — я не думаю, что это испортит все дело. Тед просто не знает, чего он себя лишает. Между прочим, фильмы он все-таки смотрит.

Купер издал какой-то звук. Если бы я не знала, что этого не может быть, я бы подумала, что он фыркнул.

— Вот как? Фильмы про хоббитов?

— Господи, да что с тобой такое? — взорвалась я. — Ты такой…

Мой мобильный снова зазвонил. На этот раз номер был мне незнаком. Боясь, что это кто-нибудь с работы, которую я, если уж начистоту, просто прогуливаю, я взяла трубку.

— Хизер! — немолодой мужской голос был мне незнаком, но тем не менее в нем слышались шутливые нотки. — Это я, Ларри. Ларри Мейер, старый деловой партнер твоего отца. Или, лучше сказать, новый деловой партнер?

— А, — вяло сказала я. Купер только что миновал указатель въезда в Рок-Ридж. — Привет, Ларри.

— Я пытался дозвониться тебе в офис, но твой босс сказал, что сейчас с тобой можно связаться только по мобильному. Я попал в неподходящий момент? Я надеялся, что мы сможем поговорить.

— Сейчас не самое подходящее время, — подтвердила я.

— Хорошо, хорошо, — пробасил Ларри. По-видимому, он неправильно меня расслышал. — Сколько же времени прошло с тех пор, как мы в последний раз разговаривали? Господи, кажется, когда я в последний раз тебя видел, ты еще была в блестящих прозрачных брюках, в которых ходила на церемонию вручения наград MTV. Помнишь, после того, как ты их сорвала, у тебя еще были большие проблемы с FCC? Чего я лично не понимаю, потому что трусики-бикини, которые были под ними, прекрасно все прикрывали. Ну или почти все. Да-а, славные были времена. Ладно, в общем, мы с твоим папой как раз сидели говорили о тебе — не удивлюсь, если у тебя уши горели — и гадали, обдумала ли ты наше предложение.

— Да, — сказала я. — Понимаете, сейчас не самый подходящий…

— Потому что, дорогуша, время идет, часы тикают. Студию мы уже арендовали, и если собираемся начинать, надо туда ехать и что-то уже делать. Не хочу на тебя давить, но, если вспомнить, ты всегда лучше всего работала именно под прессингом…

Мы проезжали мимо низких каменных стен, окружающих зеленые пастбища для лошадей и густые рощи, а заодно скрывающих от глаз многомиллионные особняки (с хитроумными охранными системами). Это и есть элитный спальный район — Рок-Ридж. Я посмотрела на Купера. Выражение его лица было таким же непроницаемым, как плотно закрытые ворота с шипами наверху в конце извилистых подъездных дорог, мимо которых мы проезжали.

— Ларри, я вам позже перезвоню, — сказала я. — Сейчас я занята одним делом, которое имеет отношение к моей работе.

— Я понимаю, — сказал Ларри. — Понимаю. Твой папа рассказывал, как для тебя важна эта твоя работенка. Детка, мне осталось сказать тебе всего три слова. Процент от прибыли. Это все. Просто подумай об этом. Жду твоего звонка. Пока.

— Пока, — сказала я и отключила телефон.

— Итак, — сказал Купер, когда мы въехали на живописную территорию Рок-Риджа. Булыжник, тростниковые крыши (и камеры наблюдения на макушках точных копий антикварных уличных фонарей, записывающие каждое движение жителя и гостя в городке). — Рассказывай.

— Поверь, — отмахнулась я, — тебе незачем это знать. Я и сама предпочла бы не знать.

— Гм, но я действительно хочу знать. Мне нужно подыскивать нового квартиранта… и к тому же нового бухгалтера?

Я сглотнула.

— Не знаю. Как только я буду знать, тебе первому скажу, клянусь.

С минуту Купер ничего не говорил. Потом, к моему удивлению, вскричал:

— Проклятье!

Но, как выяснилось, не из-за того, что я ему сказала, а потому что проехал полицейский участок и теперь придется разворачиваться.

Когда мы наконец вернулись к полицейскому участку, мы обнаружили, что это одно из немногих мест, не отмеченных печатью старины. На площадке для парковки было много свободных мест — насколько я могла судить, в этот весенний день мы были единственными посетителями, которые приехали в полицейский участок Рок-Риджа. Мое предположение подтвердилось, когда мы вошли внутрь. В здании никого не было, кроме одного тучного господина в темно-синей полицейской форме, который сидел за письменным столом и поглощал куриные крылышки. Не так далеко от него, в единственной на все здание (и притом безупречно чистой) клетке сидел Гевин МакГорен, его бородка была испачкана оранжевым соусом от куриных крылышек, которые он тоже поедал с большим аппетитом.

— Вон она, — радостно вскричал шеф О'Мэлли, во всяком случае, так гласила табличка на его столе. — Хизер Уэллс собственной персоной! Эти волосы я бы узнал где угодно. Но вы немного поправились, правда, дорогая? Хотя кто из нас не поправляется?!

— ХИЗЕР!

Гевин вскочил с единственной в его камере койки и схватился за решетку. Куриные крылышки посыпались во все стороны.

— Эй, — неодобрительно окрикнул его шеф О'Мэлли, — не перепачкай камеру этим соусом. Наш новобранец только вчера все отмыл.

— Черт! — выругался под нос Купер, разглядывая Гевина сквозь прутья решетки. На этот раз он снова ругался по причинам, не имеющим никакого отношения ко мне. — Фотоаппарат забыл!

Но Гевин никого, кроме меня, не замечал.

И, как оказалось, вовсе не потому, что когда-то пылал ко мне неразделенной страстью. А потому, что ему нужно было кое-что мне сказать.

— Хизер! — возбужденно закричал он. — Как я рад, что ты здесь! Джейми уверена, что доктора Витча застрелил не Себастьян. У нее была назначена с ним встреча, доктор Витч должен был помочь ей составить официальную жалобу на сексуальные домогательства со стороны одного из членов преподавательского состава Нью-Йорк-колледжа. Вот почему она испугалась и сбежала домой — она думает, что доктора Витча застрелили по ее вине. Что его убил тот, на кого она собиралась подавать жалобу, и что следующей в списке жертв будет она сама.